«Ты бывшему мужу на шею села!» – ругает Надежда сестру

— Кто там тебе все написывает? Опять телефон пиликает! – спросила Надежда сестру. Они встретились в торговом центре после работы.

— Да это Мишка! — засмеялась Настя, показывая сестре экран телефона. — Я ему чек отправила, вот, деньги перевел.

Надежда машинально взглянула на сообщение. Перевод — 312 рублей.

— Это что?

— Фломастеры и альбом. Сейчас зашла, купила Ксюше.

Настя выглядела довольной, будто выиграла в лотерею.

— Подожди. Ты серьезно отправила бывшему мужу чек на триста рублей?

— А что такого?

— Настя, он же и так алименты платит.

— И что? Это расходы на ребенка. Пусть участвует.

Надежда только головой покачала. Разговор был не первый и даже уже не десятый. Но с каждым разом ей становилось все неприятнее. Потому что дело давно было не в фломастерах.

Сестра Надежды развелась два года назад. Дочке Ксюше тогда было четыре года. О причинах развода Настя никогда подробно не рассказывала. Да никто особо и не спрашивал. Все и так примерно понимали.

Настя всегда была человеком-ураганом. Яркая, веселая, харизматичная, очень подвижная. Про таких обычно говорят – электровеник. Сегодня у нее концерт, завтра поездка в другой город, послезавтра встреча с друзьями или очередной фестиваль. Она постоянно куда-то неслась. «За любой кипиш, кроме голодовки»

Михаил был полной противоположностью: спокойный, домашний, уравновешенный. Выходные обожал проводить на диване. В первые годы совместной жизни он еще старался соответствовать: ездил, ходил, участвовал в Настином движе. Но потом выдохся. Все чаще оставался дома. Все реже соглашался на очередные приключения.

Настя злилась. Говорила, что муж превратился в старика раньше времени.

В итоге они развелись. Квартира принадлежала родителям Насти, поэтому Михаил просто собрал вещи и съехал.

Скандалов тогда было много. Но постепенно все успокоилось. Михаил исправно платил алименты, почти сорок тысяч рублей в месяц. Для ребенка-дошкольника сумма была более чем приличная. Кроме того, он регулярно виделся с дочкой. Забирал ее гулять. И гулял не только на площадке, а водил Ксюшу в игровые комнаты, на карусели, покупал подарки, на дни рождения всегда дарил что-то хорошее.

Со стороны казалось, что бывшие супруги сумели сохранить нормальные отношения.

Но Надежду приводила в недоумение одна деталь. Настя постоянно отправляла бывшему мужу чеки на все, что бы ни купила дочке: на новую куртку, кроссовки, лекарства от гриппа, билеты на детский спектакль. И Михаил почти всегда переводил деньги.

— А пусть участвует по полной! – говорила Настя. – Ему и так проще живется: ребенок со мной. Он не готовит Ксюше, не стирает ее одежду, не будит в садик рано утром, не лечит. Пусть тогда хотя бы материально компенсирует.

Надежда сначала помалкивала, потому что считала, что речь идет о крупных тратах: о стоматологии, покупке зимней одежды, сборах в школу. Но потом выяснилось, что Настя обнаглела вплоть до того, что даже чек за зубную щетку не стесняется переслать отцу.

И все это Михаил молча оплачивает.

— Слушай, а сама ты на ребенка вообще тратишься? —спросила Надежда.

Настя рассмеялась.

— Конечно нет. Зачем? У нее отец есть.

— А алименты тогда куда идут?

— На жизнь.

Ответ прозвучал настолько легко, что Надежда даже не нашлась что сказать. Самое интересное, что Настя вовсе не бедствовала. Работала маркетологом. Дочка ходила в садик. Жили они все так же в родительской квартире, платить за съем не приходилось.

Недавно у Насти появился мужчина, судя по рассказам, весьма обеспеченный. В жизни сестры появились цветы, рестораны, поездки за город. Даже новый телефон он ей подарил. Поэтому жаловаться на нехватку денег было сложно.

Но Настя и не жаловалась. Наоборот. Она откровенно гордилась тем, как устроилась.

— Просто нужно уметь разговаривать с мужчинами, — говорила она сестре. — Михаил прекрасно понимает, что ребенок стоит дорого.

— Или просто не умеет отказывать.

— Это уже его проблемы.

Недавно выяснилось, что Михаил снова женился. А еще они с женой взяли ипотеку. Об этом Надежде рассказала случайно встреченная бывшая Настина свекровь.

И почему-то именно тогда ситуация стала раздражать ее особенно сильно. Она представила другую женщину, молодую семью: ежемесячный платеж по ипотеке, ремонт, планы на детей. И бесконечные переводы бывшей жене по каждому чеку.

В прошлую субботу Надежда сидела у Насти на кухне, они пили чай. Ксюша рядом рисовала за столом.

— …А в июле Ксюша у нас в лагерь поедет, в первый раз! – похвасталась Настя. – У нас коллеги детей туда отправляют, очень довольны все. Недешево, конечно, но это неважно: я Мишке написала, он все оплатил…

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — помолчав, спросила Надежда.

Настя удивленно подняла брови.

— В смысле?

— В прямом. Он и так платит хорошие алименты.

— Это его дочь.

— Твоя тоже.

Улыбка исчезла с лица сестры.

— И что ты хочешь сказать?

— Что расходы на ребенка должны быть общими. Половину мама, половину папа.

— Знаешь что! Заботы о ребенке должны быть общими, я согласна. Просто свою часть Мишка оплачивает деньгами. А я вкладываю тем, что забочусь о дочке.

— Настя, ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— А если его жена против?

Настя пожала плечами.

— Меня это не касается.

На несколько секунд повисла тишина. Ксюша продолжала рисовать, не обращая внимания на разговор взрослых. Надежда смотрела на сестру и вдруг поняла, что спорить бесполезно. Настя действительно считала себя правой., и даже не пыталась скрывать этого. Для нее все было просто: есть отец ребенка – значит, должен платить. Чем больше — тем лучше.

Через пару недель Надежда случайно встретила Михаила возле торгового центра. Он ждал дочь после занятия по танцам. Они разговорились. Михаил выглядел уставшим, но спокойным.

— Не тяжело все это тянуть? — осторожно спросила Надежда.

Он усмехнулся.

— Тяжело.

— Тогда почему не отказываешь?

Михаил немного помолчал.

— Потому что не хочу, чтобы дочка в чем-то нуждалась.

— Но она и так не нуждается.

— Может быть.

Он посмотрел на двери центра.

— Зато я точно знаю, что сделал все, что мог.

Надежда поняла, что менять Михаил ничего не будет. Он продолжит оплачивать все расходы на дочь. Хотя новая жена Михаила, если верить общим знакомым, особого восторга от этого не испытывает.

А Надежда не знает, как к этому относиться. С одной стороны, сестра явно пользуется мягкотелостью бывшего мужа. Что называется села на шею и поехала. Такое чувство, что совести у нее нет совсем.

С другой — никто же его не заставляет каждый раз доставать телефон и переводить деньги. Если бы он начал отказывать бывшей жене, ничего страшного бы не случилось. Разве что привел бы ее в чувство, опустил с небес на землю…

Так кто же здесь неправ: Настя, которая обнаглела, или Михаил, который сам позволяет бывшей жене так себя использовать?