«Отца еще оплакать не успели, а вы уже пляшете!» – страдает свекровь

— Да как вы могли вообще это устроить? Совести у вас нет! Я же вас по-человечески просила… На прошлой неделе только сороковины по отцу были, а вы уже пляшете вовсю. Это все твои родственники, Катя. Вот как вас назвать после такого?..

Катя молча смотрела на телефон, закусив губу. Ее сестра Марина сидела рядом и прекрасно слышала каждое слово, хотя на громкой связи гаджет не стоял. Голос Катиной свекрови звенел и прерывался.

— Вы специально это сделали! Такое горе, а вы празднуете, шампанское пьете. Это разве нормально?

— Людмила Петровна, мы просто расписались... — попыталась вставить Катя.

— Не ври. Я прекрасно знаю, как все было! Мне уже все рассказали в красках. И про дачу вашу рассказали, и про гостей, и про крики «Горько!» под шампанское!

Катя отключила телефон и положила его на стол. Потом неожиданно заплакала. А Марина смотрела на младшую сестру и никак не могла понять, в какой момент обычная свадьба превратилась в повод для настоящей семейной войны.

С будущим мужем Катя встречалась почти три года. Познакомились через общих друзей, потом строили планы, откладывали деньги, обсуждали будущее. Весной подали заявление в ЗАГС, начались приятные хлопоты. Мама купила дочери белое платье в подарок. Катя выбирала ресторан, считала гостей, обсуждала меню. Даже спорили всей семьей, нужен ли ведущий или можно обойтись без него.

До свадьбы оставалось всего две недели, когда случилась беда. Отец Андрея умер внезапно. Еще утром чувствовал себя нормально, собирался на дачу, а вечером его не стало. Для семьи это был страшный удар. Особенно для Людмилы Петровны. С мужем они прожили больше тридцати лет, поэтому на похоронах она выглядела совершенно потерянной, словно не понимала, что происходит вокруг.

— Какая теперь свадьба? Отменяйте всё! – сказала потенциальная Катина свекровь.

Они действительно отменили ресторан, музыкантов, фотографа. Катя убрала платье в шкаф и даже не знала, когда снова сможет на него посмотреть. Людмила Петровна была уверена: минимум год никаких праздников быть не должно. В семье траур.

— Это плохая примета. Так не делается, понимаете? Как можно веселиться после такого горя?

Сначала ей никто не возражал.

— Нужно отменять регистрацию, Андрей, – сказала Катя.

— А может, мы сходим все-таки и просто распишемся в ЗАГСе? – вдруг предложил он. – Без всякой свадьбы, раз уж так случилось… Я думаю, папа бы не был против.

В итоге молодые нашли компромисс. Расписаться решили позже, уже после сорока дней по отцу. Без ресторана, без банкета, без свадебного кортежа. Просто зарегистрировать брак и начать официальную семейную жизнь. Людмила Петровна все равно осталась недовольна.

— Не понимаю, куда вы торопитесь.

— Мам, мы не торопимся. Мы к этому с Катей три года шли.

— Ну и еще за год ничего бы не случилось!..

Спорить с ней Андрей уже не хотел. После смерти отца он и так жил как в тумане, разрываясь между собственным горем, переживаниями матери и отношениями с Катей. Они пригласили ее на регистрацию в ЗАГС, но свекровь и слушать об этом не захотела.

Сказала, что ей не до праздника, и повесила трубку.

Настроение у Кати было испорчено с утра, но все же регистрация состоялась. Катя все-таки надела свое белое платье. Мама же подарила. Благо, оно было довольно скромное, но очень красивое. В ЗАГС пришли только самые близкие. Все прошло спокойно и даже немного грустно. А после регистрации договорились поехать к Катиным родителям на дачу.

Мама еще с утра нарезала салаты, замариновала мясо и испекла пироги. Приехали родственники со стороны невесты, заглянули соседи, с которыми родители дружили много лет. Принесли цветы, шампанское. Сели за стол...

Получился не ресторан и не банкет, а просто семейный обед. Они жарили шашлыки, пили чай на веранде, ходили к пруду фотографироваться, вспоминали смешные истории. Несколько раз прокричали молодым «Горько!». Атмосфера была теплой и спокойной, без официоза и ресторанной суеты.

Марина хорошо помнила лицо Андрея в тот день. Впервые после смерти отца он улыбался по-настоящему, а не через силу. Было видно, что ему тяжело, но рядом с Катей и людьми, которые искренне желали им счастья, он хотя бы ненадолго отвлекся от своего горя.

Вечером Катя несколько раз благодарила мать.

— Мам, спасибо тебе.

— За что еще?

— За этот день. Я думала, будет гораздо тяжелее. Спасибо, что вытащила нас, все организовала…

Казалось, все прошло хорошо. Никто никого не хотел обидеть. Никто не пытался устроить праздник наперекор чужому горю. Наоборот, все старались поддержать молодых и хоть немного отвлечь Андрея от тяжелых мыслей.

Но через несколько дней о даче узнала Людмила Петровна. Откуда — неизвестно. Только после этого начался настоящий скандал.

Свекровь перестала разговаривать с сыном. Не отвечала на звонки, возвращала сообщения непрочитанными. А потом позвонила Кате.

— Я думала, ты порядочная девушка.

— Людмила Петровна...

— Отца еще оплакать не успели, а вы уже пляшете!

— Мы никого не хотели обидеть.

— Шашлыки, шампанское, гости! Это называется не хотели обидеть?

Катя потом долго сидела на кухне и плакала.

— Марин, ну что мы сделали такого страшного?

Марина не знала, что ответить. С одной стороны, ей казалось, что сестра ни в чем не виновата. Молодые отменили свадьбу, отказались от ресторана, перенесли регистрацию, постарались учесть чувства семьи жениха. Да и Андрей сам принимал все решения. Никто его силой на дачу не вез и шампанское пить не заставлял.

С другой стороны, Марина понимала и Людмилу Петровну. Для нее мир рухнул совсем недавно. Она только похоронила мужа, с которым прожила большую часть жизни. А потом узнала про шашлыки, смех, гостей и крики «Горько!».

Наверное, в ее состоянии это действительно выглядело как предательство памяти близкого человека.

Прошло уже несколько недель. Катя и Андрей живут вместе, привыкают к семейной жизни, строят планы на будущее. Но отношения со свекровью так и не наладились. Людмила Петровна по-прежнему считает, что семья невесты поступила бессердечно и устроила праздник в неподходящее время. Катя уверена, что нельзя было поставить жизнь на паузу на целый год только потому, что случилось несчастье.

А Марина до сих пор не может понять, кто прав в этой истории. Может быть, молодые вообще не должны были регистрировать брак, и Людмила Петровна права? Или ничего плохого они не сделали? Вы на чьей стороне? Что скажете?