— Саш… а тебе не кажется, что зря мы второго ребёнка родили? Был бы сейчас один Димка — насколько проще было бы жить…

Александра в этот момент стояла у плиты и жарила оладьи. Ложка замерла в руке. Она медленно повернула голову.

— Это ты сейчас серьёзно?

— А я сегодня знаешь кого на улице встретила? Варю! – сказала мать в трубку тем самым голосом, который не предвещал ничего хорошего. – Идут из магазина вместе с мужем, сынишка в коляске… Ты бы, Олеся, хоть раз в жизни на Варю посмотрела и выводы сделала! Она всего на год старше тебя, а посмотри-ка, все успела. И муж у нее, и ребенка родила, и квартиру в ипотеку взяли. И дома порядок, не то, что у тебя…

Олеся тогда молча выслушала и положила трубку. Она давно перестала спорить.

— Ты вообще подруга или кто? Ты на чьей стороне? Моего мужа или его бывшей жены? — Настя сама услышала, как резко это прозвучало, но уже не смогла остановиться.

Мария не обиделась. Спокойно помешала ложечкой чай и подняла глаза на Настю.

— Я на стороне ребёнка, Настя. И твой муж, между прочим, тоже.

— Ксюш, мама совсем плохая. Все забывает, переспрашивает, ключи второй раз за месяц потеряла. В среду чуть пожар не случился, включила плиту и ушла в магазин. Трехлитровая кастрюля с супом выкипела напрочь! Истории какие-то рассказывает, которых не было и быть не могло. Она меня пугает, Ксюш. А тут еще поездка эта моя, будь она неладна… Я не могу маму оставить сейчас. Я, наверно, сдам билеты, хоть они и невозвратные… — голос сестры Кати в телефоне звучал испуганно, как у ребёнка.

Ксения помолчала, глядя в окно кухни на мокрый двор. Май, а холодно, дождь моросит третий день. На столе остывал чай, сын в комнате делал уроки. Обычный вечер.

— Свет, а тебе не кажется, что это ненормально? Твой муж вообще не замечает твоих детей, разве ты не видишь? Как будто их в квартире нет, — сказала Вика сестре.

Сестра Светлана только плечами пожала, спокойно, без раздражения:

— Вика, ну а что ты хочешь? Это мои дети. Володя им не отец. Главное — не обижает, не лезет воспитывать, не кричит. Мне кажется, это вполне приемлемый формат: «здрасте, до свидания» — и достаточно.

— …Такое ощущение, что мать на кухню вообще не заходила с тех пор, как я уехал позавчера, – грустно рассказывал муж Игорь. – Не пила, не ела… Сидит так же на диване, как я ее оставил, плачет, рассказывает, какой отец хороший человек был… Я просто в шоке, если честно. Всю жизнь они жили, как кошка с собакой!

— Да я тоже диву даюсь… – вздохнула Алла. – Не понимаю, что происходит. Когда сказали, что твоего папы не стало, я думала, Антонина Сергеевна... ну… не сильно расстроится. Она же разводиться с ним хотела!.. А она рыдает, что жить без него не может! Три недели прошло после похорон, легче не становится…

— Ира, ну ты же взрослый человек, должна понимать. Моя мама – пенсионерка, причем, как ты знаешь, неработающая. Живет в Подмосковье, то есть пенсия у нее тоже не столичная. И ты реально пять лет думала, что мама на свою пенсию Дане все эти подарки покупает? — муж смотрел на неё так, будто это она сказала какую-то глупость.

— А ты серьёзно думаешь, что это нормально — молча переводить ей деньги за купленные ею подарки внуку? – запальчиво перебила его Ирина. – Делать это у меня за спиной пять лет? Слушать, как я восхищаюсь твоей мамой, как я себя корю, что, наверно, к ней несправедлива… и ни слова мне не сказать?

— Ты заметила, что мы с тобой ругаемся только тогда, когда Гриша дома и не спит? — тихо сказал муж в воскресенье вечером, когда Юля уже уложила сына и вышла на кухню, чтобы налить себе чай.

Юля достала кружку, поставила ее на стол и повернулась к мужу

— Я тоже об этом думаю иногда, — со вздохом ответила она.

— Максим, ну прекрати уже. Какая рыбалка?.. У меня тридцать восьмая неделя идет вообще-то. Я в любой момент начну рожать!

Лидия сидела на диване рядом с трехлетним сынишкой, они смотрели картинки в книге про животных. Живот тянуло, поясницу ломило с самого утра. Ну, это и не удивительно, срок-то уже ого-го. Сумки в роддом были собраны уже давно, приготовлена одежда на выписку, собрана кроватка. Оставалось только ждать.

— Аааа, все понятно. Так вы и есть та самая чудесная Оксана? — уставший женский голос в трубке звучал с насмешкой. — Ну что ж. Вам и флаг в руки. Вот и ухаживайте за бабушкой тогда сами!

Оксана даже не сразу поняла собеседницу. Она покрепче сжала телефон.

— Подождите, Катя. Я просто хотела вам сказать, что ваша бабушка, Дарья Леонидовна лежит одна, не встает, ей помощь нужна…

— Слушай, Полина, но это же кошмар… так разве делается? — Валерия понизила голос, чтобы родители в комнате не слышали. — Ты выходишь замуж за человека, которого толком и не знаешь. У меня такое в голове не укладывается…

Полина стояла у окна, ковыряла ногтем край подоконника и не смотрела на сестру.

— Люд, ну ты пойми, Татьяна нам с тобой плохого не желает. Она хороший человек, по-своему переживает за нас, — сказал Лев в машине, не глядя на жену.

Людмила смотрела в окно на серую трассу и чувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Они только выехали к свёкру за город, на часах не было еще и восьми утра, а она уже чувствовала себя как выжатый лимон. Сын с утра капризничал, толком не спал ночью. Встали рано, муж ушел за машиной, а Людмила начала собирать вещи ребенку, себе и мужу на целый день. Питье, еда для ребенка, термос и бутерброды для них с мужем, игрушки, книжки, сменная обувь для сына, аптечка, теплая кофта, панамка на всякий случай…

— Кать, я, наверное, плохой человек… Представляешь, сегодня поняла, что я родной сестре завидую. Обычно говорят в таких случаях, белой завистью, но какой там белой! Самой настоящей. Понимаешь, мне обидно, что она обычная, ничего особо не сделала и никак своего счастья не заслужила. Но оно у нее есть… в отличие от меня!

Катя внимательно посмотрела на подругу. Они сидели в маленьком кафе — скатерти в клетку, недорогой чай и пирожные. За окном капал дождь, шли редкие прохожие с зонтами. Лариса говорила тихо, но внутри у неё явно всё кипело.

— Мам, ну ты опять начинаешь? Я же сказала: я не пойду в ЗАГС просто так! Я хочу, чтобы всё было красиво! Чтобы потом вспоминать! Чтобы было что показать детям…

Ольга Сергеевна пришла к дочери Арине, которая четыре месяца назад родила сынишку. Она была активно помогающей бабушкой. Приходила раза три-четыре в неделю, готовила, убирала, с коляской гуляла, давая дочери время передохнуть.

Анна вышла с работы и набрала номер сестры:

— Светик, привет! Ну как вы? Новости какие-нибудь есть? Как там Варя, успокоилась?

— Да какое там успокоилась, Ань! – устало вздохнула в трубку сестра Светлана. – Я на нее уже смотреть боюсь. Не спит, не ест ничего, то и дело плачет, когда думает, что я не вижу. Похудела на пять килограмм за месяц, хотя ей и не особо было куда худеть. В чем только душа держится…

— …Да какой он папа, если ребёнок его не видит! — громко сказала сватья, и все гости в комнате невольно посмотрели на нее.

Дарья Николаевна в этот момент держала на руках внучку и пыталась ее отвлечь, чтобы та не тянулась к бокалам на столе: «Машенька, а какая у меня ложка, посмотри-ка! Хочешь, тебе дам?.. А где у нас папа? А как твоего папу звать, ты знаешь?..». Максим с улыбкой помахал дочке рукой, расставляя на столе тарелки, а сватья поджала губы и проворчала себе под нос:

— При слове «папа» она на телефон смотрит. Потому что он у нее всегда только там.

— Да сколько можно-то? Я не железная! — голос Яны в телефоне дрожал. — Сил нет, лежу пластом. Голова болит, тошнит постоянно, готовить не могу вообще. Давление скачет… А Денис мне: «Хватит придуриваться, беременность — не болезнь. Чего ты всё время страдаешь?»

Марина тяжело вздохнула. Последние месяцы такие звонки стали почти ежедневными. Яна то звонила в слезах и жаловалась на мужа, то к концу разговора уже оправдывала его.

— Кать, это твое личное дело, конечно, но я тебя не понимаю, уж извини, — вздохнула подруга Ольга. — Но только знаешь… не имея своей квартиры – глупость, и точка. Я бы ни за что не стала.

Катя тогда даже растерялась. Они встретились с подругой в ТЦ после работы. Сели в кафе, обсудили новости – не виделись довольно давно. Говорили про работу, про планы, про предстоящие отпуска. И Катя поделилась, что они с мужем уже планируют ребёнка. Ну а что такого? Раньше они с Олей вообще делились всем, что на душе.

— Мам, я к бабе Вале на все лето не пойду. Можно мне к бабушке Наде? Если к ней нельзя — я вообще тогда лучше один дома сидеть буду! – мрачно сказал семилетний Димка.

Ксения только что закончила телефонный разговор со своей мамой – Валентиной Сергеевной. Мама работает учителем. Учебный год заканчивается, скоро отпуск, который мама планирует посвятить внуку. Читать с ним книжки, писать в прописях, решать задачки и гулять по музеям. Об этом они и говорили. Дима сидел за столом и что-то рисовал. Как оказалось, он внимательно прислушивался к разговору…

— Пап, ты сейчас серьёзно? Ну не хочу я брать сейчас эту ипотеку. Зачем?

Вероника стояла у кухонного стола, наливала себе чай и чувствовала, как внутри всё неприятно сжимается. Отец не повышал голос, не размахивал руками. Он говорил спокойно и рассудительно, как всегда.

— Затем, что я не хочу, чтобы ты сидела и ждала, когда мы умрём, и ты получишь наследство.

— Проходи, Рита, открыто, — крикнула из кухни Татьяна Петровна. — Я чайник только поставила.

Маргарита зашла, разулась, прошла к свекрови на кухню, поставила пакет с лекарствами на тумбочку. Муж с утра попросил: «Забрось маме по пути, я сегодня допоздна». Муж работал в фармацевтической компании, имел возможность, как сотрудник, взять некоторые лекарства со скидкой, поэтому регулярно пополнял материну аптечку.

— Ты зачем ему сказала?.. Ну вот зачем, Нин?.. Я же просто поделилась с тобой, как с сестрой, а ты… Теперь вы все в шоколаде! Андрей на работе прячется с утра до ночи, бабушки изящно самоустранились, с тебя вообще взятки гладки. А я с ребенком света белого не вижу уже восемь месяцев…

— Да я уже не знаю, Тань, смеяться мне или плакать… Он вчера опять среди ночи пришёл, хлопнул дверью, в прихожей наследил, ботинки свои сорок шестого размера бросил, на кухне насвинячил и спать лёг. А утром, смотрю, сидит на кухне и внаглую из моего заварника чай наливает...

— У вас и чай у каждого свой? – с сочувствием спросила подругу Татьяна.

— Ну да. Вообще теперь стараюсь на кухне ничего не оставлять, все уношу в нашу с Дашкой комнату: чай, сахар, печенье. Потому что этот сожрет. Но он все равно ухитряется что-то найти и поживиться…

«…Понимаешь, Андрюха, она, может, и хорошая, только вот не лежит душа к ней и все. Вообще не мой человек. Чувств к ней никаких… Живем как соседи… Я с ней только из-за ребенка. Попал, в общем, как кур в ощип…»

Лиза перечитала это сообщение три раза, будто с первого не поняла смысл. В ванной гудела стиральная машина, в комнате негромко играла музыка. Муж Виктор был на работе. Лиза решила убраться, начала вытирать пыль, сдвинула стоящий на столике открытый ноут мужа – а он вдруг проснулся. Экран загорелся и показал переписку мужа с приятелем.

— Мам, я правильно понимаю: Сережа лежит на диване, штырит в телефон, отдыхает после работы, а папа повез его сына в бассейн?

— Поля, ну… Папе не сложно. Он сегодня пораньше освободился, Ванюшу из садика забрал, сразу и повез на занятия, что тут такого-то? Сережа отдыхает, он весь день трудился. Сейчас отец с Ваней приедут, ужинать будем…

— Стас, ты серьёзно сейчас? Я тебе говорю, что я под расписку из роддома ушла, а ты к родителям на дачу собрался?

Таисия стояла на кухне, опираясь ладонями о стол. Низ живота тянуло уже третий день, поясницу ломило, внутри всё было каким-то тревожным, тяжёлым. Она сама себе не нравилась — нервная, взвинченная, вечно прислушивающаяся к каждому ощущению.

— Ты опять к ней едешь? Прямо сейчас? У нас же гости вечером!

Виктория выглянула из комнаты в коридор, где ее муж Олег уже надевал ботинки.

— Вика, да я успею до гостей вернуться.

— Да что ты говоришь! А помочь мне убраться, приготовить салаты, на стол накрыть совсем не нужно? А в магазин сходить?

— Да у меня тут потоп случился, Егор! – устало говорила в трубку Анастасия. – Сын у бабушки сегодня, я хотела уборку сделать. Пришла, загрузила стирку, стала мыть все на кухне. Через полчаса слышу, стиралка у меня застучала, как бешеная. Я – в ванную, а там воды по щиколотку, из-под машинки все течет! Ну, конечно, отключила все, давай воду собирать с пола. Белье достала, прополоскала, отжала руками, как смогла… два часа возилась… Хорошо, хоть быстро спохватилась, соседей не успела затопить, кажется…

— У нас тут такие новости, Кристин, закачаешься… Папа женится, — сказал муж Николай за ужином. – Звонил сегодня. Вот, огорошил. На свадьбу пригласил, через две недели.

Кристина налила себе в чашку чай без сахара и уселась напротив мужа.

— Ну что ж. Мужчина вон и на седьмом десятке жених хоть куда. У женщин все сложнее. Пусть женится. Хотя… Честно говоря, Коль, не понимаю я женитьбы в таком возрасте. Зачем это надо? Ну, жил бы и жил со своей избранницей просто так, зачем им обязательно регистрироваться-то…

— Ну жили же мы как-то без ремонта три года, и ещё поживём, — спокойно сказал муж, не глядя на Катю. — А у мамы уже штукатурка с потолка сыплется. Ты же видела, Кать, как они с Дашкой живут. В той квартире ремонта не было лет сорок, наверно. Все облупилось, обветшало. Дом старый, проводку менять надо, сантехнику. В нашей с тобой квартире ситуация гораздо лучше!

Катерина аж задохнулась от возмущения. Нет, ну это уже перебор!