«Наши дети родственники, давайте общаться» – пишет Дарье жена отца ее дочери

«Дарья, здравствуйте. Пишет вам жена Андрея. Не пугайтесь, пожалуйста. Я давно хотела написать… Наши дети ведь сёстры. Может быть, им стоит общаться? Мы летом планируем на пару дней приехать в Москву, могли бы все вместе встретиться, погулять…»

Сообщение всплыло вечером, когда Дарья уже лежала на диване с телефоном и смотрела сериал вполглаза. Дочь делала уроки за столом, на кухне гудел чайник. Обычный вечер вторника. Ничего не предвещало.

Дарья сначала даже не поняла, о чём речь. Что еще за Андрей. Потом как будто щёлкнуло где-то внутри. Ну конечно. Отец её дочери.

Она села, перечитала сообщение ещё раз. И почувствовала медленно нахлынувшее раздражение.

Дочь свою Алису Дарья родила четырнадцать лет назад, в свои девятнадцать, будучи студенткой. Андрей был на год младше, первокурсник с их же факультета. И встречались они как-то так, несерьезно, и ребёнок ему был не нужен — это стало понятно почти сразу. Ни он, ни его родители особой радости не испытали, когда узнали новость о беременности. Но Дарья уперлась – грех на душу не возьму, мол, убивать дитя не стану, если уж так получилось, буду рожать.

В итоге молодой отец уходил, приходил, пытался как-то участвовать. То пакет с яблоками принесет, то пачку подгузников. Пару раз деньги переводил, небольшие суммы, по 2-3 тысячи. Пытался что-то там возражать, когда Дарья записала ребенка на свою фамилию и в графе отец поставила прочерк. Но Дарья все его потуги быстро прекратила: мол, ты что-то имеешь против? Иди в суд, доказывай отцовство тогда… Разумеется, ни в какой суд никто не пошел.

Несколько раз приезжали родители горе-папаши, смотрели на внучку с любопытством. Даже подарки какие-то привозили. Отнюдь не сногсшибательные – кофточку, колготки, пластмассовую игрушку. Потом эти визиты как-то сошли на нет, хотя Дарья видеться с ребенком никому не запрещала. Андрей ушёл в армию. После армии уехал работать в другой регион.

Общение сошло на нет совсем. Ни звонков, ни поздравлений, ни попыток увидеться. И от его родителей тоже.

Сейчас Даша с дочкой так и живут вдвоем. Родители помогли ей обзавестись квартирой. Однокомнатная, но довольно большая, места им хватает. Дочка учится в школе нормально, без троек. Живет обычной подростковой жизнью: подружки, школа, занятия народными танцами. У Дарьи есть мужчина для встреч, но она принципиально не приводит его домой. Это их с дочкой территория.

И вдруг — это сообщение: «Наши дети ведь сёстры».

Дарья посмотрела на дочь. Та склонилась над тетрадкой, что-то подчёркивала линейкой. Какие ещё сёстры?

Дарья зашла на страницу отправительницы. Женщина, примерно её возраста. Фотографии: мужчина, в котором смутно угадывались знакомые черты, две девочки. Ну конечно, Андрей, по всей видимости, с дочками. В подписи — «наши принцессы». Одной на вид лет восемь, второй года три.

Значит, у Андрея новая семья. И вот теперь этой женщине вдруг понадобилась старшая «сестра» для ее детей. Дарья почувствовала почти физическое недоумение. Ну ладно бы отец дочери вдруг воспылал желанием увидеть своего ребенка. Но совершенно чужая женщина, его жена? Чего ради?

Может быть, конечно, это с его подачи она пишет. Но с какой стати. Сам бы написал. Но он ведь даже не почесался за столько лет. Ни встреч, ни звонков, ни разговоров. А теперь — «давайте общаться».

Она всё-таки ответила.

— Здравствуйте. Не понимаю, о чём вы.

Ответ пришёл быстро.

— Я могу представить, как все это для вас неожиданно. Но девочки ведь родные по отцу. Единокровные сестры. Было бы хорошо, если бы они знали друг друга. Мы не против общения.

«Мы не против». Дарья усмехнулась. Как будто всё упирается в их великодушное разрешение.

Её вдруг накрыло воспоминанием: как она одна таскала жутко неудобную коляску, которую отдали знакомые ее матери даром, как сидела ночами у кроватки заболевшей дочки, как иной раз не на что было купить еды. А Андрей говорил: «Ну что ты хочешь, я сам ещё ребёнок. Я тебе сразу сказал, что помогать не смогу».

И как постепенно он просто исчез. А теперь его жена пишет про родство.

Дарья вдруг отчётливо поняла: её злит даже не предложение, а вот эта формулировка. Лёгкость. Будто всё, что было, можно обнулить одной фразой: «наши дети сёстры». Она не стала больше отвечать. Просто заблокировала незнакомку.

Вечером рассказала об этом подруге.

— Зря ты так, — сказала та. — Девочки правда сёстры. Дочке твоей потом самой может быть интересно, кто ее папа, есть ли у него другие дети. Неправильно это, решать за дочь. Зачем ты ее лишаешь… ну… Родственных связей. Поддержки. Мало ли, жизнь длинная.

Дарья молчала.

Она пыталась представить, как её дочь общается с восьмилетней и трёхлетней девочками, которых она никогда не видела. О чём им говорить? Зачем им это сейчас? А потом зачем, когда подрастут? У каждой свой круг знакомств, родственники есть, подруги. Единокровные сестры… Ну и что из этого? Они никогда не видели друг друга.

И главное — зачем это жене Андрея? Делать, что ли, нечего?

Ночью Дарья долго не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок. Мысли ходили по кругу. Может, правда, не стоит рубить с плеча? Может, это не про Андрея вовсе, а про детей? Может, они и правда когда-нибудь захотят знать друг друга?

А с другой стороны — почему это должно начинаться именно сейчас? Не раньше и не позже?

Дарья чувствовала упрямое внутреннее сопротивление. Как будто её аккуратно пытаются втянуть в чужую жизнь, в которой её давно не было и не звали.

Утром она смотрела, как дочь собирается в школу, завязывает хвост, ищет второй носок.

И вдруг подумала: а если бы девочка сама узнала, что у неё есть сёстры? Обиделась бы на мать за то, что та даже не дала шанса?

Или, наоборот, пожала бы плечами и сказала: «Мне это не надо»?

Дарья не знает.

Стоит ли сейчас открывать эту дверь? Как бы вы поступили на месте Дарьи?

Комментарии (32)

Старые первыми

Новые первыми

Halina

около 3 месяцев назад
#173210