«Или селите меня рядом с вами, или вообще никуда не поеду!» – говорит Инне мать

— Мам, ну как ты не понимаешь? Я же не просто так это всё говорю… — Инна ходила по комнате с телефоном возле уха. — Тебе семьдесят один. Сегодня ты бодрая и активная, а завтра что? Я за три тысячи километров. Я даже не доеду быстро, если что случится!

В трубке повисло молчание. Потом спокойный, чуть усталый голос:

— Инночка, ну не надо меня хоронить раньше времени. Я пока и в магазин сама хожу, и на дачу тете Гале езжу. И вообще, ну что со мной может случиться? Я уже много лет одна живу, Инн. Полет пока нормальный. И дальше так будет…

Инна прикусила губу.

— Мам, мне нравится твой настрой. Но… никто не знает, что будет дальше. Надо думать о будущем. В любом случае, впереди старость, и надо, чтобы рядом с тобой кто-то был…

— Ой, да что о ней думать, о старости? Я думаю о том, как мне жить сейчас. И не хочу все ломать, — мягко ответила мать.

…Инне сорок. У неё двое детей-подростков, муж, двушка в Москве, в которой они своими руками из большой комнаты сделали две — поставили гипсокартонную перегородку, чтобы у каждой дочки была хоть половина комнаты, но своя. Ипотеку закрыли только в прошлом году. Впервые за много лет выдохнули.

Начинали они с мужем не просто с нуля — с минуса. Оба из регионов, приехали в Москву буквально с рюкзачками, сами пробивались, вставали на ноги. Съёмные комнаты, подработки, экономия. Ни родительских квартир, ни «тарелки борща» в трудный момент. Всё сами.

Сейчас, кроме квартиры-двушки, у них есть хорошая машина, купленный участок под строительство, планы на дом. Жизнь, наконец, стала более-менее устойчивой.

И на этом фоне мысль о матери не давала Инне покоя.

Мама жила в Сибири, в небольшом городке, в трёхкомнатной квартире. Соседи, подруги, рынок, парикмахерская — всё родное. Но Инна понимала: старость впереди. Родных у мамы, кроме Инны и ее семьи, никого не осталось. Надо им как-то держаться вместе, расстояние в три тысячи километров до стареющей мамы – это чересчур.

Надо забирать маму ближе к себе. И лучше делать это, пока мама ещё на ногах, в твердом уме и ясной памяти, относительно здорова. Она сможет еще прижиться на новом месте, может, и подруг заведет. А Инна и внуки будут рядом.

Правда, есть один нюанс: если продать квартиру в Сибири, можно купить жильё только в Подмосковье. И то не самом ближнем. Пусть километрах в ста от столицы. И все же сто километров – это не три тысячи. Сел в машину — и через час ты рядом.

Инна уже и варианты смотрела. Небольшие однушки в новостройках, с лифтом, без ступенек, с магазинами внизу.

И мама поначалу была не против переезда в принципе. Она даже планы стала строить, как будет с внучками общаться, пирожки им печь, в гости к себе приглашать. Поначалу мама почему-то решила, что дочь предлагает переехать поближе – это значит в соседний дом. Ну или на соседнюю улицу, но все равно рядом. Пешком можно добежать.

— Нет, мам, ты не поняла, – осторожно поправила ее Инна. – В Москве мы не потянем даже студию, к сожалению. У нас довольно дорогой район стал. Единственный вариант – перевезти тебя в Подмосковье.

— Ну нет! – тут же расстроилась мама. – Тогда я не поеду совсем. Чего ради затевать этот переезд, если мы все равно будем в разных городах? Вы все равно не сможете ко мне ездить. Я же понимаю, у вас работа, дети, стройка эта ваша. И буду сидеть в однокомнатном скворечнике на двадцать пятом этаже одна. Я лучше дома тогда останусь, всем будет проще…

— Мам, я же тебе объясняю! Если ты будешь в Подмосковье, и что-то с тобой случится, мы хоть приехать сможем…

— Ой, да брось ты! – с раздражением ответила мать. Ну случится и случится. Умру – похороните, приедете один раз. Ничего страшного.

Инна злилась и одновременно чувствовала вину. Ну не наскребут они сейчас денег на покупки даже маленького жилья в своем районе. Даже с учетом продажи маминой квартиры, придется ещё столько же нужно вложить. А потом переезд, ремонт, обстановка...

Это уже будет означать полностью похоронить их планы на дом и опять влезть в долги.

Вечером она пересказывала разговор мужу.

— Она не понимает. Вообще. Говорит — или рядом с вами, или никуда.

Муж пожал плечами:

— Ну, с её стороны тоже логика есть. Она всю жизнь там прожила. Для неё твой подмосковный город — просто чужое место.

— А для меня её Сибирь — это вообще край света! — резко ответила Инна. — Если с ней что-то случится, я не долечу. Ты вообще представляешь, как это будет: нужно на работе договориться, билеты купить, их может не быть, и они недешевые сейчас. А поездом ехать несколько суток. Да ну, нереально это.

Инна часто думала: а вдруг мама упадёт? А вдруг инсульт? А вдруг сердце? И эти мысли не отпускали. Конечно, Инна маму не бросит. Заберет к себе. Только в таком случае придется перевозить ее в режиме аврала: непонятно как, непонятно куда, непонятно, что делать с квартирой в Сибири. То ли дело, если мама будет поближе! Это очень упростит все.

Но мама почему-то понимать такие элементарные вещи не хочет.

Через несколько дней Инна снова созвонилась с мамой.

— Мам, ты подумай все-таки. Это не мой каприз! Это необходимость!

— Да какая необходимость! Не сочиняй. Не хочу я никуда ехать. Из большой квартиры перебираться в однушку, мебель мою всю придется бросить... И ладно бы рядом с вами, а в соседний город – нет.

— Ты эгоистка просто! Думаешь только о своём удобстве!

В трубке стало тихо.

— Инна… — очень спокойно сказала мать. — А кто о нем подумает, если не я сама? Мы все такие. Ты тоже сейчас о чьём удобстве думаешь?

Инна открыла рот — и не нашлась, что ответить.

После этого они несколько дней не звонили друг другу.

Инна ходила раздражённая. Срывалась на детей, молча мыла посуду, по ночам листала объявления о продаже квартир в Подмосковье и чувствовала тупик. Всё упиралось в деньги. И в мамину позицию.

А может, и правда — зачем ей этот переезд, если рядом всё равно не будет Инны каждый день? Честно говоря, и раз в пару недель они, наверно, не смогут ездить к маме в Подмосковье. Особенно, если сейчас действительно начнут строиться. Точно так же будут созваниваться по телефону раз в два-три дня, как сейчас, когда мама на краю света.

А может, все же переезд нужен? И чем скорее, тем лучше. Ведь с возрастом все это станет только тяжелее.

Но и ломать человека через колено она не могла.

Это эгоизм — требовать, чтобы пожилой человек сорвался с места ради твоего спокойствия?

Или эгоизм — упрямо держаться за привычное, зная, что дочери от этого только тревожнее?

Как уговорить маму… и нужно ли вообще?