— То есть ты теперь будешь жить здесь, а к нему ездить? Как в гости? – Оксана поставила перед дочерью тарелку с горячей котлетой, придвинула к ней салатницу, и сама села напротив.

Настя приехала вечером, привезла две большие спортивные сумки с одеждой, рюкзак с ноутом и документами и свой плед. Остальное пока осталось у Дмитрия.

— Ну да, примерно так, — спокойно ответила Настя. – Это называется «гостевой брак», мам. Если подумать, довольно удобная вещь.

Она взяла вилку с ножом и стала есть. После возвращения домой дочь выглядела не столько расстроенной, сколько какой-то непривычно собранной. Будто уже всё для себя решила и теперь просто привыкала к новому порядку.

Оксану это раздражало сильнее, чем если бы Настя плакала.

Ей казалось, что дочь ещё не поняла, что произошло.

Насте тридцать лет, год назад она съехалась с Дмитрием. До этого молодые люди еще год встречались. Настя жила с родителями, а у Дмитрия своя квартира однушка. В свое время его родители забрали к себе бабушку, ее квартиру отдали Дмитрию. Дмитрий сделал там ремонт, все настроил под себя.

Насте долго как-то не везло с мужчинами, все, кто попадались, были не те. Один инфантильный маменькин сынок, второй – разведенный папаша, который мотался к бывшей жене по первому свистку – то лампочку вкрутить, то штору повесить. Третий вроде бы нравился, но через пару месяцев выяснялось, что у него куча кредитов, взятых на какие-то невнятные цели, и абсолютная неспособность нормально обращаться с деньгами.

Когда появился Дмитрий, Оксана даже удивилась, насколько быстро дочь к нему привязалась. Поэтому решение пожить вместе, которые молодые люди приняли спустя примерно год отношений, было вполне логичным.

Настя собрала вещи, родители помогли ей переехать. Оксана тогда внимательно осмотрела квартиру дочкиного избранника. Небольшая, аккуратная, всё на своих местах. Все продумано, везде порядок. Настя была счастлива, сама хотела жить вместе, говорила матери, что наконец-то встретила человека, с которым ей спокойно. Что поживут вместе год-полтора, а там, если все в порядке, зарегистрируют брак.

Год прошел действительно неплохо.

По крайней мере, Настя не жаловалась. Они вместе ездили за город, ходили в кино, иногда приезжали к родителям Насти на ужин. Дмитрий был не слишком разговорчивым, но общался вежливо. Ссор между молодыми вроде бы не было.

Поэтому Оксана и не ожидала такого поворота. Она просто дар речи потеряла, когда Настя неожиданно нарисовалась на их пороге с вещами.

Оказывается, последние несколько месяцев Дмитрий стал возвращаться с работы молчаливым. За ужином сидел с телефоном, отвечал односложно, иногда вообще уходил в другую комнату. На вопросы Насти отмахивался.

Оксана помнила, как дочь однажды поделилась:

— Мам, мне кажется, Дима чем-то недоволен. Только я понять не могу чем.

— С работой проблемы?

— Говорит, нет.

— Может, устал просто?

— Может.

Оксана тогда посоветовала не приставать. Мужчины иногда замыкаются, ничего страшного. Но оказалось, что дело было совсем в другом.

В один из выходных Дмитрий наконец всё объяснил Насте.

Они сидели вечером на кухне. Настя потом рассказывала матери, что сначала даже не поняла, к чему он ведёт.

Дмитрий сказал, что ему тяжело жить с другим человеком. Не с Настей лично. Просто с другим человеком вообще.

Ему не нравится, когда кто-то постоянно находится рядом, открывает шкафы, берёт его вещи, двигает предметы. Ему непривычно, что в ванной стоят чужие баночки, на стуле лежит одежда, на кухне появляются продукты, которые он сам бы не купил.

— Я понимаю, что тебе это может казаться странным, — сказал он. — Но я так не могу. Мне хорошо с тобой, я тебя люблю. Но жить вместе мне тяжело.

Настя сначала решила, что он шутит. Потом спросила:

— И что ты предлагаешь?

Дмитрий предложил разъехаться.

Настя возвращается к родителям, он остаётся в своей квартире. Они продолжат встречаться. Будут по-прежнему ходить куда-нибудь вместе, проводить время, время от времени станут оставаться друг у друга на ночь. Но жить будут каждый у себя.

То есть фактически вернуться к тому, как было до совместной жизни.

Настя потом долго сидела на кухне и не могла понять, как такое вообще возможно. Год назад им хотелось быть рядом друг с другом каждый день. Насте и до сих пор хочется. А ее избранник, оказывается, мечтает отвезти ее по месту постоянной прописки к родителям.

Когда Настя рассказала матери, Оксана несколько секунд молчала.

— И ты что ему ответила?

— Что подумаю, как быть.

— А потом?

— Ну, а что потом, мам? Я собрала вещи. Что я еще могла? В сущности, может, это и неплохой вариант, если подумать. Быта будет меньше, проблем, соответственно, тоже. Никакой стирки, уборки, готовки. Вернемся в конфетно-букетный период.

Оксана даже не сразу нашлась, что сказать.

Теперь дочь сидела перед ней и спокойно объясняла, что в этом ничего ужасного не видит.

— Мам, он же не сказал, что я ему противна. Не сказал, что разлюбил. Наоборот. Он говорит, что ему со мной хорошо, просто жить вместе не может.

— Ну как-то это странно, Настя.

Настя подняла глаза.

— Что именно?

— Всё. С тобой встречаться ему хорошо, ночевать хорошо, гулять хорошо. А как только речь заходит о совместной жизни — вдруг ты начинаешь ему мешать тем, что находишься в одном пространстве.

— Ну а что ему делать? Через силу жить?

— А тебе что делать?

— Ну как что? Буду ездить к нему в гости два-три раза в неделю.

Оксана вздохнула. Ей хотелось встряхнуть дочь.

Неужели Настя не понимает, насколько это обидно? Насколько унизительно?

Ведь Дмитрий не предложил искать квартиру побольше. Не сказал, что они попробуют что-то изменить. Он просто выставил Настю из своей квартиры с тюками.

И теперь Настя должна сидеть у родителей и ждать, когда ее позовут.

— Настя, ты сама послушай, как это звучит. Ты жила с мужчиной год. Он понял, что ему неудобно, и отправил тебя обратно к родителям. На мой взгляд, здесь надо поставить точку. Все. Это конец ваших отношений.

— Да почему же, мам?

— А что, не так? Будешь мотаться к нему, как собачонка по свистку? Это унизительно, как ты не понимаешь?

— Мам, ну зачем ты всё так выворачиваешь? Мы будем встречаться, когда оба захотим встретиться. Где здесь унижение?..

Оксана промолчала. Она видела, что дочь и сама ещё не до конца оправилась. Первые дни после своего возвращения под родительскую крышу она была грустной, несколько раз говорила, что чувствует себя ненужной. Но потом постепенно успокоилась.

И чем спокойнее становилась Настя, тем сильнее Оксана злилась. Потому что нормальный мужчина, по её мнению, если любит женщину, хочет быть рядом. Конечно, у каждого человека есть свои привычки, свои границы. Но когда речь идёт о серьёзных отношениях, приходится иногда мириться с чужой чашкой на столе, чужим шампунем в ванной и чужими вещами на стуле.

Дмитрий хотел квартиру только для себя — прекрасно. Пусть живёт один.

Но зачем Насте оставаться рядом? Пусть осознает, что те отношения кончились, приходит в себя и начинает искать другого мужчину.

— Ты же понимаешь, что он может привыкнуть? — спросила Оксана однажды вечером.

— К чему?

— К тому, что всё устроено как ему удобно. Ты живёшь здесь. Он там. Ты приезжаешь, когда он хочет. Уехала — и никаких проблем. Никакой за тебя ответственности.

— Мам, но для меня тоже какие-то плюсы в такой схеме есть. Я приехала, погостила и уехала к себе. И ничего никому не должна.

Оксана посмотрела на дочь. Вот это она не могла понять.

— Тебе тридцать лет, Настя. Ты не девочка, которая бегает на свидания после института.

— Я знаю.

— Тогда зачем тебе мужчина, с которым нельзя построить обычную семью?

Настя долго молчала, потом сказала:

— А кто сказал, что нельзя?

— Ты ведь ребёнка хотела? Ну, помнишь, раньше ведь у нас были такие разговоры…

Настя сидела на диване с ноутбуком, что-то смотрела и ела яблоко.

— Хотела. Я и теперь хочу. Если у нас с Димой всё нормально будет по такой схеме, можно и ребёнка родить.

Оксана даже не знала, что ответить.

Настя продолжила уже совершенно буднично:

— Мы зарегистрируем брак, а может, и нет, там посмотрим. Димка будет помогать. Содержать, конечно. Приезжать. Потом, когда ребёнок подрастёт, сможет брать его к себе. Ну и мы будем встречаться.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Оксана поставила чашку на стол.

В голове у неё сразу возникла картина: Настя приезжает с новорожденным ребёнком в эту самую квартиру. Ночами никто не спит, балкон завешан ползунками, в прихожей стоит коляска. А Дмитрий приезжает, когда может. Может переночевать. Может забрать ребёнка на выходные – не сразу, конечно же, лет с трех, наверно, не раньше. А до этого он просто будет навещать Настю.  А потом возвращаться в свою аккуратную однокомнатную квартиру, где всё стоит именно там, где он привык.

Настю же будут тащить они, родители.

— Настя, а если Дима и ребёнка не сможет терпеть?

Настя поморщилась.

— Мам, ну ты уже совсем.

— А что? Если его сейчас раздражает, что ты берешь его кружку, ты думаешь, он будет спокойно относиться к детскому плачу ночью?

— Он не такой.

Оксана ничего не ответила.

В этом и была проблема.

Она не знала, какой Дмитрий на самом деле. И никто не знал. Может, он действительно просто человек, которому необходимо отдельное пространство. Может, он никогда не станет семейным человеком в привычном понимании, но зато честно говорит об этом и не обещает Насте того, чего дать не может.

А может, через какое-то время появится другая женщина, с которой он захочет нормальной семьи? И она не будет его раздражать своим присутствием?

А Настя окажется за бортом, вычеркнув несколько лет своей жизни. Если еще, действительно, успеет родить никому особо не нужного ребенка, будет совсем плохо. Но как это донести до дочери?

Через неделю Дмитрий привез Насте еще какие-то вещи из своей квартиры. В гости не зашел. Они долго стояли во дворе.

— Ну что, как дела? – осторожно спросила Оксана. – Какие планы?

— Все нормально, мам. В субботу мы с Димкой идем в гости к его друзьям, играть в настолки.

— А потом?

— Потом, наверно, заедем к нему. Или по домам. Не знаю, еще не решили…

Оксана посмотрела на дочь и почему-то ничего не сказала. Настя действительно была уверена, что все хорошо, и отношения продолжаются.

И Оксана никак не могла понять, почему дочь согласилась на такую жизнь.

Может быть, она действительно не уважает себя, как думала Оксана?

Или, может, уважение к себе — это не обязательно уйти после первой болезненной вещи, которую сделал близкий человек, если ты всё ещё любишь его и считаешь, что отношения можно сохранить?

А как вам такая ситуация? Настя действительно согласилась на унизительные для себя отношения, или Оксана просто не принимает чужое представление о семье?

Что скажете?