«Деньги платит – и хватит с него!» – говорят Кристине про бывшего мужа

— Олег, у тебя же в субботу выходной? Ты можешь Димку к стоматологу сводить с утра?.. Да, чистили зубы на днях, и там какие-то темные пятна появились, надо бы, чтобы доктор посмотрел... У тебя с ним лучше получается в таких ситуациях, он тебя слушается, со мной опять истерить начнет…

Кристина говорила в телефонную трубку быстро, зажав телефон плечом, одновременно пытаясь застегнуть сыну куртку. Пятилетний Димка вертелся, хныкал и норовил вырваться — на улице моросил холодный мартовский дождь, а в садик уже опаздывали.

— Там быстро, обычно все по записи идет. Я записала Димку на десять, полдня вас там никто держать не будет, не переживай…

Бывший муж тяжело вздохнул. Потом коротко сказал:
— Ладно. Я заеду в полдесятого, собери его к этому времени. Все, Кристин, давай, пока, мне некогда.

Кристина нажала отбой и в очередной раз поймала себя на странном чувстве — будто она выпрашивала какого-то одолжения, что ли. Как будто не с отцом ребенка разговаривала, а с посторонним человеком, который в общем-то ничем ей не обязан, но по доброте душевной помогает иногда.

После развода с Олегом прошел почти год. Он ушёл к другой женщине — моложе, спокойнее, без «вечных претензий», как он сам говорил. Кристина пережила все это тяжело: несколько месяцев почти не спала, похудела на шесть килограммов и всё время думала, как теперь жить одной с сыном.

Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!

Но потом всё как-то улеглось и наладилось. Решили вопрос с жильем, сына Диму перевели в другой сад, поближе. Кристина работает, бывший муж платит алименты, с сыном видится по выходным. А если что надо, Кристина звонит Олегу и просит помощи. Она считает это справедливым и правильным. Ну он же отец. Должен не только деньги платить в размере прожиточного минимума, но и участвовать в воспитании. Тем более, что всю эту эпопею с разводом затеяла отнюдь не Кристина.

Поэтому Олегу она звонила, когда считала нужным:

— Олег, Дима у нас идёт в секцию борьбы, нужно купить шлем, кимоно и борцовки. Съезди с ним, примерь, выбери. Я вообще в этом ничего не понимаю…

— Вчера в саду драка была, Димка мальчика укусил… Воспитательница вызывает на разговор нас и тех родителей. Сходи, Олег, поговори, ты же мужчина…

— Олег, ты представляешь, у Димки ветрянка, температура под сорок. Да, врач только что от нас ушла… Слушай, приедь после работы, посиди с ним, я хоть в аптеку спокойно схожу. И фруктов захвати, если не трудно…

Каждый раз она старалась говорить деловито, без эмоций. Как будто это обычное распределение обязанностей. Как будто ничего между ними не было. Но после звонка у Кристины оставалось неприятное чувство, как будто снова только что стояла с протянутой рукой. С одной стороны, он же отец. С другой — как будто бы чужой человек, который ничем уже им не обязан.

Олег сначала реагировал спокойно. Иногда даже шутил с сыном по видеосвязи, приезжал с пакетами из супермаркета, собирал конструктор на полу. Но в последнее время стал отвечать короче. Мог не взять трубку, перезвонить через несколько часов.

А потом вмешалась его сестра.

Она позвонила в воскресенье вечером. Кристина как раз только-только уложила Димку спать и вышла на кухню.

— Ты можешь перестать названивать Олегу? — без приветствия начала золовка. — Ребёнок живёт с тобой. Значит, ты и должна решать все мелкие проблемы. Он платит алименты. Всё.

Кристина сначала растерялась.

— Почему это всё? У Димы есть отец.

— Отец, да. Но не нянька на побегушках. Ты замучила его, Кристина. Звонишь чуть ли не через день уже! То к стоматологу, то в сад, то лекарства привези. Это перебор.

— Люба… Ну, во-первых, это не твое дело, вообще-то. Олег тебя в адвокаты нанял? Во-вторых, я звоню по делу. И не на каждый чих. А тогда, когда нужно участие. Олег, между прочим, такой же родитель, как и я. Это его сын тоже.

— Кристина, ты оставила ребенка жить с собой. Ну вот и воспитывай тогда. Если не справляешься, отдавай его отцу. Но эти звонки бесконечные, это не дело. У меня куча знакомых в разводе, никто не названивает бывшим мужьям по пять раз в неделю. И это не потому, что у них проблем нет. Просто матери решают проблемы сами. Давай и ты взрослей уже.

После этого разговора Кристина долго сидела на кухне. Чай остыл, в раковине тихо капала вода. Она смотрела в окно на тёмный двор и вдруг почувствовала странную неуверенность.

А правда… может, она перегибает? Может, действительно пора понять, что с Олегом они развелись? И все проблемы надо решать самой, уж как получается?

На следующий день на обеденном перерыве на работе Кристина поделилась своей ситуацией с коллегами.

— И вот золовка говорит, ты должна сама все решать, нечего названивать, представляете? Мол, ты мать, ребенок живет с тобой. Тебе им и заниматься…

— Ну так она в чем-то права, – помолчав, сказала одна из коллег. – Ты мать, все и должно быть на тебе.

— А отец тогда зачем? — резко спросила Кристина.

— Для алиментов. Деньги платит – уже, значит, нормальный отец, а если еще и показывается на горизонте иногда – вообще замечательный. Такова реальность...

Кристине совсем не хочется признавать такую реальность. Да с какого перепугу она должна заниматься воспитанием ребенка в одно лицо-то? Почему не должна мешать папаше жить и наслаждаться жизнью без проблем? Ах, его новой женщине это не нравится? Ну так она знала, на что шла, связываясь с мужиком с маленьким ребенком.

Но в голове всё равно крутились сомнения. Может, правда слишком часто звонит? Может, действительно после развода надо справляться со всем самой? И это неправильно, бесконечно дергать бывшего?

Через пару дней Димка снова заболел — кашель, насморк, слабость. Кристина сидела рядом, меняла полотенце на лбу, слушала его сиплое дыхание и думала, звонить или нет.

Телефон лежал на столе. Всего одно нажатие — и Олег приедет. Но она вдруг представила, как он устало вздыхает, как не смотрит в глаза, как, помолчав, неохотно соглашается: «Ну ладно, заскочу ненадолго. Что привезти? Напиши в телегу»… И не стала звонить. Справилась сама. Сбегала в круглосуточную аптеку, варила компот, почти не спала.

А утром Дима тихо спросил:
— Мам, а папа не знает, что я болел? Почему он даже не звонит?

После этого вопроса внутри что-то неприятно сжалось. Она не нашла, что ответить.

Теперь Кристина всё чаще ловит себя на том, что держит телефон в руках и сомневается. Где заканчивается её право требовать участия и начинается его право на новую жизнь?

Она смотрит на сына, который собирает на полу машинки, и думает: может, и правда нужно перестать звонить? Или наоборот — именно надо звонить постоянно, если у ребёнка есть отец?

А вы как считаете — должна ли женщина после развода решать всё сама, если алименты платятся, или она имеет право требовать полноценного участия бывшего мужа в жизни ребёнка?