«Оставь детям отца!» — уговаривает Антонина, но сестра и слушать ее не хочет

— Да никогда! Слышишь? Никогда они к нему не поедут! Пусть сидит со своей новой любовью и радуется. Детей он увидит только тогда, когда я сама этого захочу.

Антонина даже не сразу нашлась, что ответить сестре. Они стояли на кухне в квартире матери, где последние месяцы жила Зоя с двумя дочками. На плите тихо булькал суп, младшая возилась на полу с пластмассовыми кубиками, старшая рисовала за столом, время от времени поглядывая на взрослых. Телефон Зои снова завибрировал. На экране высветилось имя бывшего мужа.

— Я не возьму, — спокойно сказала Зоя. — Пусть понервничает.

— Может, он насчет детей звонит?

— И что это меняет? Пусть знает, что не все теперь будет так, как ему удобно.

Антонина посмотрела на племянниц и почувствовала, как внутри все сжимается. Девочки ведь все слышат. Старшая уже давно понимает гораздо больше, чем взрослым кажется.

Развод у Зои был тяжелый. Даже сейчас, когда все уже закончилось, Антонине больно было вспоминать, через что прошла сестра. Муж почти два года жил двойной жизнью. Как потом выяснилось, другая женщина появилась вскоре после рождения младшей дочери. А ведь именно тогда Зое было тяжелее всего. Сложные роды, бессонные ночи, постоянные болезни малышки. Старшую надо было водить в садик, готовить, стирать, жить практически без помощи. Зоя справлялась. Она считала, что муж много работает, задерживается, устает. Жалела его.

А оказалось, что он просто жил на две семьи.

Когда правда открылась, Зоя ждала если уж не раскаяния, то хотя бы извинений. Хоть каких-нибудь слов. Но не дождалась. Бывший муж собрал их вещи в большие коробки и отправил по адресу матери. Сам остался в квартире, которую обустраивали когда-то вдвоем для семьи.

И эта его новая баба спала на Зоиных простынях, ела из выбранных когда-то ею тарелок, вытиралась ее полотенцами… Зоя долго представляла себе это в красках, и не могла успокоиться. Первое время после развода было особенно тяжело – причем, не только морально, но и материально тоже. Мать пустила Зою с детьми жить в свою квартиру, а сама переехала пока на дачу. Антонина тогда сама помогала сестре покупать продукты и все самое необходимое для жизни.

Конечно, Зоя была разбита. Антонина это понимала лучше многих. Да и кто бы после такого быстро пришел в себя?

Но постепенно происходило что-то, что все больше ее тревожило.

Бывший муж исправно перечислял алименты, но первые месяцы после развода детьми почти не интересовался. Изредка писал сухие сообщения: «Как девочки?», и на этом все. А потом вдруг словно подменили человека. Стал настойчиво просить встречи, звонить, присылать фотографии подарков, уговаривать отпустить дочерей с ним в парк или в детский центр.

Позже Зоя случайно узнала, что его новая женщина очень любит детей и постоянно выкладывает в соцсетях фотографии с племянниками. С тех пор ей никак не удавалось отделаться от мысли, что бывший муж вдруг вспомнил о своих дочках вовсе не потому, что соскучился, а потому, что рядом появилась зрительница, перед которой захотелось выглядеть образцовым отцом.

И теперь Зоя будто поставила перед собой новую цель — сделать так, чтобы встреч было как можно меньше. Игрушки, подаренные им детям, она потихоньку выбрасывала, звонки игнорировала, на сообщения не отвечала. Она всячески саботировала встречи девочек с отцом: говорила, что дети заболели, уводила их куда-нибудь именно в то время, когда должен был приехать бывший муж. Иногда соглашалась, а за полчаса до встречи писала короткое сообщение: «Сегодня не получится».

— Ты думаешь, я не понимаю, зачем он их берет? — говорила она сестре. — Перед своей новой пассией хочет хорошим папочкой выглядеть. Полгода даже не вспоминал про девочек вообще. А теперь вдруг проснулся образцовый отец. Покатает их в парке, купит мороженое, сфотографируется, покажет, какой он замечательный папа. А потом снова отвезет обратно. Очень удобно.

— Может, и так, Зоя. Но детям-то какое до этого дело? Они просто радуются встречам с отцом, прогулкам с ним в парке. Им отец нужен.

— Им отец был нужен тогда, когда он нас выставил за дверь. Когда младшая плакала по ночам, а старшая спрашивала, почему папа больше не живет с нами. Тогда ему было не до них. А теперь вдруг понадобились? Не верю я в такие прозрения…У него были все возможности остаться отцом. Он не захотел, выбрал свободную жизнь без проблем. Ну и пусть теперь не обижается.

Старшая дочка закрыла розовый фломастер, которым только что раскрашивала платье принцессы, и вклинилась в разговор:

— Мам, а папа в следующие выходные приедет?

— Не знаю. У папы теперь тетя Наташа есть. С ней ему интереснее, чем с вами.

— Мам…А папа хороший? – помолчав, спросила девочка.

— Хорошие папы, Аня, живут со своими дочками, и семью не предают, – усмехнулась Зоя. – Запомни это, дочка…

Антонина поймала взгляд племянницы. В глазах у ребенка была неподдельная печаль. Она любила маму. И папу тоже любила. А теперь ей словно предлагали выбрать, кого из родителей предать.

Когда девочки ушли в комнату, Антонина не выдержала.

— Зоя, прекрати. Так нельзя. Я понимаю, тебе обидно и больно, но сейчас ты воюешь уже не с мужем, а с детьми...

— Не начинай.

— Я серьезно. Он ушел от тебя. Очень подло. Очень мерзко. Перед этим обманывал, жил с другой… Но отцом-то он остался. И если он хочет общаться с детьми, зачем ты сама разрушаешь эти отношения?

Зоя резко подняла голову.

— Конечно! Легко рассуждать! С тобой такого не было! Ты не просыпалась рядом с человеком, который два года тебе врал. Тебя не выставили с двумя детьми на улицу буквально – это хорошо, что мать приютила, а так бы и не знаю, куда пошли. Ты не сидела во дворе дома, где все тебя знают, с узлами и коробками, ожидая такси. Не думала, чем завтра будешь кормить детей и где уложишь их спать… А мне пришлось через это пройти. По его милости! А сейчас вдруг решил стать хорошим папочкой? Не выйдет!

Антонина тихо ответила:

— Зоя, но ведь страдать будут не только он. Девочки тоже.

После этих слов Зоя вообще перестала с ней разговаривать. Уже почти две недели отвечает односложно, а иногда вообще не берет трубку. Мама просит не лезть, говорит, что боль у Зои еще слишком свежая. Подруги разделились: одни уверены, что сестре надо дать время, другие считают, что она переходит опасную черту.

А сама Антонина никак не может избавиться от одной мысли. Да, бывший муж оказался ужасным супругом. Он предал жену, разрушил семью, поступил жестоко. Но разве дети должны расплачиваться за его измену? Когда-нибудь девочки вырастут и сами захотят узнать свою историю. И вполне возможно, однажды они спросят мать: «Почему ты не дала нам общаться с папой?» А может быть, наоборот, скажут спасибо за то, что она защитила их от человека, который однажды уже предал семью…

Даже если бывший муж встречается с детьми только ради новой женщины — стоит ли матери этому мешать? Или нечего им общаться с подлецом??

Что думаете?