«Мама, ты меня просто без ножа зарезать хочешь!» – чуть не плачет дочь

— Мам, а ты заявление на увольнение уже написала? – спросила Соня.

Ольга Валентиновна кивнула, не глядя ей в глаза.

— Написала. Как раз вот только вчера. Две недели отрабатываю и ухожу, получается, с двадцатого июля я свободна…

— Ну вот и отлично! А то я переживала, – улыбнулась Соня. – Я уже все рассчитала, мам! Смотри! Малыш должен родиться в августе, ну, разумеется, если все в порядке. Осенью я понемногу возьму несколько проектов на удаленке, чтобы совсем квалификацию не потерять. Ты будешь приезжать, помогать с малышом, пока я буду работать. А после Нового года я выйду в офис. Сначала, может быть, пару раз в неделю, а потом и на полный график. Малыш будет на тебе…

Она говорила легко, с улыбкой, словно обсуждала давно решенный вопрос.

— Если бы не ты, мам, мы вообще еще не скоро решились бы на ребенка. Так бы и сидели, пока ипотеку не закрыли бы полностью, а в нашем случае это еще лет шесть-семь… Здорово все-таки, что ты согласилась помогать. Честно, мы только поэтому и перестали так бояться.

Ольга Валентиновна почувствовала, как внутри все сжалось. Именно этого разговора она и боялась.

Заявление об увольнении с работы она действительно написала.

Только совсем не для того, чтобы с утра до вечера сидеть с внуком.

Через две недели она собиралась окончательно переехать к Николаю, в его дом за городом. Там до города почти два часа езды на электричке. А если учесть маршрутки, то и все три, в один конец. Каждый день не наездишься. Машину Ольга Валентиновна не водит, и учиться в свои пятьдесят восемь уже точно не будет. Да и нет у нее никакой машины.

У Николая есть, но он же не станет возить ее каждый день к дочери…

Она посмотрела на счастливую Соню, которая увлеченно рассказывала, как они с мужем перестроят график, чтобы все успевать, и почувствовала, что щеки начинают гореть.

— Сонечка... — тихо сказала она. — Дочка… Мне нужно с тобой поговорить.

…Еще полгода назад ей бы и в голову не пришло, что она когда-нибудь окажется в такой ситуации.

Дочери Соне было тридцать два. Замужем она была уже пять лет. Вместе с мужем они купили в ипотеку двухкомнатную квартиру, оба работали, жили спокойно, но с ребенком не спешили.

Каждый семейный праздник в последнее время ознаменовывался одним и тем же разговором.

— Мам, давай не будем говорить на эту тему!..

— А почему бы и не поговорить? Мне скоро шестьдесят стукнет… Пока еще я молодая бабушка! Силы есть, пока здоровье позволяет. Родите малыша, я помогу. Если понадобится — вообще с работы уйду. Терпеть не могу свою работу, честно говоря. С ребенком я бы сидела с радостью, Сонь… Ну, прокормите меня как-нибудь пару лет, кусок хлеба отрежете, тарелку супа нальете, а там и пенсия…

Соня только качала головой.

— Мам, дело не в этом. Ну какой нам ребенок? Ты же знаешь, что мы ипотеку платим. На одну зарплату тяжело будет. Коммуналка. Продукты, одежда, а тут еще и ребенок. Сейчас все дорого.

— Да справимся мы! Не бойтесь вы так. Я же рядом.

Она говорила это совершенно искренне. Тогда ей казалось, что именно так и будет.

Муж Ольги Валентиновны, отец Сонечки, умер уже девять лет назад. После его смерти жизнь словно остановилась. Работа, магазин, дом. Иногда встреча с подругами. И ничего больше.

Она и правда мечтала о внуке. Ей казалось, что наконец появится смысл, которого так не хватало все эти годы.

Когда Соня наконец сообщила о беременности, Ольга Валентиновна плакала от счастья.

А потом произошло то, чего никто не ожидал. Все случилось совершенно случайно. Подруга буквально уговорила ее поехать на экскурсию. Там они познакомились с компанией таких же туристов. Среди них оказался Николай. Шестьдесят лет. Вдовец.

Они разговорились за обедом, потом обменялись телефонами. Начали встречаться. Через три месяца Ольга Валентиновна уже не представляла, как раньше жила без этих разговоров, прогулок, совместных поездок. Впервые за долгие годы она снова почувствовала себя не просто матерью взрослой дочери и предпенсионеркой, будущей бабушкой. А именно женщиной.

Николай жил в небольшом доме за городом. Вскоре она стала там частым гостем. Когда было тепло, они завтракали на веранде. Вечерами сидели в саду. Иногда просто молчали.

— Переезжай ко мне, — пару недель назад сказал Николай. — Чего тебе одной в квартире сидеть?

Она сначала только рассмеялась. А потом действительно стала собирать вещи. Решила уйти уже наконец с работы – была -не была, какие-то накопления есть, да и Николай обещал поддержать на первых порах. Написала заявление.

И вдруг поняла, что счастлива. Настолько счастлива, что самой становилось страшно.

И только одно соображение не давало расслабиться: Ольга Валентиновна помнила о своем обещании дочери. Она ведь сама предлагала помогать. И тогда искренне собиралась заниматься внуком.

До родов оставалось совсем немного.

А Ольга Валентиновна вдруг поняла, что мечтает съездить с Николаем на Волгу. Осенью посмотреть Карелию. Посадить цветы возле дома. Собирать смородину и варить варенье…

И каждый раз после таких мыслей ей становилось мучительно стыдно.

«Какая же я… Получается, сама уговорила дочь рожать…» Но ведь она тогда не обманывала. Просто сейчас обстоятельства изменились. Жизнь вдруг резко повернула в другую сторону. Ну ведь бывает же такое? Она не виновата….

Ольга Валентиновна почувствовала, как внутри все сжалось перед неприятным разговором.

— Сонь…

Дочь сразу подняла голову.

— Что?

— Я… давно хотела тебе сказать, но не знаю, как начать…

Она долго подбирала слова. Рассказала про Николая. Про переезд. Про то, что не сможет сидеть с малышом каждый день.

— Нет, если, конечно, что-то срочное, какой-то форс-мажор, то я все брошу, приеду. Но каждый день… Соня, не вариант, ты сама понимаешь.

Соня долго молчала. Потом тихо спросила:

— Мам… а когда ты собиралась мне это сказать?

— Ну, я надеялась, что все как-нибудь решится…

— Как?

Ольга Валентиновна не нашлась что ответить.

— Мам… Мы правда очень рассчитывали на твою помощь. Если бы ты не говорила столько раз, что возьмешь ребенка на себя, мы, может быть, не спешили пока. Что мне теперь делать, мам? Честно говоря, ты нас с мужем просто без ножа режешь!

После этого разговора Соня уехала. Не звонила, не писала сама, отвечала сухо. Сообщила, что они с мужем ищут няню, считают семейный бюджет, думают, как жить дальше.

Честно говоря, Ольга Валентиновна чувствует себя ужасно. Она любит дочь, уже любит и будущего внука. И вместе с тем впервые за много лет позволила себе быть счастливой не только в роли матери.

Как считаете, она виновата в том, что не оправдала ожиданий дочери? Обманула Соню?

Или ничего ужасного она не сделала, это с Сониной стороны было глупо рожать ребенка для бабушки? Нужно было предвидеть подобный вариант?

Вы на чьей стороне? Что думаете?