«В этой квартире со своим Димой ты жить не будешь!» – говорит Ульяне мать

— В общем, дочь, сама запомни и Диме своему передай: чтоб ноги его в этой квартире не было. Слышишь меня, Ульяна? Вот так вот! — Валерия Андреевна сама не ожидала, что скажет это таким ультимативным тоном. Внутри у нее все кипело.

Дочь молчала в трубку. Потом тихо сказала:

— Мам, ну ты чего… Это же моя жизнь. Тебе не кажется, что ты вмешиваешься немного не в свое дело?

«Моя жизнь», надо же. Валерия Андреевна аж задохнулась от негодования. Сколько денег они с мужем вложили в квартиру, где сейчас живет их дочь Ульяна с ребенком, это же страшно сказать. Когда Ульяна только вышла замуж, молодые мыкались по съемным углам. Ничего хорошего в этом не было. Чужие стены, не свои вещи, вздорные хозяева, не всегда адекватные соседи…

Потом дочь забеременела, и Валерия Андреевна поняла, что надо что-то делать. Тащить ребенка в этот темный чужой клоповник, который снимали в тот момент Ульяна с мужем Димой, нельзя.

— Надо, видимо, брать ипотеку, ребята, – сказала молодым Валерия Андреевна. – Ничего, справимся как-нибудь. Дорого, да, но люди же как-то покупают квартиры. Если что, мы подстрахуем. На первоначальный взнос дадим, есть у нас с отцом небольшие накопления…

Дали. Потом ещё давали. Ипотеку помогали гасить крупными суммами, несколько раз. Ремонт сделали своими руками уже перед родами: денег особо не было. Муж Валерии Андреевны сам плитку в ванной клал. Линолеум постелили, обои поклеили вместе с зятем, Ульяна уж на девятом месяце была, не помогала почти. Кухню Валерия Андреевна заказывала им тоже на свои деньги. Холодильник купили, стиралку – ну как с новорожденным ребенком без техники?

Когда родился внук, Валерия Андреевна в эту квартиру постоянно что-то покупала по мелочи. То новые кастрюли, то мультиварку, то блендер. Приходила часто. Помогала с ребенком, борщ варила, детское белье гладила.

А зять… Зять жил как будто параллельно. Первое время вроде бы еще включил папу, но как-то быстро наигрался. Ребёнком почти не занимался. Дома помогал по минимуму. В телефоне зависал постоянно, с гаджетом и в туалет, и в душ ходил.

Ещё в декрете Ульяна как-то видела у мужа переписку с какой-то женщиной. Ну так, на грани. Ничего такого прямо предосудительного не было вроде в том куске, который Ульяна успела подсмотреть. Но сердце сжалось. Стало как-то неприятно и тревожно на душе. «Если вам кажется, то вам не кажется…». Тогда ничего особо не доказала, решила выбросить все это из головы, не рушить семью.

А когда сынишке было уже четыре, та самая женщина написала Ульяне сама. Призналась, что у них отношения, давно уже, фотки прислала.

Ульяна подала на развод. Муж даже спорить не стал, радостно собрал вещи и отчалил в новую жизнь. Ульяна с ребёнком остались в квартире. А чтобы бывший муж не имел к ней никакого отношения, Валерия Андреевна с мужем помогли дочери выплатить ему его половину. Продали дачу для этого, хорошую, добротную. Сумма была такая, что Валерия Андреевна потом год в себя приходила.

— Ладно, это того стоило! – убеждала себя Валерия Андреевна. – Зато у дочери с внуком теперь свое жилье. С бывшим зятем развязались, больше он к нам отношения не имеет. Ни морально, ни финансово, никак.

Жизнь вроде бы начала налаживаться. Ульяна работала, ребёнок подрос. И вот теперь — новость.

— Мам, знаешь, тут такое дело… Вчера Димка пришел. Сказал, надо поговорить. Он давно уже вокруг да около ходит, вроде как к ребенку. А вчера сказал, что был дураком, понял, что потерял. Что ему нужна семья. Что у нас ребенок. И… в общем… мы решили попробовать снова, — сказала Ульяна.

У Валерии Андреевны аж в глазах потемнело. Ну правильно, в новой семье у Дмитрия, видимо, тоже не задалось особо. Деньги, которые ему недавно отдали за полквартиры, куда-то испарились. И он вдруг вспомнил про бывшую жену и ребёнка.

— Он изменился, мам. Он всё понял, осознал, стал другим человеком.

Валерия Андреевна слушала и чувствовала, как внутри поднимается злость. Вот есть же беспардонные люди, такие, как Дима. Сначала теща с тестем ему квартиру купили, потом ее же у него выкупили. Он денежки благополучно прогулял и снова явился на ту же площадь. Осознал, как же.

— Уля, ты в своём уме? — тихо спросила она. — Он туда не войдёт.

— Мам…

— Нет. Как хочешь, но чтобы в этой квартире ноги его не было. Он мужчина, в конце концов. Говорит, что ему нужна семья? Прекрасно. Пусть берет вас и ведет в свое жилье. Испокон веков так мужчины поступали.

Ульяна расплакалась.

— Мам, ну а куда нам тогда? Дима предлагает у его мамы пожить… Но ты же понимаешь, что для меня это не вариант совсем. Его мама сложный человек, мы с ней раньше не очень ладили, ты же знаешь.

— Ну а почему не вариант? — усмехнулась Валерия Андреевна. — Если он ничего лучше предложить не может, а тебе на нем свет клином сошелся, иди к нему. Живите у его мамы.

Она сама понимала, что говорит жёстко. Но остановиться не могла. Ей было жалко дочь. Но и себя и мужа своего жаль не меньше. Им эти деньги, что они вложили в жилье Ульяны, не с неба упали. А теперь всё это запросто достанется даром человеку, который однажды уже всё разрушил.

— Ну спасибо тебе, мама, – сухо сказала дочь по телефону. – Я думала, ты порадуешься, что у меня жизнь налаживается. Поддержишь меня. А ты… В конце концов, это юридически моя квартира. Могу впускать в нее, кого захочу…

— Вот, значит, ты как заговорила? – не выдержала Валерия Андреевна. – Твоя квартира? Ну да, твоя. Но только имей в виду: если я узнаю, что он подошел туда хотя бы на пушечный выстрел, то к нам с отцом можешь не приходить больше, поняла?

Ульяна положила трубку. Валерия Андреевна ходила по кухне, протирала и без того чистый стол и думала: может, она действительно неправа?

Муж вечером сказал со вздохом:

— Знаешь, Лер, мне все это тоже не нравится. Но так тоже нельзя. Зачем ты лезешь? Мы с тобой помогали-помогали им, а теперь врагами станем. У них ребенок, в конце концов. Молодой женщине мужчина нужен. Пусть лучше живет с отцом ребенка, чем непонятно кого притащит…

Как считаете, имеет ли мать право ставить такие условия взрослой дочери? Или муж прав: помогли, и забудьте? Взрослая дочь не обязана жить по указке, у нее своя голова на плечах?

Что думаете?