— Мам, тут… странная ситуация получилась. Ты только не волнуйся, ладно? Лиза утром открыла конверт, который ты подарила ей вчера на день рождения… Она говорит, что он пустой.

Марина Олеговна не сразу поняла смысл сказанного.

— Как это пустой?

— Ну… совсем пустой. Открытка есть, а никаких денег нет. Там же ведь должны быть деньги, правильно?

Она так и застыла посреди кухни с мокрым полотенцем в руках. На плите варился компот из вишни, из открытого окна тянуло июльской жарой, а в голове крутилась одна мысль: не может быть.

— Сережа, ты что-то перепутал.

— Мам, я тоже сначала так подумал. Но Лиза говорит, что открыла конверт только сегодня утром. Денег там не было. И вообще ничего не было…

Марина Олеговна медленно опустилась на стул.

— Я точно положила деньги.

— Я тебе верю, мам. Просто… не понимаю, как такое получилось.

После разговора она еще долго сидела на кухне, глядя на остывающую чашку чая.

День рождения невестки Марины Олеговны, Лизы, был только вчера. Девушке исполнилось двадцать пять, с Сергеем они расписались меньше года назад. Пока жили в съемной квартире, детей не было, оба работали и понемногу обустраивали свою жизнь. В планах была покупка совместного жилья.

Отношения у Марины Олеговны с Лизой с самого начала сложились прохладные. Хотя свекровь очень старалась не стать классической свекрухой с женских форумов про отношения. Она старалась не вмешиваться, не давала непрошеных советов, не приходила без приглашения, не выясняла, как молодые ведут хозяйство. В подружки не набивалась. Лиза тоже сближаться не стремилась. Однако вот на день рождения все-таки Марину Олеговну пригласила. Все-таки двадцать пять лет, круглая дата.

На день рождения невестки Марина Олеговна хотела сделать хороший подарок. Несколько недель думала, что купить, потом решила, что молодым сейчас полезнее деньги. Двадцать пять лет – двадцать пять тысяч рублей, очень символично.

Хотя эти деньги были для Марины Олеговны совсем не мелочью. Она откладывала их несколько месяцев, отказывая себе в каких-то покупках. Накануне праздника специально сходила в банк, сняла нужную сумму и дома еще раз пересчитала купюры.

Потом достала красивый плотный конверт-открытку с золотыми цветами, купленный заранее. Положила деньги внутрь, придержала пальцем, чтобы купюры не выскользнули, и тщательно заклеила клапан.

Она даже помнила этот момент.

Утром положила конверт в сумку, а на празднике лично вручила его Лизе.

— С днем рождения, Лизочка. Будьте счастливы.

Невестка улыбнулась, поблагодарила и положила конверт в свою сумочку. Все. Марина Олеговна больше к нему не прикасалась. Да и никто не прикасался тоже.

А теперь сын звонил и говорил, что конверт оказался пустым.

Она встала со стула, снова открыла шкаф, заглянула в сумку, проверила кошелек. Потом зачем-то пересмотрела карманы плаща, хотя прекрасно понимала, что денег там быть не может.

Ничего.

Двадцать пять тысяч словно исчезли.

Если бы она забыла положить их в конверт, купюры должны были где-то остаться. Но дома их не было. В сумке тоже. В банке со счета она их сняла, это совершенно точно, это видно в онлайне. Домой принесла, потому что если бы их не было дома, она переполошилась бы еще до всякого праздника. Она прекрасно помнила, как достала открытку-конверт, вложила купюры, заклеила клапан. Конверт стал приятно пухленьким. Его она и вручила невестке.

Версия была только одна – Лиза врет. Но зачем? Чтобы выставить Марину Олеговну в некрасивом свете перед сыном? А может быть, чтобы получить еще какую-то сумму? Понятно же, что Марине Олеговне станет неудобно, она наверняка решит, что сама что-то напутала, и отправит подарок второй раз.

Только вот проблема в том, что в конверте не тысяча рублей лежала, которую действительно можно не заметить.

На всякий случай Марина Олеговна еще раз тщательно осмотрела всю квартиру, сумки, карманы и все места, где могли бы лежать деньги. Разумеется, ничего не нашла. Вечером она позвонила Сергею.

— Сережа… Лиза на меня не обиделась?

— Ей неприятно, конечно. Она сначала вообще подумала, что ты решила так пошутить. Потом поняла, что вряд ли. Это недоразумение какое-то.

Марина Олеговна почувствовала, как запылали щеки.

Пошутить…

Она всю жизнь считала деньги, была абсолютно честным человеком в большом и в малом, никогда никого не обманывала, а теперь ее подарок выглядел как издевательство – в глазах сына.

— Сережа, я правда положила деньги.

— Я знаю, мам.

Но даже в его голосе она слышала растерянность. Сын верил ей — и одновременно видел перед собой пустой конверт.

Марина Олеговна всю ночь не спала. Она лежала в постели и снова прокручивала в голове тот вечер перед праздником: банк, деньги, конверт, золотые цветы, ее собственные пальцы, закрывающие клапан.

Потом начинала сомневаться. Может, все-таки память подвела?

Возраст уже не тот. Вдруг она действительно сняла деньги, отвлеклась, куда-то переложила и теперь сама не помнит? Но дома же их нет. Марина Олеговна в десятый раз перебрала ящики комода, проверила все сумки, заглянула в шкафчик с документами. Она даже старые газеты перетрясла. Даже пакет с пакетами. Пусто.

Марина Олеговна искренне не понимала, что делать. Она позвонила невестке, попросила рассказать подробнее, как такое произошло. Лиза спокойным холодным голосом повторила свою версию: конверт был пустой. Вы, Марина Олеговна, наверно, ошиблись.

И что делать дальше? Перевести небольшую сумму, тысяч пять? Вдруг Лиза действительно ни при чем?

Но, с другой стороны, а если это Лиза устроила весь спектакль специально? И Марина Олеговна второй раз подарит ей подарок, который, как ей казалось, уже сделала.

Как поступить, если ты совершенно уверена, что деньги положила, а доказать это никак не можешь?

Что бы вы сделали на месте Марины Олеговны?