— Ну что, Ир, как Полинка? Температуру померили? Сколько?

— Температура поменьше стала, тридцать семь и семь намерили. Уснула… Лер, ты прости меня, что я тебя дернула. Но просто Полина еще и не болела ни разу у меня, а тут температура тридцать девять сутки, и не сбивается почти. Она лежит пластом, при том, что обычно ее не успокоишь… Я испугалась! Поэтому тебе и позвонила…

— Да все понятно, Ир, ты что, не переживай за меня. Мне совсем не трудно было приехать, поддержать тебя. Я прекрасно помню, как мы с Денисом с ума сходили, когда у нас сынишка болел в первый раз. Очень тяжело, когда дети нездоровы… Я вот только не могу понять, Ира, твоего Андрея.  Как он может спокойно уехать на рыбалку в такой ситуации! Мой бы муж так никогда не сделал.

Ирина тяжело вздохнула и села за стол. Выглядела она неважно. Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, круги под глазами, старая футболка. Женщина не спала уже почти сутки – сидела у кроватки больной полуторагодовалой дочки, прислушивалась к ее тяжелому дыханию, щупала лоб. Врач из поликлиники приходила еще вчера, но ничего нового не сказала. Обычное ОРВИ, больше пить, высокую температуру сбивать. Если будет совсем плохо, вызывать детскую неотложку.

Ирина целый день героически боролась с болезнью дочки одна, а потом не выдержала и позвонила сестре Лере. Та все-таки уже опытная мама, ее сыну скоро шесть.

Сестра все бросила и приехала. Успокоила Ирину, помогла обтереть Полину прохладными салфетками, напоила малышку компотом, ловко дала жаропонижающее. Температура медленно поползла вниз. Ребенок уснул.

— Давай-ка садись, сама хотя бы перекуси, пока Полина спит, – сказала Лера. – На вот, держи тарелку, и не спорь. Ешь, я тебе пока чай заварю… Я только одного не могу понять, Ира, где твой муж в такую минуту? Какая вообще может быть рыбалка, когда ребенок болен?

— Лер, да я сама его отпустила, – вздохнула Ирина, взяла вилку и машинально начала есть пожаренную сестрой яичницу. – Толку-то от него. Ну, остался бы и сидел, обидевшись на весь свет, что из-за меня у него рыбалка сорвалась…

Лера покачала головой.

— Да уж. Ну и муженька ты себе нашла, Ира… В голове не укладывается!

Ирина промолчала. Она и без сестры прекрасно знала, что ее муж в этой ситуации поступил не лучшим образом.

Температура у полуторагодовалой Полины поднялась еще вчера. В какой момент, Ира точно сказать не может. Она заметила с утра, что ребенок необычно капризный и в то же время вялый какой-то. Есть Полина не стала, а когда Ира хотела одевать ее на прогулку, заметила, что дочь какая-то горячая как будто. Померила температуру и схватилась за голову.

И началась канитель. Пришла врач, выписала лекарства. Жаропонижающее у Ирины дома было, а остальное муж привез после работы из аптеки. Всю ночь Ирина мерила дочке температуру, поила водой, меняла пижаму. Утром ее муж Андрей встал как ни в чем не бывало и стал собираться. Он еще неделю назад договорился с друзьями о совместной поездке на рыбалку. Не отменять же ее теперь.

— Ну какой смысл вдвоем сидеть с ребенком? – спросил он. – Я буду на телефоне, если что, звони. Лекарства все я купил. Продукты у тебя есть. А завтра с утра я приеду…

Ирина посмотрела на него и только спросила:

— Ты серьезно? Поедешь сейчас на рыбалку?

— А почему нет-то? Ты же дома.

Ирина могла устроить скандал. Могла потребовать остаться. Но после бессонной ночи сил особо не было объяснять взрослому человеку, что он должен делать.

Поэтому она только махнула рукой:

— Да делай, что хочешь.

А через пару часов Полине стало как будто хуже: температура неумолимо ползла к отметке сорок. Ирине стало страшно. Она позвонила сестре – просто так, поговорить, посоветоваться. А Лера все бросила, вызвала такси и приехала, оставив шестилетнего сына со своим мужем Денисом. Она искренне переживала за племянницу и, увидев сестру, почти сразу спросила:

— Ты хоть спала сегодня?

— Под утро подремала чуть-чуть, – виновато улыбнулась Ирина.

— А Андрей где?

Ирина пожала плечами.

— На рыбалке.

— Потрясающе! – фыркнула Лера. – Самое время, конечно…

Ирина понимала ее. Более того, где-то внутри даже была благодарна. Потому что Лера не просто ругала Андрея — она приехала, помогла, поддержала Ирину.

Но эти постоянные выпады сестры против Ириного мужа уже начинали действовать на нервы.

Лере тридцать один год. Она вышла замуж довольно рано, и уже восемь лет жила в браке с Денисом, которого Ирина действительно считала прекрасным мужем.

Он хорошо зарабатывал, не жадничал, спокойно тратил деньги на семью. Если Лера хотела пальто, косметику или очередную вещь для их сына, он не устраивал допросов о необходимости покупки. Дома делал все, что нужно: мог приготовить ужин, искупать ребенка, отвезти его к врачу или в сад.

Причем Лера сама была далеко не идеальной хозяйкой. Могла оставить посуду до утра, забыть про уборку, потратить больше запланированного.

— Ну такая я, — смеялась она.

— Да и хорошо, — соглашался Денис. – Другая мне не нужна.

Ирина иногда смотрела на них и радовалась за сестру. Ей самой с личной жизнью долго не везло. Замуж она вышла только три года назад, в свои тридцать пять, а через полтора года родила Полину.

Муж Ирины, Андрей, был совсем другим человеком. Помогать вроде бы не отказывался, но обо всем нужно было его просить, а потом еще и напоминать. Сам он редко замечал, что нужно сделать. Гораздо интереснее, чем проводить время с ребенком, ему было сидеть в компьютерных играх ночами напролет, а потом утром он не мог встать и психовал из-за мелочей.

Ирина уже привыкла: после работы Андрей мог лечь на диван, пока она готовила ужин, а про ребенка и домашние дела ему чаще приходилось напоминать. Он не отказывался помогать, но делал все с обреченным выражением лица, как будто и не для своей семьи вовсе.

Иногда Ирину обижали его поступки.

Особенно пару месяцев назад, когда Андрей потратил почти сто тысяч на новый ноутбук. Старый, по его словам, тормозил, а новый давно хотелось.

— А до зарплаты нам на что жить? — спросила Ирина, когда увидела покупку.

— На карте еще тысяч семь есть. Основные продукты купим.

— Семь тысяч на две недели, Андрей.

— Ну, хватит как-нибудь. Экономь, лишнего не бери.

На половину суммы Ирина тогда купила подгузники и детское питание, а вторую половину честно пыталась растянуть на полмесяца. Конечно, ничего не получилось. Пришлось звонить Лере, просить в долг.

— А что твой муж? Он не может обеспечить семью? – поинтересовалась сестра.

— Ну… Так получилось, – сказала Ирина. – Не рассчитали.

— А почему деньги ищешь ты, а не он? Мой муж такого никогда бы не допустил. Он мне так и говорит – деньги, мол, не твоя забота, скажи только, сколько надо, а заработать – моя задача…

— Лер, я уже поняла.

— Что поняла?

— Что у тебя хороший муж. Просто образцовый.

Сестра замолчала.

— Я не хвастаюсь.

— Я знаю. Ты просто рассказываешь. Но каждый раз получается одно и то же.

Лера нахмурилась.

— Я просто не понимаю, почему ты своему Андрею все это позволяешь. Почему он так себя ведет? Ему вообще нужна семья?

Вот тогда Ирина впервые почувствовала не раздражение, а злость.

— Лера, а ты не находишь, что это не твое дело?

— Я тебе родная сестра. Я могу сказать, если вижу, что тебе плохо.

Ирина тогда ничего не сказала. Ей не хотелось ссориться. Она прекрасно понимала, что сестра говорит это не из желания унизить ее. Наоборот, Лера искренне считала, что желает сестре только добра, пытаясь объяснить ей, какой у нее неудачный муж.

Но именно это и было неприятно. Денег Лера тогда дала. Но Ирина твердо решила: больше она у сестры ничего просить не будет. Постарается, по крайней мере.

Ирина и сама знала, что ее муж мог бы быть внимательнее, щедрее и ответственнее. Ей не требовалось напоминать об этом каждый раз, когда сестра приезжала.

— Знаешь, что меня больше всего задевает? — тихо сказала Ирина. — Когда ты говоришь: «Мой бы муж так никогда не сделал». Мне просто хочется провалиться сквозь землю. Да, у тебя муж лучше. Тебе повезло больше. Ну и что теперь мне делать?

Лера посмотрела на сестру уже совсем иначе.

— Я не хотела, чтобы ты так это воспринимала.

— А как еще?

— Я думала, ты просто слишком многое ему позволяешь.

Ирина вздохнула.

— Может, и позволяю. Может, иногда сама виновата, что молчу. Но разбираться с этим я должна сама…

Лера побыла еще пару часов и уехала, а поздно вечером вернулся-таки Андрей. На ночь на своей рыбалке оставаться не стал, уже плюс. Привез курицу-гриль и чебуреки из местной пекарни. Спросил, как дочь, и чем помочь. Помыл посуду после ужина.

Ночью один раз заглянул к дочке, потрогал ей лоб и тихо спросил Ирину:

— Температура опять не поднялась?

— Пока нет.

— Хорошо.

И ушел спать.

Наверное, Лера была права: Андрей действительно мог бы больше помогать и внимательнее относиться к семье.

Но ведь у каждой семьи свои правила, свои договоренности и свои проблемы, о которых со стороны судить сложно. Так зачем лезть? Ирина не хотела больше слышать: «А вот Денис никогда бы так не поступил…»

А как на ваш взгляд, Лера правильно делает, что ведет эти разговоры, указывает Ирине на то, что сама Ира предпочитала не замечать? Или она поступает бестактно, лезет в чужую семью?

Как вам ситуация? Что скажете?