— Пап, я же сказала: я не буду жить в одной комнате ни с кем. Это моя комната, и я никому там жить не разрешу!

Антонина как раз складывала в шкаф маленькие футболки двухлетней дочки и всё прекрасно слышала. Дверь была приоткрыта, из кухни доносился запах картофельной запеканки, а на плите тихо булькал компот. Она замерла с розовой пижамой в руках.

Разговор этот должен был состояться вечером. Спокойно, без криков. Они с мужем собирались обсудить, куда переселить малышку из родительской спальни. Но, судя по голосу мужа, обсуждать уже было нечего.

— Катюш, ну давай без ультиматумов, — устало сказал он.

— Это не ультиматум. Я просто не хочу, чтобы у меня забрали мою комнату!

Антонина медленно положила пижаму на кровать. Вот только интересно: кто у кого что забирал?

Когда четыре года назад она вышла замуж за Сергея, у неё был шестилетний сын Артём. У Сергея — восьмилетняя дочь Катя. Девочка жила с мамой, но к отцу приезжала регулярно: иногда на выходные, иногда на несколько дней среди недели. Сергей никогда не относился к этому как к «гостевому режиму». Для него Катя была его дочерью и членом семьи. Антонина тоже приняла девочку, готовила ей то, что она любит, заплетала косички, общалась нормально.

У Сергея была трёхкомнатная квартира. Антонина с сыном переехала к нему от ее родителей, и тогда всё распределили довольно просто: одну комнату отдали Артёму, во второй расположились сами. Третья испокон веков была Катиной, никто на нее и не претендовал.  Катя приезжала, раскладывала вещи в своём шкафу, оставляла на полке шампунь, игрушки и школьные принадлежности.

У неё действительно было своё место в квартире отца.

Антонина была не против, и старалась не вмешиваться.

Два года назад у Антонины с Сергеем родилась общая дочь Маша. И сначала все было спокойно. Машину кроватку супруги поставили в своей спальне, рядом со своей кроватью. Теперь Маша подросла, и нужно ее отселять от родителей. По правде сказать, давно пора приучать малышку спать отдельно. Это и ей полезно, и взрослым тоже.

Антонина даже не задумывалась, куда они будут отселять Машу. Конечно, в комнату Кати. Артёму уже десять, он мальчик. Двум девочкам в одной комнате спать как-то более логично. К тому же и Катя приезжает не каждый день. Оставалось только обсудить с Катей обстановку: какую кровать она хочет, может быть, есть смысл поставить им двухярусную? И куда передвинуть шкаф, чтобы у каждой девочки в комнате был свой уголок.  

Антонина даже заранее посмотрела цены. Небольшая детская кровать стоила около двадцати тысяч, шкаф можно было пока оставить старый, а письменный стол Маше пока не нужен. Она уже представляла, как переставит мебель и поставит Машину кроватку ближе к окну.

Но получилось так, что Сергей сам начал с дочерью этот разговор. И Катя встала в позу:

— Это моя комната! Я здесь с детства живу. Что вы еще придумали такое? Я не разрешаю!

Сергей вечером сказал:

— Тонь, я думаю, пока Маша может пожить с Артёмом.

Антонина тогда даже не сразу поняла.

— С Артемом? – растерянно переспросила Тоня.

— Ну, а что такого. Поставим ей туда кроватку. Артём сам мне сказал, что не против.

Антонина посмотрела на мужа. Артём действительно мог согласиться. Он вообще редко спорил с Сергеем. И, возможно, десять летний мальчик действительно считал, что ничего страшного не произойдёт. Но Антонина слишком хорошо представляла себе эту картину: Маша просыпается ночью, плачет, просит воду, утром начинает играть, пока Артём пытается спать.

А потом Сергей добавил:

— Катя взрослая уже, ей двенадцать лет. Ну куда к ней селить малышку? Артем помладше. И потом, я  Кате обещал, что её комнату никто занимать не будет.

Вот тогда Антонине стало неприятно.

— Когда ты успел ей это обещать?

— Давно еще, тоня, – помолчав, неохотно сказал Сергей. – Когда Маши еще не было даже в проекте.

— И что ты ей сказал?

Сергей помолчал.

— Что пока она приезжает сюда, у неё будет своя комната.

Антонина усмехнулась, но совсем не весело.

— Сереж, ну подожди. Время летит быстро. Артем тоже растет. Удобно ли будет разнополым детям в одной комнате? Пока они маленькие, ничего страшного. А потом что?

— Потом разберёмся.

Честно говоря, Антонину эта ситуация сильно задела. Обидно было и за Машу, которую Катя поселить в свою комнату «не разрешала», и за своего сына: конечно, пацан все стерпит. Его никто и не спрашивает особо. Выходит, они с Артемом и Машей в этом доме никто?

Катя приехала в пятницу. Поставила у двери небольшой рюкзак, сняла куртку, прошла в свою комнату и сразу включила свет. Посмотрела, что ничего не изменилось, и довольно хмыкнула. Вечером Антонина случайно услышала их разговор с Сергеем:

— Пап, а ты правда не отдашь мою комнату Маше?

— Конечно, не отдам.

— А то Антонина хотела…

— Я знаю. Но мы решили по-другому. Никто у тебя ничего не заберет. Не переживай.

Антонина машинально отметила про себя  - «не переживай», значит. То есть он не хочет, чтобы дочь переживала. Заботливый папочка. А о том, что переживает жена, он и не беспокоится. Не говоря уже об Артеме.

Вечером дети разошлись по своим комнатам. Сергей сидел на кухне, пил чай и листал телефон. Антонина убирала со стола тарелки.

— Ты правда считаешь это нормальным? — спросила она.

— Что именно?

— Что Маша должна жить у Артёма, потому что ты когда-то пообещал Кате не трогать её комнату.

— Я не хочу, чтобы Катя чувствовала, что после моей женитьбы и особенно после появления Маши она стала лишней.

Антонина поставила тарелку в раковину.

— А ты не думаешь, что Маша может однажды почувствовать то же самое?

Сергей нахмурился.

— Не сравнивай.

— Почему?

— Потому что Катя уже пережила развод родителей. Она видит, что у отца новая семья. У неё и так достаточно причин думать, что теперь здесь всё принадлежит вам, а она приезжает как посторонняя. Я не хочу, чтобы она так считала.

Антонина промолчала.

Вот этого она не могла отрицать. Сергей действительно был очень внимательным отцом. Он помогал Кате с уроками, водил её к врачу, ездил на школьные мероприятия, покупал одежду и оплачивал кружок. Когда Катя приезжала, он старался проводить с ней время. Наверно, это хорошо и правильно.

Но иногда Антонине казалось, что чувство вины толкает его на странные решения.

Он боялся отказать Кате даже в мелочах. Хотя это была уже не мелочь.

— Сережа, я не предлагаю выселить Катю на раскладушку в коридор. Я предлагаю поселить двух девочек вместе. Маша — её сестра.

— По документам сестра. А для Кати это пока просто маленький ребёнок, который забрал внимание отца.

— И поэтому Артём должен терпеть?

— Артём потерпит. В конце концов, почему моя дочь в моей квартире должна ютиться в общей детской, а твой сын – занимать отдельную комнату?

Антонина резко повернулась. Сергей сам понял, что сказал лишнее.

— Тонь…

— Знаешь что, Сережа. Я четыре года стараюсь, чтобы Катя чувствовала себя дома. Готовила, стирала. Мыла ей голову, занималась ею. И ни разу не сказала, что это твоя квартира, твоя дочь, твоя жизнь. Я считала её нашей семьёй. А сейчас получается, что она вдруг оказывается важнее нас всех остальных.

Сергей устало потер лицо.

— Я же тебе сказал. Потому что я обещал ей.

— А мне ты что обещал?

Он не ответил.

На кухне тикали часы. В холодильнике периодически включался компрессор, а из комнаты Артёма доносился звук компьютерной игры. Обычный вечер. Только Антонине почему-то казалось, что что-то в их семье сдвинулось.

Через несколько минут Сергей тихо сказал:

— Я не хочу снова быть тем отцом, который ушёл и бросил ребёнка.

Антонина посмотрела на него и вдруг увидела не упрямого мужа, а человека, который действительно боялся потерять дочь. Ей стало его немного жалко. Но от этого её собственная обида никуда не исчезла.

— Ты никуда от неё не ушёл, Сереж.

— Для тебя, может, и нет.

— Ты сам каждую неделю возишь её сюда. Она звонит тебе по вечерам. Ты знаешь, какие у неё оценки, что она ела в школе и кто поссорился с ней на перемене. Ты не пропал из её жизни.

— Но семья всё равно распалась.

Антонина вздохнула.

— Да. Но это не значит, что теперь мы все должны скакать на задних лапках перед Катей и всё время уступать ей во всем, чтобы она была уверена, что её любят.

Сергей ничего не ответил.

А утром Антонина, возвращаясь из ванной с Машей на руках, увидела, что Сергей тащит кроватку младшей дочери из их спальни в комнату Артема.

— Так, а что это у нас происходит? — спросила она.

— Тонь, мы это вчера обсудили.

— Мы ничего не обсудили. Ты сказал, как будет. Я не согласна.

— Но другого варианта пока нет.

Антонина посмотрела в кроватку. Там лежал мягкий зайчик, с которым Маша любила засыпать.

— В общем, так, Сергей, — произнесла она. — Я не буду переселять Машу к Артёму.

Сергей поднял глаза.

— И что ты предлагаешь?

Антонина не ответила сразу.

В голове у неё крутились разные варианты. Можно было еще на какое-то время оставить Машу в спальне. Можно было попытаться ещё раз поговорить с Катей. Можно было даже поставить в комнате перегородку и сделать каждой девочке своё пространство.

Но дело уже было не только в комнате.

Антонина вдруг поняла, что впервые за четыре года чувствует себя не хозяйкой в собственном доме, а человеком, который должен каждый раз доказывать право своих детей на место в этой квартире.

— Я предлагаю, чтобы мы с тобой сначала решили, как будет удобно всем, — сказала она. — Не только Кате. А уже потом ты начинал бы двигать мебель.

Сергей кивнул, но по его лицу было видно: он пока не согласен.

А в этот момент из комнаты вышла Катя. Она, видимо, услышала последние слова.

— Пап, ты же обещал.

Сергей посмотрел на дочь, потом на Антонину. И снова оказался между двумя огнями.

Антонина ничего не сказала. Она молча посадили дочь в кроватку и покатила ее обратно в спальню.

Как решить такую проблему?

И должна ли Антонина уступить мужу – все-таки квартира его? Или нужно настаивать на своем варианте, ведь Антонина еще пока жена и хозяйка этого дома?

Что скажете?