У жены в тарелке муж считает каждый кусок, а дочери подпихивает гамбургеры и газировку: «Она еще ребенок!»

— Жанна, ты вторую котлету, что ли, себе положила? А не слишком ли? Тебе одной вполне хватит. Лучше вон огурец возьми, или помидоры порежь себе.

Жанна медленно подняла глаза на мужа. Он сидел напротив нее за столом и говорил совершенно спокойно, даже не повышая голос.

— Спасибо, конечно. Но я сама разберусь, что мне есть.

— Я просто помочь тебе хочу. Ты же сама говоришь, что похудеть пытаешься…

Жанна стиснула зубы.

Рядом с ней сидела тринадцатилетняя Алина, дочь мужа от первого брака. Девочка с аппетитом наворачивала жареную картошку с теми самыми котлетами, на ее тарелке лежало три штуки. Рядом стоял стакан с газировкой, без которой Алина вообще за стол не садилась.

— Пап, а мороженое есть у вас?

— Конечно, есть, моя принцесса. После обеда достану.

Жанна почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая волна злости. Мороженое, картошка, газировка, все от пуза. И муж ни слова не говорит своей принцессе. Ей можно все. А Жанне, взрослой женщине, которая родила полтора года назад ребенка и теперь каждый день пытается привести себя в порядок, вторую котлету нельзя.

В такие моменты ей казалось, что она сходит с ума.

…Когда они только познакомились с мужем, Жанна была совсем другой. Худенькая, легкая, стройная. При росте сто семьдесят сантиметров весила чуть больше пятидесяти килограммов. Муж тогда не скрывал своего восхищения. Постоянно говорил, какие у нее тонкие запястья, какая фигура, какие ноги.

— Ты у меня как девочка с обложки, — любил повторять он.

Жанне это нравилось. Какой женщине не понравится?

Потом они поженились. А через пару лет после свадьбы она забеременела. Беременность оказалась совсем не такой, как в красивых картинках из интернета. На пятом месяце появились проблемы. Врачи велели больше лежать и меньше нервничать. Жанна ушла на больничный, так практически до самых родов и пролежала в постели, вставая только в туалет.

А еще ей постоянно хотелось есть. Не яблоки и не салаты, а нормальную человеческую еду. Что-то пожирнее и посытнее. Картошку, пироги с мясом, макароны. Жанна поправлялась буквально на глазах.

Сначала муж только посмеивался. Потом начал осторожно намекать.

— Слушай, Жанна, может, сладкое нужно ограничить? И вечером не есть. А еще хорошо бы гулять…

Жанна старалась не обращать внимания. Ограничивать себя в еде было очень тяжело, ибо привычки такой у нее не было. Раньше она ела что хотела, и не поправлялась. А теперь каждый лишний пирожок имел значение. Можно было бы гулять, да. Но врачи сказали – лежать. Не идти же наперекор?

Но на тридцать восьмой неделе случился скандал, который она до сих пор вспоминала с обидой.

Они вдвоем с мужем собирали детскую кроватку. Жанна устала, присела на диван. Муж посмотрел на нее и вдруг сказал:

— Вот родишь, и сразу начинай заниматься собой.

— В смысле?

— В прямом. Ты себя в зеркало видела вообще? На кого ты похожа? Совсем распустилась. В тюленя превращаешься.

У Жанны тогда словно земля ушла из-под ног. Беременная, на последних неделях, с огромным животом. Испуганная перед родами. И вместо поддержки слышит такое.

Она три дня потом плакала. Даже думала о разводе. Но потом родился сын, начались бессонные ночи, памперсы, смеси, колики. Скандал как будто растворился и ушел на второй план. Но слова остались.

Сейчас ребенку уже полтора года. Жанна действительно пытается похудеть. Каждое утро делает упражнения по видео, ходит пешком, старается не есть после восьми вечера. За последние месяцы ушло почти десять килограммов. Но мужу этого мало, ибо до прежнего веса еще далековато, если честно.

Каждый день муж обязательно что-нибудь скажет: не ешь хлеб и не покупай его больше, не бери картошку, положи назад майонез. Куда столько, отложи половину обратно. Иногда Жанне казалось, что он следит за каждым куском у нее во рту.

И при этом рядом была Алина. Когда они только познакомились, девочка была просто крупнее сверстников. Не худенькая, но и не жирная, обычный плотный ребенок. Но за последние годы дочь мужа сильно набрала вес. Жанна, конечно, не врач, да и вообще посторонний человек в этой ситуации, но ей казалось, что там уже настоящее ожирение.

Брюки Алине через несколько месяцев становятся малы, футболки сидят, как на барабане. Вещи ей берут уже взрослого размера, подшивая по длине. На лестницу девочка поднимается с одышкой.

Но муж словно ничего не замечает, или не хочет замечать. Он постоянно покупает дочери шоколадки и чипсы, возит в кафе быстрого питания, заказывает пиццу, называет красавицей и принцессой. А когда Жанна однажды осторожно сказала, что Алине, возможно, стоит показаться эндокринологу, муж вспыхнул.

— Отстань от ребенка.

— Я и не пристаю. Просто говорю тебе свое мнение.

— Она растет. Перерастет.

— Но ей уже тринадцать.

— И что? Она красивая девочка.

Тогда Жанна замолчала. Но мысль никуда не делась. Почему к ней такие требования? Почему ее вес обсуждается каждый день? А вес дочери — запретная тема?

— Слушай, а почему мне нельзя вторую котлету, а Алине можно бургеры, шоколадки и мороженое? – спросила Жанна, когда Алина наконец вышла из кухни.

Муж нахмурился.

— Потому что ты взрослый человек, а она ребенок.

— Она весит больше меня!

— Не смей обсуждать мою дочь.

— Значит, взрослого человека можно обсуждать и постоянно гнобить?

Ответа не последовало. С того разговора прошло несколько недель. Муж больше не делает замечаний так часто. Хотя иногда все равно не выдерживает.

Может быть, муж действительно боится травмировать дочь, думает она. Но почему тогда он не боится травмировать собственную жену?

Нормально ли, когда мужчина требует от жены вернуть прежнюю фигуру после родов, но полностью игнорирует лишний вес собственной дочери? Может быть, дело в любви? На дочь он смотрит глазами любящего папы, а на жену – холодным и чужим взглядом?

Как быть в такой ситуации?

Комментарии (37)

Старые первыми

Новые первыми

фи

фикус

около 1 месяца назад
#180067