«Если женщина хочет ребенка, она в любом случае родит!»

— Паш, а давай девочку родим?

— Угу. Припевочку. Юль, ты шутишь, что ли?

Супруги сидели на дачной террасе. Был теплый вечер, пахло скошенной травой. Старший сын уехал к друзьям, вероятнее всего, с ночевкой, младший убежал играть с дачными друзьями в футбол. На столе стояли чайник и тарелка с клубникой.

— Почему это шучу? – усмехнулась Юлия. – Вовсе даже нет.

— Юль, тебе сорок два года.

— И что? Не пятьдесят два же. Хотя в наше время, я слышала, и таком возрасте рожают.

— Ю-ля! Ну хватит уже, а? Мне сорок шесть. Я вон седой уже весь. Я дед, понимаешь ты это или нет? Какой из меня папа младенца? Давай уже внуков ждать…

…Еще этой зимой никаких подобных разговоров в их семье не было. Наоборот, Павлу казалось, что они наконец вошли в тот возраст, когда можно немного выдохнуть и насладиться тем, что достигнуто за долгие годы. Они выплатили ипотеку за трехкомнатную квартиру, недавно поменяли машину, купили участок и построили дачу. Вырастили двоих прекрасных сыновей. Работали в свое удовольствие на любимых работах, ездили отдыхать, проводили время на даче.

Старшему восемнадцать, он уже первый курс университета закончил. Младшему четырнадцать, спортом занимается, в школе проблем нет.

Они с Юлей работали, ездили отдыхать, строили планы на будущее. Павел уже начал представлять, как через несколько лет они будут путешествовать вдвоем.

А три месяца назад родила лучшая подруга Юли, Наташа. Ей было сорок четыре. Там была непростая история в семье. Несколько лет назад у Наташи погиб шестнадцатилетний сын. Родители, немного оправившись, решили попытаться родить еще одного ребенка. Это оказалось непросто: были бесконечные обследования, лечение, попытки ЭКО. И вот недавно родилась девочка, здоровая и долгожданная.

Юлия несколько раз ездила к подруге в роддом, потом в гости. Вернулась оттуда совершенно другим человеком. Показывала фотографии. Стала покупать крошечные платьица в подарок. Говорила о том, как быстро выросли их собственные дети.

А потом вдруг заявила: а может быть, и нам стоит родить?

Павел сначала не придал значения этому порыву, отшутился да и все. Но вскоре понял, что жена-то не шутит.

— Представляешь, какая она была бы маленькая? В нежном платьице…

— Представляю.

— Розовые пяточки. Бантики.

— Юль...

— Детская коляска. Ты видел, какие коляски сейчас красивые? Я вот обратила внимание в нашем районе… В наше время таких не было. Были какие-то аляповатые, розовые, голубые. А сейчас стильные строгие такие, видно, что очень удобные и маневренные. Прямо так и хочется покатать такую…

— Юля!

— Ну что «Юля!»? Скоро мальчишки совсем вырастут, разлетятся, дом станет пустым... Мы с тобой больше никогда никому не будем нужны…

— Так, все, хватит уже. Прекрати! Давай сменим тему.

Жена обиженно замолкала. Но через несколько дней разговор начинался снова. Павел терпеливо объяснял свою позицию.

— Юль, я не хочу, ты понимаешь это или нет? Мне почти пятьдесят…

— Тебе не пятьдесят.

— Через четыре года будет.

— Это не возраст.

— Для младенца возраст.

Юлия сердилась.

— Мужчины и в шестьдесят становятся отцами.

— Вот и пусть они становятся.

— Значит, ты не хочешь ребенка от меня?

— Не передергивай.

— Тогда в чем проблема?

Павел и сам не всегда мог объяснить. Точнее, мог. Но каждый раз чувствовал себя как будто виноватым, что ли. Потому что причины были очень приземленные. Он не хотел снова вставать по ночам, менять подгузники, разводить смеси, переживать колики, зубки, сопли и температуру.

Не хотел искать деньги на еще одного ребенка. На шестом десятке вести в школу первоклассника, а еще через десять лет думать, где взять деньги на поступление в вуз. А все эти волнения, переживания из-за здоровья, учебы, друзей, увлечений ребенка?

Он уже прошел этот путь. И не мечтал пройти его заново.

Но чем больше Павел отказывался, тем сильнее настаивала Юлия. Она скидывала ему ссылки на статьи про позднее материнство. Все уши прожужжала про счастливую Наташку и ее мужа. Приводила примеры знаменитостей.

А потом начала обижаться. По-настоящему.

— Ты меня не понимаешь.

— Чего не понимаю?

— Что это наш последний шанс, Паша. Не родим, потом будем жалеть всю оставшуюся жизнь…

Несколько недель назад разговор вышел на новый уровень. Юлия перестала уговаривать. Зато стала молчаливой, замкнутой, обидчивой. Могла весь вечер отвечать односложно. Могла демонстративно уйти в другую комнату.

Могла бросить:

— Некоторые мужчины ради любимой женщины на все готовы.

После таких слов Павлу становилось совсем не по себе.

А потом масла в огонь подлил приятель, сосед по даче. Павел одолжил у него насос, пошел возвращать. Разговорились, Павел рассказал о своей проблеме. С усмешкой – мол, ну вот скажи, Леха, чего ей не живется спокойно? Какой роддом на старости лет?

Тот усмехнулся.

— Стремная ситуация. Вообще-то если женщина решила родить, она родит.

— В смысле?

— В прямом.

— Ты сейчас на что намекаешь?

— Да ни на что. Просто говорю. Захотела — значит найдет способ. Тем более, если захотела так настойчиво, как твоя.

После этого разговора Павел впервые испугался по-настоящему. Раньше он даже не думал о таких вещах. За двадцать лет брака доверие стало чем-то само собой разумеющимся. А теперь вдруг поймал себя на странной мысли. А если беременность все-таки случится? Жена уже не просто мечтает, а буквально одержима этой идеей.

Если однажды Юлия выйдет из ванной и скажет:

— Поздравляю, у нас будет ребенок.

Что тогда? Он уйдет? Вряд ли. Разведется? Тоже вряд ли. Слишком много прожито вместе, слишком много общего. Причем, не только материального. Квартира, дача, дети, вся жизнь. Как это все делить?

Сейчас в семье у них установилось странное перемирие. Юлия больше не заводит разговоры о ребенке каждый день. Но Павел чувствует, что она не передумала. Слишком хорошо он ее знает, выучил уже все повадки за двадцать-то лет семейной жизни.

Иногда Павел замечает, как жена задерживается возле отдела детской одежды в торговом центре. Как улыбается чужим младенцам. Как долго смотрит фотографии маленькой дочки своей подруги. И тогда ему становится не по себе.

Потому что он любит жену.

Но ребенка больше не хочет.

И не понимает, можно ли вообще найти компромисс в такой ситуации.

Если один супруг мечтает о ребенке, а второй категорически против, как быть? И действительно ли женщина, которая твердо решила родить после сорока, рано или поздно добьется своего? А может, Павел просто накручивает себя зря?