«Тебя уже бесит, как я дышу?» – обиделся муж, когда Надежда ушла спать на диван

— То есть все? Теперь ты со мной спать не будешь?

Вячеслав сидел за кухонным столом перед чашкой кофе и с обидой смотрел на жену. Надежда не торопясь обошла стол, придерживая свой большой живот, и присела напротив него.

— Слава, ну что ты как маленький? Буду. Когда-нибудь потом, наверно. Сейчас мне удобнее спать одной, на диване. Представляешь, я впервые за последние, наверно, несколько недель нормально уснула этой ночью и выспалась….

— Получается, я тебе мешаю спать?

— Слав… Ну если честно, да, мешаешь. Ты ворочаешься, кряхтишь, всхрапываешь, руки-ноги на меня кладешь. Только я вроде улягусь, начну засыпать, как слышу твое сопение, и все – сна ни в одном глазу.

Он усмехнулся, но улыбка получилась какой-то обиженной.

— Понятно. Тебя уже бесит, как я дышу.

Надежда даже растерялась.

Она ожидала чего угодно. Что муж посмеется. Что скажет: «Ну и ладно, спи на диване, если тебе так удобнее». Но такой реакции точно не ждала.

А ведь Надежда не сделала ровно ничего плохого.

…С Вячеславом они были женаты шесть лет. За это время многое успели. Накопили денег, взяли в ипотеку квартиру-евродвушку в новостройке, сделали ремонт, почти выплатили кредит. Постепенно обзавелись мебелью и всем, что нужно для жизни.

Семь месяцев назад Надежда забеременела. Оба были очень рады малышу, сказали родителям, которые тоже были счастливы. Надежда чувствовала себя отлично, вела довольно активный образ жизни и даже гордилась тем, что почти не жалуется. В планах было работать до самых родов – не потому, что нужда заставляла, а просто казалось: ну чего дома-то просто так сидеть? Будет скучно два месяца до родов просто ждать малыша, ничем не занимаясь…

— Успею еще дома насидеться, – рассуждала сама с собой Надежда.

Но когда срок стал подходить к заветной цифре в тридцать недель, вдруг поняла: все-таки отпуск беременным женщинам дается не зря. Ходить, стоять, ездить в транспорте стало ощутимо непросто. К тому же началась жара, а с ней вдруг и отеки, и судороги, и изжога…

Надежда вышла в декрет и села дома. И сразу поняла, что очень вовремя это сделала. Работать в таком состоянии было бы непросто.

Днем она чувствовала себя еще ничего, потому что как-то отвлекалась. Готовила обеды и ужины, потихоньку гуляла в сквере недалеко от дома, разбирала детские вещи, читала и составляла списки необходимого приданого.

А вот ночи превратились в настоящее испытание. Стоило лечь, как начиналось. Надежду мучила бессонница. Раньше она приходила с работы настолько уставшая, что засыпала через пять минут. Сейчас же могла крутиться до трех, а иногда и до четырех часов утра. За окном уже начинало светать, а сна все не было.

Надежде было то жарко, то холодно, то неудобно на боку, то подушка казалась какой-то горячей, то судорогой сводило икры, то малыш в животе вдруг начинал активно шевелиться. Надежда вскакивала и бежала в туалет, потом опять пыталась найти удобную позу.

А рядом, раскинувшись на кровати, спал муж Вячеслав. Причем, ладно бы он делал это тихо, так нет! Он сопел, ворочался, всхрапывал, что-т бормотал во сне. Иногда, не просыпаясь, поворачивался и забрасывал на жену тяжелую руку или ногу.

Каждый раз происходило одно и то же.

Надежда только-только находила положение, в котором переставала болеть спина и удобно лежал живот. Только вроде бы начинала проваливаться в сон – и тут раздавался богатырский храп. Сон как рукой снимало, и Надежда снова начинала крутиться, раскрываться, открываться, бегать в туалет...

Однажды ночью Надежда не выдержала. Она тихонько взяла свою подушку, одеяло и ушла в гостиную. Улеглась на диван. И вроде бы диван был куда менее удобным, чем кровать. Но здесь наконец-то было тихо. Никто не сопел рядом, не толкал Надежду локтями и коленями, не переворачивался и не складывал на нее ног.

Она проснулась почти в девять утра, и впервые за долгое время почувствовала себя человеком. Даже голова не болела. И настроение оказалось совсем другим.

Именно поэтому она пошла на кухню к завтракавшему там мужу и сказала:

— Слав, я, наверное, пока поживу на диване.

Он сначала даже не понял.

— Это что еще за новости такие? Почему

— Ну... До родов. Мне одной почему-то гораздо легче спится.

Она была уверена, что он пожмет плечами. Но он вдруг почему-то принял это очень близко к сердцу.

— А завтра ты скажешь, что нам пора развестись?

— Слава, ну не говори ерунды. Почему это развестись-то?

— Потому что, получается, я тебе мешаю! – обиженно сказал Вячеслав.

— Слав, да я сейчас сама себе мешаю… Мне тяжело, понимаешь? Я не могу уснуть, лежу мучаюсь, а ты храпишь, возишься, кряхтишь…

— Значит, теперь тебя раздражает, как я дышу.

— Слава...

— Не надо. Я понял.

Он быстро собрался и ушел на работу. Даже не поцеловал ее на прощание. За весь день он ни разу не написал. Не спросил, как она себя чувствует. Не прислал смешную картинку, как делал обычно.

Надежде было не по себе. Она совсем не хотела обидеть мужа. И в то же время не понимала, ну что она сделала такого, чтобы он обиделся?

Она несколько раз брала телефон, хотела сама написать, но каждый раз откладывала. А потом взяла и позвонила лучшей подруге Марине. И рассказала ей все, как на духу.

— Надя, ну ты подумай сама, как это выглядит, – помолчав, сказала Марина. – Вы шесть лет спали рядом. А теперь ты демонстративно уходишь на диван. Да еще говоришь ему прямо, что он тебе мешает. Конечно, он понял это так, что ты больше не хочешь быть рядом.

Надежда удивленно посмотрела на подругу.

— Марин, но я же не выгоняю его из спальни.

— Какая разница? Ты сама ушла из супружеской постели. Мужчины такие вещи очень болезненно воспринимают.

— Но я просто хочу спать.

— Надя, ну что ты как маленькая! Спи днем. Или купи беруши. Подушку для беременных. Что угодно. Но не переселяйся, раз мужу важно, чтобы вы спали вместе...

После разговора с Мариной Надя положила трубку в полной растерянности.

Может, подруга права? Она ведь действительно не хотела обидеть мужа. Она просто думала о себе. Ей хотелось сохранить силы перед родами, не ходить целыми днями сонной и раздраженной. Да, может быть, это и эгоизм. Но раз в жизни можно же побыть эгоисткой, на сносях-то?

Вечером они ужинали почти молча. Надя пыталась заговорить, спрашивала про работу, рассказывала, как прошел день. Муж отвечал сухо и односложно. Надежда в глубине души ощущала досаду – ну что за детский сад?

Перед сном она снова взяла подушку, постелила себе на диване.

— Ты же не против? – спросила она мужа, поймав его взгляд.

— Ну... Раз тебе там лучше, что я могу сделать? – ответил он.

Улегшись на диван, она снова быстро уснула.

Только радости от этого почему-то уже не было.

Она все думала: неужели желание нормально выспаться действительно может так сильно задеть любимого человека? Или Вячеслав просто увидел в ее поступке то, чего на самом деле не было?

Может быть, Надежда неправа, и, раз мужу это важно, нужно ради него вернуться в общую постель?