— А пирожки-то у тебя покупные, конечно же?

— Да, мам. У нас пекарня прекрасная открылась в районе. Замечательная выпечка у них, и цены приличные. По пятьдесят рублей пирожок всего…

— С ума сойти, Ульяна! Не стыдно тебе? Дома сидишь, и по пятьдесят рублей пирожки покупаешь. А самой настряпать слабо? Купи муки, дрожжей, это все копейки стоит. Тесто поставь. Эти пирожки тебе обойдутся гораздо дешевле. И свежие, с пылу, с жару! И ребенок доволен будет, и муж счастлив.

— Мам… Я вот что-то не помню, чтобы ты в моем детстве месила тесто, пирожки пекла по утрам, чтобы свежими семью накормить. Выпечку брала в Кулинарии…

— Ну что ты сравниваешь? Тогда вообще жизнь другая была! Другие деньги, другие продукты. К тому же я работала, а не дома сидела, как ты…

Ульяна молча поставила перед матерью чашку с чаем и начала варить кашу сыну. На часах было полдесятого, пятилетний Матвей еще спал. Через пятнадцать минут нужно было его будить, собирать и вести на занятия к логопеду. Сегодня во второй половине дня у них еще нейропсихолог. А завтра предстояло встать не свет не заря и ехать на консультацию к профессору, на которую записывались за месяц. Время неудобное, восемь утра. Но уж какое досталось…

— Ты Матвея будить не собираешься? – спросила мать, придвигая к себе чашку с чаем.

— Да, скоро уже буду будить…

— Вообще, поздно, конечно, он встает у тебя, это не дело. А уж то, что ты до десяти утра в пижаме, это вообще кошмар. Ты должна вставать раньше всех в семье! Мужа на работу собрать, завтрак ему приготовить…

— Мам, а ты сама когда-нибудь вставала в семь, чтобы папе завтрак приготовить?

Мать с раздражением посмотрела на дочь.

— Перестань! При чем тут я? Мы с твоим отцом вставали примерно в одно время всю жизнь, оба на работу собирались.

— Ага. Только никаких завтраков ты ему не готовила, мам. И обедов с собой не собирала, как мне советуешь…

— У них отличная столовая на заводе была, какие еще обеды?

— Мам, Игорь тоже голодным не останется, не переживая за него. У них несколько хороших кафе рядом с офисом, где можно пообедать…

— Ну давайте, ага, обедайте по кафе и ресторанам, вы же богатые, чего там. Это при сидящей дома жене. Могли бы уже при разумном подходе на машину накопить, если бы не твоя лень…

Ульяна тяжело вздохнула. С мамой у них в последнее время не самые простые отношения. И практически каждая встреча, каждый разговор уже превращается в проблему: мама вдруг начала давать советы, учить жизни. Ульяна злилась.

И не потому, что мама советовала глупости. Наоборот. Почти всё, что она говорила, по отдельности звучало разумно. Да, нужно соблюдать режим дня, вставать пораньше, следить за питанием. И мужу готовить нормальный завтрак вместо бутерброда было бы разумно. Здорово делать зарядку по утрам, сесть на диету, навести дома порядок, водить ребенка на спорт.

Вот только Ульяна не помнила, чтобы мама в свое время все эти свои советы сама воплощала в жизнь.

Ульяне тридцать два. Она замужем за Игорем уже восемь лет, у них растет Матвей, которому недавно исполнилось пять. Ребенок им достался не самый здоровый, поэтому обычной жизнью их семья жила с поправками. Матвей поздно заговорил, быстро уставал, были проблемы с координацией и вниманием. Ничего катастрофического, но заниматься приходилось постоянно.

Ульяна не работает. И это решение они с Игорем приняли вместе. В какой-то момент стало понятно, что совмещать нормальную работу и постоянные поездки по специалистам не получится. Да и в обычном саду Матвею было непросто: воспитатели жаловались, что он быстро устает, плохо включается в общие занятия. Муж работает в строительной компании, зарабатывает нормально, но без особого запаса. И всё равно они решили, что ребенок важнее, и пока Матвей маленький, Ульяна будет заниматься им.

Утро у нее начиналось не в семь, как у большинства ровесников-детсадовцев.

Вставали обычно к десяти, а если ночью Матвей плохо спал — и позже. Потом завтрак, лекарства, если нужно, сборы, дорога на занятия. Еще надо было успеть в магазин, приготовить еду, постирать, более-менее прибрать в квартире.

И да, дома у нее не всегда было идеально чисто.

Иногда игрушки лежали на ковре до вечера, белье сохло на сушилке два дня. Иногда Игорь сам жарил себе яйца или варил покупные пельмени, потому что Ульяна не успевала приготовить.

Игорь не жаловался.

— Мне кофе и бутерброда достаточно, — говорил он. — Ты ребенка вези, я сам поем.

Но маму это почему-то очень беспокоило.

— Мужчина должен утром нормально поесть, — говорила она. – Да и днем тоже.

— Он сам может себе приготовить или купить еду.

— Может. Но зачем ему это делать, если у него жена дома? Ты тогда ему зачем вообще? В отношения, Ульяна, надо вкладываться. Иначе они просто сходят на нет…

Мама приходила к ним примерно раз в неделю. Она любила Матвея, это было видно. Покупала ему фрукты, приносила маленькие машинки, могла час просидеть на ковре, собирая с ним конструктор. Если Матвей заболевал, звонила по три раза в день.

За это Ульяна была ей благодарна. Но вместе с заботой почему-то обязательно шли советы. Сначала мама ворчала по мелочам.

— Ты почему суп вчерашний разогреваешь? Сварила бы свежий. И пыль можно было бы протереть.

А потом пошло по нарастающей.

— Ульяна, тебе нужно начинать следить за собой. Ты поправилась, обрюзгла как-то. Тебе надо спортом заниматься.

— Мам, ну какой спорт. Мне некогда.

— На зарядку десять минут всегда можно найти.

— Утром я Матвеем занимаюсь, кашу варю, собираю его на занятия.

— Вставай раньше.

— Во сколько?

— В семь.

Ульяна тогда даже рассмеялась.

— Мам, я иногда в два только ложусь, если Матвей поздно лег. Да еще встаю несколько раз ща ночь.

— А это потому, что режима нет. И спорт нужен. Отдай его на футбол. Ему нужен коллектив, дисциплина.

— Мам, ему пять лет. У нас и так занятия постоянно, все дни расписаны. Куда еще футбол.

— А дома сидеть полезнее?

— Мам… А ты вообще помнишь, чем я занималась в пять лет? Я, кроме сада, никуда не ходила, в голову никому не приходило водить меня на спорт.

— Ну, с вами в саду нормально занимались. И кто бы тебя водил? Мы с отцом работали.

В детстве мама не была плохой матерью. Она не пила, не пропадала, не кричала на Ульяну сутками. Она работала в небольшой конторе, где, по воспоминаниям дочери, сотрудники больше пили чай и обсуждали сплетни, чем работали. Получала немного, зато и загружена особо не была.

Основные деньги в семье зарабатывал отец. Он же после работы мог сходить в магазин, помыть посуду, пропылесосить. Иногда даже готовил.

А мама после работы приходила домой и отдыхала, потому что уставала ужасно.

Когда Ульяна стала постарше, многие домашние дела постепенно перешли к ней.

— Ты уже большая, сама можешь.

Девочка научилась мыть полы, гладить школьную форму, готовить макароны с котлетами и следить за младшим двоюродным братом, которого иногда оставляли у них.

А вот чтобы мама сидела с ней и читала книжку перед сном, Ульяна не помнила. И к школе ее никто особо не готовил. Во всяком случае, в пять лет она не писала в прописях, не решала примеры. Если просила маму поиграть с ней, мама чаще всего отвечала:

— Иди сама поиграй. У меня дела.

Хотя теперь Ульяна уже не могла вспомнить, какие именно дела мама тогда делала. И от этого становилось особенно неприятно.

— Ладно, мам, я пойду Матвея будить. Нам собираться пора.

— Да сиди уж. Я сама разбужу.

Мама встала из-за стола и пошла в детскую. Разбудила внука, сводила его в ванную, привела на кухню, где на столе стоял уже завтрак.

— А чего у вас опять игрушки по всей комнате раскиданы? После игры надо сразу убирать, – сказала она Ульяне.

— Мы вечером уберем.

— Вот поэтому у тебя и бардак постоянно.

Ульяна вытерла руки полотенцем.

— Мам, у меня не бардак. Обычная квартира, где живет ребенок.

Мама посмотрела на нее внимательно.

— Ты стала какая-то нервная.

Ульяна усмехнулась.

— А ты стала какая-то требовательная.

— Я тебе добра хочу. Почему ты каждый мой совет воспринимаешь в штыки? Уже слова сказать нельзя.

Ульяна уже собиралась промолчать, но вдруг не выдержала.

— Потому что ты требуешь от меня того, чего сама никогда не делала.

Мама нахмурилась.

— Например?

— Да все подряд. Про диеты эти, например. Я не помню, мам, чтобы ты на диете когда-нибудь сидела.

— Сидела.

— Когда?

— Да какая разница?

— Мам, я помню те годы не хуже, чем ты. Ты была примерно той же комплекции, что и я сейчас, а то и побольше. И запросто могла полтортика на ночь заточить…

— Ой, не говори ерунды!

— Это не ерунда, это правда. Я не помню, мама, чтобы ты спортом занималась, завтраки нам готовила в семь утра, пирожки пекла сама, со мной садилась рисовать, читать книжки, играть.…

— То есть я плохая мать?

— Нет. Я хочу сказать, что ты сейчас рассказываешь мне, как правильно жить, хотя сама жила совсем по-другому.

На кухне стало тихо. Мама первой отвела взгляд.

— Тогда было такое время. Люди по-другому жили. Я работала. И не надо говорить так, будто я там штаны протирала.

— Я не говорю.

— И вообще, я хочу, чтобы ты была лучше меня.

Мама обиделась.

Она собрала сумку, поцеловала Матвея и ушла, не попрощавшись с Ульяной.

А вы как думаете: мать действительно хочет для дочери лучшего — и просто пытается передать ей опыт собственных ошибок? Или взрослой женщине уже пора перестать учить дочь, как ей быть «правильной» женой и матерью?

Вы на чьей стороне в такой ситуации? Что думаете?