«Я был таким дураком…» – признается теперь бывший муж.

— А меня так и тянет всё рассказать его жене… — со вздохом говорила Жанна по телефону подруге. – Тем более, номер у меня ее есть. Еще с тех времен… Прямо взять и переслать все его сообщения. Пусть почитает, какие он мне дифирамбы поет и как в любви признается….

Подруга на том конце помолчала.

— Жанна, ты серьёзно? – спросила она. – Зачем? Ты же говорила, что жена его беременна, беременность проблемная, она постоянно на нервах и на сохранении. Вдруг родит еще преждевременно от расстройства…

— И что такого? — усмехнулась Жанна. — Она меня жалела, когда мне было плохо? А ведь я была тогда в таком же положении примерно, как она сейчас. Четыре месяца младшей дочке было, я после кесарева толком не могла в себя прийти, муж козлил изо всех сил. А эта мадам мне написывала гадости. Вот теперь пусть узнает, каково мне было….

Три года назад Жанна развелась. Две дочки, конечно же, остались с ней. Старшей тогда было пять, младшая только родилась. Отношения с мужем не клеились с самой беременности. Тогда Жанна не понимала, откуда в нём столько злости. Второго ребенка хотели оба, но супруг вдруг стал раздражительным, придирался к мелочам: суп пересолила, дома бардак, потолстела, разговаривать не о чем. Жанна искренне старалась работать над собой. Мясо его любимое жарила, несмотря на ужасный токсикоз, рубашки наглаживала, пол намывала, ползая на карачках.

А потом выяснилось — да он просто бабу завел, вот и все. Просто сравнивал. Поэтому и жена была не такая вечно. Бледная, страшная, толстая, пахнущая кашей с молоком. А там — молодая, тонкая, звонкая. Ни живота, ни пятилетнего ребёнка, ни токсикоза.

Ребенок родился, проще не стало, наоборот. Дом превратился просто в клубок проблем, и муж навострил лыжи туда, где легче и приятней. Собрал чемодан и отчалил к любовнице. Благо, жили они в квартире, принадлежащей Жанниным родителям, и жилье у нее с детьми таким образом было.

Тем не менее расставание далось Жанне непросто. Муж ушёл некрасиво: с криками, упрёками, оскорблениями. Наговорил с три короба. Что детей не хотел. Что его «заставили». Что вся его жизнь с Жанной была ошибкой, и теперь наконец-то он будет жить для себя.

А новая женщина по имени Ольга подливала масла в огонь — писала Жанне, что той надо задуматься, потому что от хорошей жены муж не уйдет. «Он со мной расцвёл», – писала она. Зачем были эти сообщения — непонятно. Он и так к ней уходил. Жанна не держала уже.

Развелись они быстро. Жанну тогда вытянули родители — мама приезжала, сидела с младшей, папа помогал деньгами. Бывший муж после развода почти пропал: алименты платил через приставов, детей видел редко. Иногда позванивала свекровь, несколько раз приходила к внучкам по праздникам. От нее Жанна и узнавала новости, хотя и не очень этого хотела. Свекровь рассказала мимоходом, что сын женился, что с молодой женой съездил в Таиланд, что они планируют ребенка, да вот пока никак.

Жанна такие разговоры пыталась пресечь. Тем не менее мать бывшего успевала поделиться то одной, то другой новостью. Жанна злилась. Сама себе говорила: «Всё, это уже не моя история».

Судя по рассказам свекрови и долетавшим слухам, поначалу у бывшего мужа с его феей всё было хорошо. Потом все как-то затихли, никто ничего не рассказывал, и Жанна уже перевела было дух. Но в последние полгода бывший вдруг активизировался: стал звонить, потом и появился собственной персоной.

— Я к детям, — заявил он.

— Знаешь, я не против того, чтобы ты общался с детьми, – сказала Жанна. – Но нужна какая-то система. Если ты сейчас придешь пару раз и потом опять пропадешь на три года, то не надо такого. Младшая тебя не знает, старшая почти не помнит. Лучше и не начинать.

— Нет, ты что! – горячо заверил он. – Я … Я все осознал. Я был таким дураком, Жанн. Я виноват перед детьми. Я буду с ними общаться, попробую искупить вину…

Он действительно начал приезжать регулярно, брал детей погулять, привозил подарки, забирал старшую из школы, к младшей в сад сходил. Свозил к врачу, посидел пару дней, когда болели. И каждый раз старался задержаться возле Жанны. Привозил ей ее любимые пирожные, кран наладил в квартире, полочки прибил.

— Жанн, ты похудела. Выглядишь просто сногсшибательно. Да… ну и дураком же я был. Просрал семью…

Она сначала отмахивалась. Он начал писать ей в мессенджере: «А помнишь наше первое свидание в кафе?.. Ты еще носишь то синее платье?.. Ты была лучшей женщиной моей жизни. Эх, если бы можно было вернуть время…».

Жанна особо не обращала внимания на эти излияния. Назад дороги нет, это совершенно точно. Никаких шансов давать бывшему мужу она не собиралась – все, это пройденный этап. Она через боль прошла, через унижение, через пустой холодильник в конце месяца и ночные истерики младшей дочки. Ни о каком возвращении речи быть не может.

К тому же выяснилось, что его нынешняя жена беременна. Беременность тяжёлая, с угрозами, постоянными больницами. Ольга капризничает, срывается, списывает всё на гормоны. Он жалуется.

— Там ад, Жанн. Ты так себя не вела даже близко.

— Не начинай, — отрезала она.

Но сообщения сохраняла. В какой-то момент у нее появилась мысль – взять и рассказать обо всем, что происходит, Ольге. Переслать скрины. Написать: «Уйми его уже как-нибудь, он мне проходу не дает, сколько можно? Ты же хорошая жена. Почему он от тебя сбегает ко мне?».

Ну а что. Разве это неправда? Разве она обязана покрывать его?

С другой стороны… Женщина беременна. Тяжело носит. Постоянно сохранения, угрозы. Вдруг от нервов что-то случится? Преждевременные роды, осложнения. Жанна же не зверь.

Но потом вспоминала те сообщения трёхлетней давности.

«Он от тебя устал».
«Ты сама виновата: дома срач, орущие дети, ты с гулькой на голове. От такого кошмара кто угодно сбежит».

Тогда у Жанны был шов после кесарева, температура и двое детей. Никто её не пожалел.

Иногда Жанна ловит себя на том, что просто хочет справедливости. Ее брак Ольга в свое время развалила. Хотя там не только ее вина была, но руку она определенно приложила. Почему бы не отплатить той же монетой? Может, и не развалить их семью, но внести сумятицу. Телефон лежит на столе. Скрины сохранены в отдельной папке. Одно движение — и всё полетит в личные сообщения.

— Не знаю, Жанн, я бы не брала грех на душу, – говорит Жанне подруга.

А вы бы как поступили на месте Жанны — рассказали бы беременной жене правду или оставили всё как есть?