Свекровь искренне считает 32-летнего сына малышом: «Игорек, не лезь, ты ничего в этом не понимаешь!»

— Мам, хватит уже, а? Мы сами разберемся, — Игорь сказал это негромко, но внутри уже все кипело от раздражения.

Татьяна Викторовна только рукой махнула, даже не посмотрев на сына.

— Игорек, не начинай. Я же вижу, что у вас творится. Ребенок опять без носков, сидит на полу, окна все настежь открыты, а ведь еще не лето!

Катя молча стояла у плиты и делала вид, что помешивает кашу. Хотя Игорь прекрасно видел по ее спине — сейчас она или сорвется, или расплачется.

Артем действительно сидел на полу и пытался, кряхтя, запихнуть резинового зайца в сортер.

— Мам, дома двадцать шесть градусов, — устало сказал Игорь. — Пол теплый. Вполне можно и без носков.

— Вот поэтому дети сейчас и болеют бесконечно. Неужели сложно носочки ему надеть? У вас этих носочков гора просто!

Игорь шумно выдохнул и отвернулся к окну.

Каждый раз одно и то же.

Иногда ему казалось, что он живет сразу двумя жизнями. В одной он взрослый мужик: работает, на работе его ценят и уважают, как хорошего специалиста. Он снимает квартиру, платит за коммуналку, ночью встает к ребенку, таскает пакеты из магазина и думает, как дотянуть до зарплаты.

А в другой — всё еще «Игорек», который без мамы не способен понять, холодно ребенку или нет.

Хуже всего было то, что мать вообще не воспринимала его слова всерьез. Да и его самого, похоже, тоже. Он так и остался для нее несмышленым малышом, у которого по какому-то недоразумению появилась вдруг семья и ребенок.

Они с Катей поженились три года назад. Потом родился Артем. Сейчас сыну был год, и последние месяцы Игорь жил как между двух огней. С одной стороны — жена, уставшая от постоянного контроля. С другой — мать, искренне уверенная, что спасает внука от неопытных родителей.

Жили они отдельно. Снимали старую однушку возле метро. Часть зарплаты Игоря уходила на аренду, еще часть — на ребенка. Катя сидела в декрете, они экономили на себе, но Артему старались покупать всё нормальное.

Игорь видел, как жена старается. Она читала врачей, смотрела рекомендации, ходила к педиатру чуть ли не с блокнотом. Но для матери это всё было не серьезно.

— В интернете своем ерунды нахватаются, — фыркала она. – А кто там пишет эти статьи? Всякие неучи деньги зарабатывают, которые сами ни одного ребенка не вырастили…

Сначала Игорь думал: ну переживает человек. Мама у него вообще всегда была тревожной. После развода с мужем она в него вцепилась намертво. Всё контролировала — шапку надень, не простынь, суп поешь, поздно не сиди, завтра рано вставать на работу.

Раньше это даже казалось заботой. А сейчас вдруг стало душно. Особенно после рождения Артема. Мать начала приезжать и без предупреждения. Лезла везде, открывала холодильник, проверяла, как одет ребенок, могла начать перестирывать вещи принесенным с собой порошком, потому что их порошок ей не понравился.

Катя сначала молчала. Потом стала жаловаться.

— Игорь, я уже боюсь при ней что-то делать.

— Я поговорю.

И он правда разговаривал. Несколько раз:

— Мам, я тебя прошу, ну не надо приезжать без звонка… Мы сами разберемся… Мам, врач сказал, что так нормально. Не переживай, у нас все под контролем.

Но это было как об стену горох. Мать слушала его с тем выражением лица, с каким взрослые слушают рассуждения ребенка.

— Ой, Игорек, ты просто не понимаешь еще.

Ему тридцать два года. У него высшее образование, работа, на которой он решал сложные задачи, получал деньги. Но рядом с матерью снова чувствовал себя пацаном, которого мягко отодвигают в сторону.

Особенно мерзко стало после истории с поликлиникой, которая случилась вскоре после рождения ребенка. Катя тогда вечером сидела на кухне красная от злости.

— Твоя мама ходила к нашему педиатру жаловаться, что я ребенка водой не допаиваю! Ты представляешь? Врач ей сказала, что допаивать не надо, если ребенок не хочет. Так она накатала телегу про некомпетентность врача! Врач меня попросила по возможности маму нашу унять… Игорь, ну это уже вообще дно. А если завтра она в опеку пойдет, чтоб ребенка у нас в детдом забрали, потому что я неправильно ввожу прикорм?

Игорь сначала даже не поверил. Потом позвонил матери.

— Мам, ты серьезно сейчас? Ты зачем в поликлинику ходила? Нас позоришь, доктору неприятности устраиваешь…

— А что такого? Я переживаю за ребенка.

— Ты понимаешь вообще, как это выглядит?

— Да как бы не выглядело, Игорь! Ребенок – это главное. А я смотрю, вы с твоей Катей такими темпами его вообще угробите.

Вот тогда он впервые реально разозлился.

— Мама, что ты такое говоришь! Это наш ребенок вообще-то!

Но мать сразу пошла в наступление:

— Не кричи на мать. Я тебя вообще одна вырастила, между прочим.

На этом разговор закончился. А на следующий день мать, как ни в чем не бывало, снова была у них. Игорь уже был дома, пришел с работы пораньше. Когда он вошел на кухню, Катя стояла бледная, с трясущимися руками.

— …Да какие сейчас врачи! — раздраженно говорила Татьяна Викторовна. — Вы ребенку хуже только делаете своими советами из интернета! Заболеет – вот тогда попомните мои слова

— Мам, хватит, — сразу сказал Игорь.

— Игорек, не лезь.

И вот эта фраза вдруг его добила. Не лезь. В собственную семью.

— Мне кажется, она считает меня никакущей матерью, – вздыхала вечером Катя

Игорь посмотрел на жену и не нашел, что ответить. Потому что да, считает, А его, Игоря – как будто невсамделишным отцом. Понарошку. Мать была уверена, что без ее контроля они оба не справятся. Уставшая, тревожная женщина, которая всю жизнь тащила всё на себе и действительно считала, что помогает. Обижать ее совсем не хотелось.

Но и Катю было жаль. Она уже начинала оправдываться за каждую мелочь, даже когда никто ни в чем ее не обвинял.

Игорь всё чаще думал: что вообще должен делать взрослый сын в такой ситуации? Послать подальше любящую маму? Махнуть рукой на страдания жены? Просто самоустраниться, не лезть в бабские склоки?

Как бы вы поступили на его месте?

Комментарии (19)

Старые первыми

Новые первыми

Ек

ЕкатеринаЯ

около 2 недель назад
#179136