«Не хочу общаться с мамой, но дочка по ней скучает», – говорит Дарья

— Мам, давай бабушке позвоним… Я к ней в гости хочу, — сказала четырехлетняя Лиза, сидя за кухонным столом и болтая ногами. – Мы ей давно не звонили уже, почему?

Дарья на секунду замерла, будто не расслышала. Потом поставила перед дочкой тарелку с кашей.

— Давай-ка ешь кашу, — слишком быстро ответила она. — Бери вон ложку. Надо сначала позавтракать.

— А потом, когда я съем кашу, мы позвоним бабушке? – не унималась дочь.

— Ешь, – с нажимом сказала Даша. – И за столом не разговаривай. Потом будет суп с котом…

…У Дарьи семья, дочка Лиза, муж. Живут они отдельно от своих родителей, взрослые работают, ребенок ходит в сад. А еще у Даши есть мама, отношения с которой всегда были непростые. Мама то и дело лезла поучать, советовать, все комментировала и пыталась установить свой контроль.

В детстве, конечно, приходилось с этим мириться. Даша как-то терпела, пробовала не обращать внимания, переводить беседу на другую тему. Это мало помогало. Сбить маму с толку было не так-то просто.

Но теперь Даше уже тридцать, а мама не меняется, по-прежнему прет, как танк. В последнее время она вообще может общаться только на предмет критики дочери. Даша, по ее словам, и ребенка воспитывает неправильно, и одевается по-колхозному, и в квартире у нее вечный бардак. После каждого разговора с матерью у Даши портится настроение на полдня.

— Ну, если тебе так тяжело, может быть, есть смысл сократить общение? – советовал Даше муж.

А потом случилась ссора. Обычная, телефонная. Мама снова прошлась по больному. Даша тогда впервые не сдержалась.

— Мам, если ты можешь со мной разговаривать только о моих недостатках, я больше тебе звонить не буду. Мало у меня проблем, еще и твою критику выслушивать.

— Ну и не надо! — обиделась мама. – Не выслушивай. Живи своим умом. Только помни – мать – она одна. Другой не будет. И никому ты, кроме матери, не нужна!

Даша положила трубку. Разговор этот случился уже четыре месяца назад, и с тех пор они не общаются. Мама не звонит, Даша тоже ей не набирает.

Раньше Даша даже представить такого не могла. Максимум неделя тишины — и ей становилось физически не по себе: совесть, вина, мысли «это же мама», «а может, я сама неправа». Она набирала номер, слышала знакомое «Ну наконец-то», и через три минуты разговор снова сворачивал туда же, куда всегда.

— Да я же тебе добра желаю! Кто тебе ещё правду скажет? – любила повторять мама.

И вот теперь четыре месяца тишины, без правды и скандалов.

Даша ждала, что мама позвонит сама. В конце концов, она любит внучку, по-своему заботится о ней, подарки покупала раньше, интересовалась, как она, в гости звала. Ладно, дочь плохая, неудачная, но внучка-то при чем? Можно позвонить, узнать, как она.

Но мама не звонила. Не в ее правилах было звонить первой вообще. В маминой картине мира всегда должна была звонить Даша. Потому что младше. Потому что дочь. И если не звонит матери – значит, плохая дочь.

Первые недели после ссоры Дашу реально ломало. Она несколько раз брала телефон, крутила в руках, клала обратно. Муж тогда удивлялся:

— Ты же сама говорила, что тебе с ней тяжело.

— Тяжело… — соглашалась Даша. — Но это же мама.

А потом вдруг стало легче.

Тишина оказалась спокойной. Без уколов. Без ощущения, что её снова разобрали на запчасти. Она перестала думать о матери каждый день, прокручивать в голове разговоры, ругать себя. Стало хорошо и спокойно. Не надо судорожно вспоминать, когда звонила, настраиваться на разговор, слушать упреки, что опять мать все забыли.

Единственная проблема – Лиза.

— Мам, а бабушка когда к нам придёт? Давай я нарисую динозавра, а ты сфотографируешь и ей отправишь? Ты же раньше так делала… А почему нельзя? А мы в гости к бабушке когда поедем?

И каждый раз у Даши портилось настроение.

Можно было бы просто набрать номер, дать трубку Лизе. Формально — ребёнок пообщался бы с бабушкой. Но Даша понимала: стоит ей так сделать — мама решит, что дочь «пошла на попятную». Что можно продолжать в прежнем стиле. Что всё опять по кругу.

А возвращаться в ту же точку Даша не хотела. Совсем.

— Лиза, бабушка тоже может нам позвонить. Соскучится и обязательно позвонит, – как-то раз сказала дочери она.

— А почему не звонит?

И что отвечать на этот вопрос ребенку? Бабушка не скучает? Ей все равно? Или считает, что первой звонить — ниже ее достоинства?

Даша вдруг поймала себя на неприятной мысли: мама сейчас, скорее всего, уверена, что это Даша «выделывается», «характер показывает». И ждёт, когда та первая сдастся.

Как всегда. Только в этот раз Даша не сдавалась. И впервые в жизни не чувствовала острой вины. Только усталость от всей этой истории. Ей не хотелось возвращать в свою жизнь токсичного человека, пусть это даже родная мать.

Но и смотреть в глаза дочке, которая скучает по бабушке, становилось всё сложнее.

Правильно ли это — ограничивать ребёнка в общении с бабушкой?

Что думаете?

Комментарии (28)

Старые первыми

Новые первыми

Го

Гость

около 3 месяцев назад
#174341