«Мужчин надо беречь, ребенок – твоя обязанность!» – поучает Людмилу мачеха мужа

— Люд, ну ты пойми, Татьяна нам с тобой плохого не желает. Она хороший человек, по-своему переживает за нас, — сказал Лев в машине, не глядя на жену.

Людмила смотрела в окно на серую трассу и чувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Они только выехали к свёкру за город, на часах не было еще и восьми утра, а она уже чувствовала себя как выжатый лимон. Сын с утра капризничал, толком не спал ночью. Встали рано, муж ушел за машиной, а Людмила начала собирать вещи ребенку, себе и мужу на целый день. Питье, еда для ребенка, термос и бутерброды для них с мужем, игрушки, книжки, сменная обувь для сына, аптечка, теплая кофта, панамка на всякий случай…

Людмила собирала сумки, успевая еще и за сыном следить, который, как всегда, не мог спокойно посидеть ни минуты.

— Это вы еще не одеты, что ли? – Лев зашел в квартиру, поигрывая ключами. – Вечно тебя ждать приходится! Договорились же выехать пораньше, до пробок…

— Ты бы лучше не ждал, а помог собраться! С ребенком бы посидел.

— А с вечера собраться было нельзя? Обязательно было все оставлять на утро?

— Вот взял сам и собрался бы с вечера!

— А мне ничего собирать не надо, мое все на мне! Это ты вечно тащишь баулы…

— Потому что я еду за город с маленьким ребенком! И продумываю все ситуации. И в баулах – вещи ребенка, не мои же… Между прочим, это не только мой ребенок! Почему только я его собираю?

…Они опять поссорились, что в последнее время было у них не редкость. Не то, чтобы поругались серьезно, но настроение у Людмилы было испорчено. Оно и так было не самое лучезарное, из-за предстоящей поездки. Нет, свекор у Людмилы – отличный человек, замечательный дед, он очень любит внука, к самой Людмиле хорошо относится. Но вот его жена, Татьяна…

Татьяна по сути никто ее мужу, а уж Людмиле-то и вовсе абсолютно чужой человек, но при этом ведет себя как классическая вредная свекровь.

Мужу Льву тридцать один год, матери его не стало рано, отец женился на Татьяне, когда сыну было двадцать четыре. Примерно через год женился и Лев – на Людмиле.

Людмилу с самого начала смешило, что Татьяна ведет себя с ее мужем, как родная мамочка – переживает, критикует невестку, советы дает, как готовить, как убирать.

— Лёвушка, давай-ка я тебя горяченьким покормлю, иди, садись… Что-то ты бледненький! Людочка, ты мужа-то кормишь? Смотри, мужчины должны хорошо питаться, готовь каждый день, не ленись. Супы вари, это не сложно и выгодно. А почему муж у тебя без шапки? Это что такое? Простудится же!

Людмила потом хохотала с мужем: «Твоя мачеха решила, что ты её сыночка-корзиночка». Лев тоже посмеивался. Никакого веса её словам он не придавал.

Пока не родился ребёнок.

Два года назад Людмила тяжело вынашивала беременность, лежала на сохранении, роды тоже прошли с осложнениями. Сын получился беспокойный, спит плохо до сих пор, ночами просыпается, ест тоже не очень. Вроде бы все говорят, что уже должно стать с ребенком легче, но Людмила пока никакого облегчения не чувствует. Лев помогает, но ей всё время кажется — мало. Не так. Не столько, сколько нужно.

Из-за этого они стали ссориться. Не сильно, но часто. И после каждой такой мелкой стычки в душе остается осадок.

Людмила в машине попыталась как-то наладить отношения, заговорить о чем-то нейтральном, но разговор опять соскользнул на Татьяну.

— Да ладно тебе, она же ничего плохого не делает, – сказал Лев. – Я не понимаю, почему ты ее не любишь.

Настроение у Людмилы испортилось окончательно. Они приехали к свекру. В доме пахло пирогами и чем-то сладким. Дед сразу забрал у Людмилы ребёнка:

— Давай, отдохни, мать. Вон какая бледная.

Людмила пошла на кухню, где царила Татьяна – хотела положить в холодильник привезенные продукты. Татьяна внимательно посмотрела на нее.

— Что у вас случилось?

— Ничего, — коротко ответила Людмила. – С чего ты взяла? Все нормально.

— Я же вижу. Лев молчит, ты вся на нервах.

На кухню зашел Лев. Татьяна тут же засуетилась:

— Ой, Левушка у нас с дороги, сейчас я тебя покормлю. Устал, дорогой?

Людмила вздохнула. Сама не поняла, зачем сказала:

— Да уж, конечно, устал он! Лев у нас не перетрудится. Просила его утром за ребенком посмотреть, но какое там…

— Слушай, Люд, а почему это он должен смотреть за ребенком? А ты тогда зачем? Мужик работает, его беречь надо. Он деньги зарабатывает. А у тебя декрет — это твоя работа за ребёнком смотреть.

Людмила почувствовала, как внутри закипает.

— У меня немного другое мнение. Мы как-то сами разберёмся.

— Ну-ну, разбирайся, — усмехнулась Татьяна. — С такими принципами ты далеко не уедешь. Мужикам не нравятся, когда их пилят. Слишком ты, Люда, зажралась. Давай взрослей уже!

Людмила даже растерялась от такого напора.

У самой Татьяны детей никогда не было. Но советы она раздавала так, будто вырастила троих. А самое неприятное было не это.

Самое неприятное — Лев. Раньше в такие моменты он сразу вставал на сторону Людмилы.

— Тань, ну хватит, мы сами разберёмся.

А тут он спокойно сказал:

— Вот послушай, что тебе говорят. В чём-то Татьяна права.

Как будто её по лицу ударили.

Она посмотрела на мужа, и вдруг стало очень холодно, хотя в доме было жарко натоплено.

«То есть теперь я не права? Теперь я капризная?»

Дальше разговор шёл как в тумане. Татьяна говорила, что женщины сейчас обленились, что раньше никто помощи не просил, что мужиков надо беречь, а не грузить. Людмила сидела и чувствовала, что если откроет рот — просто расплачется…

Обратно в город они ехали молча. Ребёнок, набегавшись на свежем воздухе, спал в кресле. Людмила смотрела вперёд и думала только об одном: раньше они с Левом были вдвоём. А теперь она вдруг одна, а он — там, на той стороне.

И больше всего её злит то, что Татьяна, которая Льву не мать, не родственница, ведёт себя как классическая свекровь, которая ревнует сына к невестке. И он ей это позволяет.

Дома Людмила уложила ребёнка и долго сидела в тишине. В голове крутились слова Татьяны: «Останешься одна с ребёнком».

А вдруг именно так Лев теперь и думает? Что она слишком много требует? Что с ней тяжело? Если даже совершенно, казалось бы, посторонний, непредвзятый человек такое говорит, наверно, что-то в этом есть?

Почему человек, который вообще не имеет к их семье никакого отношения, вдруг так легко встал между мужем и женой?

Как быть в такой ситуации?