«Может, намекнуть отцу, чтоб сделал тест ДНК с Мариной?» – раздумывает Ольга

— Слушай, Кать… Как ты думаешь, может, мне отцу намекнуть, чтобы он тест на отцовство с Мариной сделал?..– нерешительно сказала Ольга подруге. Они вместе сидели в кафе после лекции. – Ну, посмотри сама. Вот фото Маринки. Вот наш папа. Видишь! Ну совсем ничего общего у них, да?.. Волосы, разрез глаз, скулы, нос. Абсолютно разные люди!.. А вот этот «мамин друг из прошлого». Ну Марина же! Просто в мужском обличии. Разве нет?

Ольга положила свой смартфон на стол между ними и листала фотографии. Подруга тоже подвигала ленту туда-сюда.

— Не знаю даже, что и сказать, Оль, честно. Идти с этим к отцу? Ты серьёзно сейчас?

— А что такого-то… Сейчас же это нормально и даже, кажется, не очень дорого. Везде про эти тесты говорят, одно время, я слышала, в обязательном порядке хотели их делать всем, в интернете были опросы, кто за, кто против... Нужно прояснить этот вопрос. Пусть отец с Мариной сдадут анализ, и всё станет понятно…

Ольга говорила вроде спокойно, даже пожала плечами, но внутри всё было как натянутая струна. Она сама боялась собственных мыслей. Но и молчать уже не получалось.

Родители развелись, когда ей было три года. Те времена она помнила отрывочно: чемодан в коридоре, слезы матери, строгие лица взрослых. Зато очень хорошо запомнила другой момент — как старшую сестру Марину вскоре после этого забрали к себе отец с дедом.

Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!

— Мам, а где Марина? – канючила в тот вечер Ольга, не в силах уснуть.

— Марина уехала к папе. Она пока поживет у него. Спи, – ответила мать.

Больше Ольге никто ничего не объяснял. Только став старше, она поняла: родители после развода поделили детей. Старшую дочь отец забрал себе, а ее, младшую, оставил матери. Вскоре Ольга с матерью переехали из их трешки в маленькую однокомнатную квартиру на окраине, где потом и жили вдвоем.

А Марина переехала в большой дом за городом, где были широкие лестницы, новые шторы и бабушка, которая покупала коробками шоколадные конфеты.

С тех пор жизнь у сестёр пошла по-разному.

Марину баловали. Летом её возили на море и даже за границу. Покупали модные вещи, гаджеты, причем самые современные. Марина могла смотреть мультики до ночи, есть сладкое сколько угодно. Иногда даже в школу не ходила — отец без проблем писал записку, если «ребёнок устал».

Ольга росла иначе. Мать вставала в шесть, будила её в садик, потом в школу. Уроки проверялись строго. Комната должна была быть убрана. Телевизор мать давала смотреть по часам. Первый смартфон у Ольги появился только перед окончанием школы, да и то самый простой.

Ольга не считала себя несчастной. У них всегда была еда, одежда, все, что необходимо. Но где-то глубоко сидело чувство: она будто не совсем внучка в той, другой семье. Отец и его родители особо на горизонте не появлялись, звонили только по большим праздникам, иногда присылали подарки на день рождения.

В гости время от времени приезжала только Марина. Всегда в обновках, с маникюром, вся из себя.

— Папа сказал, если год закончу без троек, купит мне ноутбук, — легко бросала она. – Старый мне надоел уже…

Ольга делала вид, что ей всё равно. Но внутри неприятно щемило. Не зависть даже — скорее обида. Учиться Марина особо не старалась, по дому ничего не делала, тогда как Ольга лезла из кожи, чтобы угодить матери. При этом Марина жила как сыр в масле, в отличие от сестры.

После школы разница стала ещё заметнее. Отец оплатил Марине платный вуз, помог устроиться на работу к знакомым. Сейчас ходят разговоры, что он собирается покупать ей квартиру.

Ольга тоже не сидела сложа руки. Сама поступила на бюджет, подрабатывала, училась. В этом году она заканчивает университет.

Недавно Ольга решилась спросить отца:

— Пап, а мне ты тоже поможешь с жильём?

Он ответил спокойно, будто речь шла о чём-то очевидном:

— У тебя есть мать. Вот она тебе пусть и помогает. Я Марину растил.

Слова были сказаны без злости, но ударили больно. Ольга прекрасно понимала: мать ей квартиру не купит. Та всегда повторяла одно и то же:

— Хочешь чего-то — заработай.

А недавно Ольга, сидя дома, вдруг решила посмотреть старые фотографии, достала альбомы. Фотографий у них с матерью было не очень много. Ольга листала машинально спереди назад, смотрела свои детские фото, фото сестры, студенческие снимки матери. И вдруг остановилась. На фотографии был мужчина. Строгое лицо, прямой взгляд, чуть повернутая голова.

Ольга замерла. Да это же просто Марина в мужском обличье. Ну копия сестры. Те же скулы, те же глаза, волосы на прямой пробор, даже выражение лица. Она долго сидела с альбомом на коленях. Потом аккуратно сфотографировала несколько снимков на телефон.

Несколько дней Ольга ходила сама не своя. В выходной, когда мать была дома, придумала повод, достала альбом.

— Ой, мам, смотри, кто это? На нашу Марину похож. Одно лицо. Прямо как будто он ее отец, а не папа, да?

— Ты что несёшь?.. С ума сошла? Нашла чем шутить.

— А кто это вообще?

— Тебе какая разница? Ты все равно его не знаешь. Старый знакомый со студенческих времен.

Мать подошла, забрала альбом и положила его на место.

Ольга сама почувствовала, как у неё дрожат руки. И одновременно — странное упрямство. Будто она наконец произнесла вслух то, о чём давно думала.

А вдруг это правда?.. А вдруг отец столько лет растил не своего ребёнка? На моря возил, гаджеты покупал…

Она пыталась отогнать это. Говорила себе: глупости. Мало ли кто на кого похож внешне? Но потом вспоминала о планах отца насчет квартиры сестры. Вспоминала, как бабушка с дедом всегда смотрели на неё как-то отстраненно, как на чужую.

И внутри поднималась злость. Почему всё достаётся Марине? Почему она карабкается сама, все начинает с нуля, а сестре, что в детстве, что сейчас, все достается на блюдечке?

На следующий день она рассказала обо всем подруге. Катя слушала молча, потом сказала:

— Даже если ты права… ты понимаешь, какой это будет скандал?

— Понимаю.

— И тебе легче станет?

Ольга не знала, что ответить.

Теперь она всё чаще ловит себя на том, что прокручивает варианты. Сказать отцу? Намекнуть? Или молчать и жить своей жизнью? А если она ошибается? Такая вероятность ведь тоже есть. Она разрушит отношения с сестрой, с матерью… и останется одна.

Иногда ей кажется, что это единственный шанс хоть как-то восстановить справедливость.
А иногда — что она просто пытается отомстить. Доказать отцу и его родственникам, что они неправы.

Как бы вы поступили на месте Ольги? Стоит ли поднимать тему теста на отцовство спустя столько лет? Или лучше не лезть в прошлое, даже если кажется, что именно там спрятан ответ на все сегодняшние вопросы?