«Я буду общаться с тобой только при условии, что ты перестанешь ныть!» – заявила подруга

— Настя, давай договоримся сразу. Если ты опять собираешься рассказывать, как у тебя все плохо, то лучше давай ограничим общение.

Ольга сказала это совершенно спокойно, словно речь шла о погоде. Настя даже не сразу поняла, что ослышалась.

— В каком смысле?

— В прямом. Я устала. Хочу общаться с позитивными людьми. Если встречаться, то смеяться, гулять, пить кофе, обсуждать что-то приятное. А не слушать бесконечно про твой развод, болезни Артема и то, какие у тебя ужасные родители.

Настя молчала.

— Так что, пожалуйста, звони и пиши только в хорошем настроении. Улыбайся. Не грузи меня. Мне этого негатива больше не надо. В конце концов, я в положении, жду второго ребенка, как ты знаешь. Делай на это скидку.

Несколько секунд между ними стояла такая тишина, что было слышно, как в соседнем зале бариста перемалывает кофе.

— Понятно... — только и сказала Настя.

…Еще год назад Ольга сама не поверила бы, что когда-нибудь произнесет такие слова. Но сейчас ее жизнь наконец-то стала такой, о какой она давно мечтала.

После тяжелого первого брака, ужасного развода и нескольких лет безденежья и скитаний по чужим углам с дочкой она встретила Андрея. С ним все оказалось тепло и надежно. Ольга даже сама себе не верила, что так бывает. Они стали жить вместе, а пару месяцев назад расписались официально: Ольга узнала, что беременна.

Старшая дочь ее пошла в колледж на кондитера и нашла себя. Дома обсуждали ремонт будущей детской, выбирали коляску, спорили о цвете обоев. Впервые за много лет Ольга просыпалась утром счастливой.

И именно тогда ей стало особенно тяжело разговаривать с Настей, у которой в жизни вдруг началась черная полоса. После Нового года Настя обнаружила переписки мужа с другой женщиной, в которой эти двое еще и обсуждали ее, Настю. И вот с того самого времени тянется бодяга с разводом.

В браке Настя не работала, занималась с ребенком, проблемным в плане здоровья. Теперь большинство занятий пришлось свернуть, ребенка в срочном порядке устраивать в муниципальный сад, а самой выходить на первую попавшуюся работу. При этом срочно искать жилье и няню на подхват.

Родители помогать наотрез отказались: надо было беречь семью. Они сами давно жили как кошка с собакой, каждый разговор заканчивался ссорой. Но почему-то именно Настю убеждали не разводиться. Вплоть до ультиматумов:

— Раз такая самостоятельная, наши советы тебе не нужны – выгребай одна, как знаешь.

Муж не хотел мирно делить имущество, постоянно переносились заседания суда. Пятилетний Артем в садике болел буквально через неделю. На работе уже открыто намекали, что бесконечные больничные никому не нравятся, и так дело не пойдет.

Конечно, ей было тяжело. И она звонила Ольге. Сначала нечасто, может быть, раз в неделю-полторы. А потом проблем накопилось столько, что звонить и писать Настя стала постоянно, чтобы хотя бы хоть кто-то выслушал и поддержал.

Ольга поначалу искренне старалась поддерживать подругу, уговаривала не опускать руки, напоминала, что развод когда-нибудь закончится. Приводила в пример свою историю, советовала хорошего юриста.

Но в конце концов Ольга поняла, что после таких сочувствующих и поддерживающих разговоров с подругой она чувствует себя, как выжатый лимон. Ей тоже хотелось рассказать о себе: поделиться новостями о своей беременности, показать коляску, которую выбрала для малыша, рассказать об успехах дочери. Но вклиниться с этим в поток Настиных страданий было как-то неловко. Разве можно эгоистично радоваться своим каким-то мелочам, когда у подруги жизнь трещит по всем фронтам?

Но и бесконечно жить в чужом несчастье она тоже больше не могла.

И однажды сказала то, что сказала.

Настя долго молчала. А потом неожиданно спросила совсем тихо:

— А помнишь, как разводилась ты?

Ольга растерялась.

— При чем здесь это?

— При том. Помнишь, как твой первый муж закатывал тебе сцены равности? Помнишь, как ты звонила мне в одиннадцать вечера и плакала? Как говорила, что жить не хочется? Как ты убежала от него с дочкой буквально в тапочках, приехала ко мне на такси, за которое я платила? Как мы вместе искали вам квартиру?

Ольга ничего не ответила. Перед глазами вдруг всплыли те вечера.

— Я тогда слушала тебя столько, сколько было нужно, — продолжила Настя. — Потому что ты была моей подругой. И мне даже в голову не пришло сказать: «Приходи только с хорошим настроением».

Ольга почувствовала, как внутри все неприятно сжалось.

Она действительно была тогда совсем другой. Разбитой, испуганной. Ей казалось, что жизнь закончилась. И Настя действительно вытаскивала ее буквально по кусочкам.

— Это другое... — наконец тихо сказала Ольга.

— Да что ты говоришь? И чем?

Ответа не нашлось. Ольга понимала, что выглядит сейчас ужасно.

— Просто сейчас я наконец-то счастлива, — сказала она после долгой паузы. — Мне хочется радоваться. Я устала постоянно чувствовать чужую боль.

Настя вздохнула.

— Понятно. Не переживай. Больше не буду тебя грузить.

— Насть...

— Все нормально. Ты же сама сказала: общаться лучше только в хорошем настроении. Значит, увидимся, когда мне станет хорошо.

Она отключилась.

Прошел месяц. Настя больше не звонила. Не писала. Ольга несколько раз открывала их переписку, хотела спросить, как дела, но каждый раз закрывала телефон.

Ей было неловко. И одновременно она чувствовала облегчение. Дома было спокойно. Муж радовался будущему ребенку, до родов оставалась уже буквально пара недель, дочь вдруг увлеклась выпечкой и баловала семью пирожками собственного приготовления. Жизнь снова стала легкой.

Только иногда Ольга вспоминала слова Насти.

«Я ведь тебя слушала...»

И каждый раз не могла понять, кто же все-таки оказался неправ.

Разве человек не имеет права беречь свое душевное спокойствие? Или настоящая дружба как раз и проверяется в тот момент, когда одному плохо, а другому совсем не хочется слушать о чужих бедах?

Комментарии (22)

Старые первыми

Новые первыми

Мы

Мымра

около 2 недель назад
#182742