«Это разве подруга?» – недоумевает муж

— Наташка твоя, что ли, звонила опять? – прищурился муж, когда Раиса закончила разговор с подругой и положила трубку.

— Ну да, новости рассказывала, – пожала плечами Рая, собирая посуду со стола и принимаясь мыть ее в раковине. – У нее младшего сына, представляешь, в школу олимпийского резерва приглашают перевестись, он у нее прямо подающий надежды спортсмен. А дочка рисует хорошо, ее работы даже на какой-то там выставке отметили…

— Это все прекрасно, конечно, – перебил муж. – А про деньги она тебе ничего не говорила? Собирается отдавать?

— Про деньги ничего… – опустила глаза Раиса.

— Так ты сама спроси!

— Вить, а что толку спрашивать? Она опять скажет, что нет у нее денег. Что сложный период, что мужик ее без работы, и в кошельке тыща на полмесяца…

— Ты можешь мне объяснить одну вещь? — муж поставил кружку на стол чуть громче обычного. — Как вообще можно дружить с человеком, который семь лет должен тебе деньги и даже не собирается их отдавать?

Раиса только пожала плечами и продолжила мыть посуду.

— Ну что ты молчишь? Она ведь не забыла. Она прекрасно все помнит. Просто делает вид, что ничего не произошло. А то еще и хихикает над тобой, поди. За дурочку держит. А ты улыбаешься, ходишь к ней в гости, поздравляешь с праздниками, про детей ее интересуешься... Как это возможно? Это разве подруга, Рая?

— Не знаю, Вить... Так получилось.

— Нет, не получилось. Ты сама это позволяешь.

Раиса выключила воду, взяла полотенце и устало вытерла руки, не глядя на мужа. Этот разговор у них возникал уже не впервые. Муж Виктор искренне не понимал, как можно поддерживать дружеские отношения с человеком, который однажды так поступил. А Раиса и сама уже не могла дать внятного ответа. Иногда казалось, что проще вообще не думать об этих деньгах. Но потом муж снова задавал тот же вопрос, и внутри что-то неприятно шевелилось.

С Натальей они дружили больше двадцати лет. Когда-то были почти неразлучны. Вместе устраивались на первую работу, всем делились, созванивались по несколько раз в день. Потом жизнь пошла разными дорогами. Раиса вышла замуж, родила сына. Муж оказался надежным человеком: работал, не пил, дома помогал. Они взяли квартиру в ипотеку, вместе копили на отпуск, на ремонт, на крупные покупки.

У Натальи все складывалось иначе. Она тоже вышла замуж, родила одного за другим двоих сыновей, но муж ее ушел почти сразу после рождения второго ребенка. Остались двое погодков, алименты приходили через раз. Потом появился другой мужчина, но сразу предупредил: жениться не будет, чужих детей содержать не собирается. Жили как придется. Раиса не очень понимала их отношений, но какое ее дело?

Наталья перебивалась случайными подработками, то продавцом устраивалась, то администратором, то вообще сидела без работы по несколько месяцев.

При этом она удивительным образом не превращалась в вечную страдалицу. Наоборот, всегда шутила, смеялась, умела поднять настроение, любила праздники. С ней было легко. Раиса не раз ловила себя на мысли, что после встречи с Натальей будто сама становится бодрее и радостнее.

Наверное, именно поэтому, когда семь лет назад подруга пришла почти со слезами, Раиса даже не задумалась.

— Раечка, выручи. Очень нужны деньги, ну просто вот очень! Максимум на полгода. Потом все верну. Да я даже раньше верну, не сомневайся!

Как раз тогда Рая получила большую премию на работе. Сто тысяч рублей семь лет назад были серьезными деньгами. Они с мужем собирались вложить их в ремонт.

Муж сразу нахмурился.

— Не давай.

— Почему?

— Потому что потом сама пожалеешь.

— Это моя подруга.

— Именно поэтому и не давай с мужем. Останешься без денег, и без подруги. Деньги дружбу редко укрепляют.

Они тогда даже поссорились. Раиса обиделась. Ей казалось, что Виктор слишком подозрительный и жесткий.

— Не все люди обманывают.

— Дело не в обмане. Просто если человек действительно сможет вернуть — хорошо. А если не сможет? Ты готова простить?

Раиса была уверена, что все будет нормально.

Деньги Наталья взяла. Благодарила, обнимала, обещала вернуть точно в срок.

Полгода прошли быстро. Потом еще месяц, три, полгода… Сначала Наталья сама говорила:

— Потерпи немного. Сейчас совсем тяжело.

Потом вообще перестала заводить этот разговор. Будто никакого долга и не существовало. Раиса тоже долго молчала. Ей было неудобно. Каждый раз собиралась спросить — и не могла. Казалось, что выглядит мелочной. Да и Наталье действительно приходилось непросто.

Но однажды деньги понадобились уже самой Раисе. Сын переходил в старшие классы, метил в программисты, для учебы нужен был хороший ноутбук.

Она набралась смелости.

— Наташ, помнишь про долг? Нам сейчас очень нужны эти деньги. Я должна Олежке ноут купить к новому учебному году.

Подруга даже не смутилась.

— Так попроси у мужа. Он же у тебя нормально зарабатывает. Пусть купит сыну ноутбук…

Раиса сначала подумала, что ослышалась.

— В смысле?

— Ну а что? Если срочно надо, пусть он даст. У меня сейчас нет.

Никаких извинений, слов о том, что «я постараюсь». Наталья даже частями отдавать долг не предложила. Просто — попроси у мужа. Именно тогда Раиса впервые по-настоящему разозлилась.

— Наташ, причем тут муж? Это мои деньги. Я их тебе не подарила. Мы же с тобой договаривались, помнишь? Ты обещала отдать через полгода, а сейчас уже несколько лет прошло.

— А я что, специально не отдаю? Если нет у меня.

— За столько времени можно было хотя бы понемногу возвращать.

— Ты думаешь, мне легко?

Разговор быстро перешел в ссору. Наталья обиделась, сказала, что настоящие друзья деньгами не попрекают. Раиса тогда ушла с тяжелым чувством, словно виноватой оказалась именно она.

Потом они почти полгода не общались. А затем все как-то само собой наладилось. Поздравление с днем рождения. Потом случайная встреча. Потом чашка кофе. Затем снова переписки, разговоры, праздники. Раиса была рада этому общению с подругой, и тему денег больше не поднимала.

Прошло три года после той ссоры. А с самого займа — уже семь лет.

Наталья по-прежнему ни разу сама не вспомнила о долге. Раиса тоже перестала спрашивать. Она давно уже поняла, что Наталья даже не чувствует себя виноватой. Не оправдывается. Не обещает. Не просит еще немного времени. Будто этих ста тысяч никогда и не существовало. Поэтому и поднимать этот вопрос бесполезно. Если человек за семь лет не нашел возможности вернуть хотя бы часть или хотя бы честно поговорить, значит, уже и не собирается.

Иногда Наталья покупает себе какие-то обновки: новый плащ, телефон, сумку. Иногда ездит к родственникам на Волгу. Может похвастаться украшением, которое ей вдруг подарил ее сожитель. Раиса слушает и уже не думает о деньгах так, как раньше.

Но забыть все равно не получается. Муж время от времени снова возвращается к этому разговору.

— Она ведь не просто деньги взяла. Она тебя уважать перестала в тот момент, когда поняла, что можно не отдавать.

Раиса спорит уже не так уверенно, как раньше.

Да, Наталья остается веселой, отзывчивой в обычной жизни. Может приехать помочь с ребенком, поддержать разговором, принести домашний пирог без всякого повода. С ней по-прежнему приятно общаться.

И одновременно Раиса знает: если речь зайдет о тех ста тысячах, подруга снова сделает вид, что ничего особенного не произошло.

Иногда Раиса думает, что простила эти деньги. Сто тысяч давно уже мысленно списаны.

Но простить то, что подруга спокойно живет, смеется, звонит, делится новостями и ни разу за семь лет не сказала простого: «Раечка, прости. Я помню. Я обязательно верну», — вот этого она почему-то не может.

Она ловит себя на мысли, что простила не долг. Она просто смирилась с тем, что для Натальи их дружба однажды оказалась дешевле ста тысяч рублей.

И вот этого забыть почему-то не получается.

Как вы считаете, можно ли дружить с человеком, который годами не возвращает долг и даже не считает нужным об этом поговорить? Или это Раиса сама виновата: если она продолжает такое терпеть, значит, сама дала понять, что эти деньги можно не отдавать?

Как вам ситуация? Что скажете?