«Ты же сама сказала, что я тебе больше не отец!» – усмехается голос в трубке

— Не надо мне больше звонить! Ты подонок и кобель! И приезжать к нам не смей! Ты мне больше не отец, понял?

Юля сама до сих пор помнила тот разговор почти дословно.

Ей было десять лет. Она стояла посреди своей комнаты с телефонной трубкой в руках и кричала так, что сорвала голос. На глазах были слезы, в груди все дрожало от злости и обиды.

На другом конце провода несколько секунд молчали. Потом отец тихо сказал:

— Понятно.

И положил трубку.

Больше он действительно никогда не звонил. Кажется, платил матери какие-то алименты. Но ни на день рождения, ни на Новый год, ни на первое сентября Юля больше никогда не получала от него поздравлений. Она выросла, закончила школу, поступила в институт, отучилась и там, получила диплом. Нашла свою первую работу.

Сейчас Юлии двадцать семь лет. Она живет с молодым человеком, собирается замуж и все чаще думает о том разговоре. Потому что с каждым годом ей все труднее понять, кто тогда оказался большим предателем — действительно ли отец или кто-то другой.

Родители развелись, когда Юле было почти десять.

До этого она считала свою семью самой обычной. Они жили в двухкомнатной квартире, ездили летом на море, зимой катались на горках в парке. Отец много работал, но выходные старался проводить с дочерью.

Иногда он привозил в гости другую девочку — свою старшую дочь от первого брака Олю. Юля тогда даже радовалась, что у нее есть сестра. Они вместе ели мороженое в детском кафе, ходили в кино, катались на аттракционах.

Мать никогда этому не препятствовала. Во всяком случае, тогда.

А потом все рухнуло.

Юля до сих пор помнила тот вечер. Крики. Разбитую чашку на кухне. Мать, которая плакала навзрыд. И слова, которые она услышала впервые:

— У него другая женщина!

Отец ушел, и после этого начался настоящий кошмар. Мать почти перестала спать, плакала по ночам навзрыд, пила успокоительное, которое, по всей видимости, совсем не помогало. Могла внезапно начать рассказывать дочери подробности своих отношений с мужем.

Юля сидела рядом и слушала. Что еще оставалось делать ребенку?

— Он нас предал, дочка. Мы ему не нужны! Променял меня и тебя на новую бабу с работы! Он все разрушил. Кобель! Подонок! Он никогда никого не любил, кроме себя.

Юля жалела мать. Она видела, как та худеет, плачет, сидит ночами на кухне. Иногда мать обнимала дочь и говорила:

— Теперь у меня только ты осталась.

И Юля чувствовала себя обязанной быть на ее стороне.

Однажды отец позвонил ей сам. Видимо, хотел поговорить. Юля взяла трубку, а дальше произошло то, что произошло. Она повторила почти слово в слово все, что слышала дома последние месяцы: предатель, кобель, не звони больше и не приезжай, ты мне не отец.

Тогда ей казалось, что она защищает мать, поступает правильно.

Отец все это выслушал, положил трубку и исчез на долгие годы. Сначала Юля даже радовалась. Потом перестала об этом думать, привыкла к тому, что они с мамой живут одни.

Годы шли, Юля начала взрослеть. Однажды она решила найти свою старшую сестру по отцу, Ольгу, в социальных сетях. Просто посмотреть, как она живет. Довольно быстро нашла страничку и замерла над первой же фотографией. Голубой океан, белый песок, пальмы и Ольга… с отцом и моложавой женщиной. «С папой и его новой женой отдыхаем в Таиланде. Спасибо, папочка, за чудесные каникулы!» – гласила подпись.

Оказалось, со старшей дочерью отец активно общался. С днем рождения поздравлял, подарки дарил. Оплатил автошколу и машину свою отдал, например – об этом Юля тоже узнала из соцсетей сестры. Юля написала Ольге, и они стали понемногу общаться напрямую. Ольга написала, что собирается замуж. Потом скинула фотки со свадьбы, на которых тоже фигурировал отец.

— Папа сделал нам очень хороший подарок, — обмолвилась сестра. – Как раз хватит на первоначальный взнос по ипотеке…

— Вы квартиру хотите покупать? – переспросила Юля.

— Ну да. Немного денег дали родители мужа, но они люди небогатые, сумма довольно скромная. Мы думали еще подкопить, но папа решил проблему, спасибо ему. Он всегда мне помогает, чем может.

После этого разговора Юля несколько дней ходила сама не своя. Потому что впервые отчетливо поняла одну вещь. Отец ее – не подлец, который детей нарожал и бросил. Он бросил только ее. Да, можно было сказать, что она сама его выгнала. Но ей тогда было десять лет. Она была ребенком, что там она могла вообще понимать?

Этот вопрос начал мучить ее все сильнее.

С матерью на эту тему говорить было невозможно. Та до сих пор ненавидела бывшего мужа. Стоило только произнести его имя, как начинались старые рассказы про измену и предательство.

Поэтому Юля молчала.

А потом решила найти отца сама. Телефон раздобыть оказалось несложно. Она долго собиралась с духом. Потом набрала номер. Знакомый голос ответил:

— Алло. Я слушаю.

— Это Юля.

Пауза.

— Слушаю тебя, Юля.

— Я хотела поговорить.

Еще одна пауза.

— Нам не о чем разговаривать. Ты сама сказала когда-то, что я тебе больше не отец.

И короткие гудки.

Юля сидела с телефоном в руках и вдруг впервые почувствовала себя той самой десятилетней девочкой, которая когда-то кричала в трубку чужими словами…

Через неделю она позвонила снова. Потом еще раз. Результат был примерно одинаковым. Отец либо просто не брал трубку, либо сразу заканчивал разговор. Спокойно, без скандалов, упреков и истерики. Просто холодное нежелание общаться.

Будто ее никогда и не существовало.

Особенно больно стало недавно. Они со своим молодым человеком подали заявление в ЗАГС. Начали обсуждать свадьбу, гостей.

— Так, ну, во-первых, родители. С моей стороны двое. А с твоей? Мама, это понятно, одна, а отца ты будешь приглашать? Он с женой, ты говорила? — спросил жених.

Юля только усмехнулась. Отец… Она даже не была уверена, что отец узнал бы ее на улице.

В тот вечер она долго не могла уснуть. Лежала и вспоминала свое детство. Тот телефонный разговор. Материны слезы. Собственную злость. И думала о том, что сама бы никогда не смогла вычеркнуть своего ребенка из жизни за одну фразу.

Но отец ведь тоже был живым человеком. Что там произошло между взрослыми на самом деле, непонятно. Может быть, он был не так и виноват. Но собственная дочь назвала его подонком и потребовала исчезнуть. Может быть, тогда он просто сломался, решил, что больше не нужен.

А может быть, действительно не очень-то и хотел бороться за отношения. Юля не знала, и, наверное, уже никогда не узнает…

А как считаете вы, Юля виновата – ведь в десять лет могла бы уже и соображать? Отец имел право принять эти слова всерьез и навсегда уйти из жизни дочери? Или отец действительно оказался предателем?