19 ноября 2026
«У меня теперь денег завались: отчим дает! – делится 13-летняя племянница. – Только вы маме не говорите!»
— Мам, я тебе сейчас такое расскажу! Ты только ты тёте Лизе меня не выдавай. Катя просила никому не говорить. Но я не понимаю, как можно так делать!
Лидия посмотрела на дочь. Шестнадцатилетняя Оля только что пришла из школы и явно собиралась поделиться чем-то интересным. В последнее время у шестнадцатилетней дочери постоянно находились новости про одноклассников, подруг и родственников. Обычно Лидия слушала вполуха, но сейчас в голосе Оли было столько возмущения, что она заинтересовалась. Тем более, речь шла о родственниках – тринадцатилетней племяннице Кате и ее маме, Лидиной сестре Лизе.
— Что опять случилось? – спросила дочь Лида. – С Катей поругались?
— Да нет. Мы нормально общаемся. Сегодня вот в школе встретились, в буфете, стояли, болтали. Она меня шоколадкой угостила, прямо целую отдала, хочешь, говорит? Я ей – ты что, мол, оставь себе, а она – да я себе потом еще куплю, у меня денег завались теперь. Я ее, конечно, стала расспрашивать, откуда деньги. И она мне рассказала, что ей отчим платит. Каждую неделю дает пять тысяч рублей!
Честно говоря, у Лидии потемнело в глазах. Сестра Лиза около года назад вышла замуж, зять Андрей вроде бы производил впечатление человека неплохого. Но… Отчим платит тринадцатилетней падчерице? За что?
— Да ты не бойся, мам! Ничего такого. Просто за то, чтобы Катя не скандалила. Как он говорит, «за тишину в доме». Если она неделю ведёт себя нормально, не хамит ему, слушается, не устраивает истерик, не портит ничего, то он ей пять тысяч даёт. Если где-то проштрафится – получает меньше или совсем ничего. И самое главное — тётя Лиза ничего не знает. Они договорились, чтобы Катя маме ни слова!
Лидия даже не сразу нашлась, что ответить. Она знала, что у сестры в последнее время всё наладилось с дочерью. Ещё недавно Лиза жаловалась на бесконечные скандалы и на то, что Катя категорически не принимает Валеру. Девочка вела себя ужасно, скандалила, разбрасывала вещи, делала все назло. А потом вдруг Катю как будто подменили в один день – она вдруг снова стала спокойной, послушной и управляемой. Так вот, оказывается, в чём дело?
— А Катя сама тебе это сказала?
— Конечно. Говорит, теперь у неё всегда деньги есть. Причём это только отчим платит. Мама ее тоже даёт карманные деньги, еще и папа переводит, если попросить. Она себе косметику покупает, всякие вкусняшки, в игры донатит. Говорит, вообще прекрасно устроилась.
— И тебя попросила никому не рассказывать?
— Да. Но, мам, это же неправильно! Получается, она всех обманывает. И отчим этот тоже хорош. Зачем он с ней такие договорённости заключает за спиной у тёти Лизы? Она-то думает, что он хороший человек, нашел к Катьке подход. А подход там простой – деньги…
Лидия промолчала. Ей тоже эта история не понравилась. Только вот прежде чем делать выводы, хотелось понять, что именно происходит в семье сестры. Конечно, зять должен был наладить отношения с ребенком. Но вот таким образом платить «за тишину в семье» - как-то слишком цинично. Одно дело — купить подростку хорошее настроение, и совсем другое — попытаться наладить с ним отношения хоть каким-то способом.
Лидия не понимала, как к этому относиться.
С сестрой Елизаветой они были близки с детства, хотя характерами отличались. Лиза всегда была эмоциональной, могла расстроиться из-за пустяка, долго переживала неприятности. Лидия, наоборот, предпочитала сначала подумать, а потом уже выяснять отношения.
После развода сестра несколько лет воспитывала Катю одна. С её отцом отношения не сложились, хотя совсем уж плохим человеком его назвать было нельзя. Алименты платил, с дочерью виделся, но основная забота о ребёнке, как водится, оставалась на Лизе.
Год назад сестра снова вышла замуж. Новый муж Андрей был спокойный, работящий, без вредных привычек. Лидии он в целом понравился. Не пытался изображать из себя нового папу, к Кате относился доброжелательно, старался не вмешиваться в воспитание без необходимости. Но девочка его с самого начала не приняла.
— Я ей говорю: ну что тебе человек сделал? — жаловалась Лиза сестре ещё прошлой осенью. — Он же к тебе нормально относится. Не требует ничего, не воспитывает, не командует. Пытается поговорить, найти подход, а ты ему хамишь. Разве можно так? А она мне: «Ты просто мужика выбрала, а на меня тебе наплевать». Представляешь? Я для неё всё делаю, а она такое говорит!
Катя действительно долго ерепенилась. Могла демонстративно хлопнуть дверью перед носом у отчима, нагрубить Андрею, оставить после себя беспорядок на кухне, хотя прекрасно знала, что мать после работы будет всё убирать. Если отчим пытался сделать замечание или даже просто поговорить, начинался новый скандал. Лиза плакала, жаловалась, что не узнаёт собственного ребёнка, и всё время повторяла, что Катя просто не может смириться с её замужеством.
Лидия старалась поддерживать сестру, но и Катю осуждать не спешила. Тринадцать лет — возраст непростой. Девочка привыкла, что мама принадлежит только ей, а теперь в квартире появился другой мужчина, с которым нужно считаться. Это не значит, что можно хамить и устраивать беспорядки, но и требовать от ребёнка немедленной любви к отчиму было бы странно.
А потом всё действительно изменилось. Лиза вдруг перестала жаловаться. Наоборот, рассказывала, что Катя стала спокойнее, даже начала помогать по дому. С Андреем разговаривает нормально, на замечания реагирует без привычных истерик. В школе, по словам сестры, тоже дела пошли лучше.
— Я уже не знаю, что и думать, — говорила Лиза. — Может, переросла? Мозги подвезли наконец? Может, поняла, что Андрей не собирается нас разлучать? Я так рада, Лид. Ты не представляешь, как я устала от этих скандалов.
Лидия искренне радовалась за сестру. Ей казалось, что семья наконец притёрлась друг к другу и теперь можно жить спокойно. А теперь выяснялось, что спокойствие это, возможно, имеет вполне конкретную стоимость.
— А сколько времени он ей уже платит? — спросила Лидия у дочери.
— Не знаю. Катя сказала, что давно. Ну, наверное, с тех пор, как она перестала скандалить. И ещё сказала, что если Андрей вдруг забудет, она ему напоминает.
Оля усмехнулась, но Лидии было не до смеха.
— А что именно они считают нормальным поведением? Просто не ругаться или ещё что-то?
— Ну, чтобы она не орала, не грубила, не устраивала ему сцен. Чтобы вещи за собой убирала. Чтобы в школу мать не вызывали из-за ее двоек или поведения. В общем, обычные вещи. Катя говорит, что ей несложно. Пять тысяч за неделю — почему бы и нет? Для нее это приличные деньги…
Лидия задумалась. Если смотреть со стороны Андрея, его тоже можно было понять. Он пришёл в семью, где его с первого дня воспринимали как лишнего. Любое слово могло закончиться скандалом, а жена переживала и металась между мужем и дочерью. Возможно, он просто решил, что лучше договориться с подростком, чем каждый вечер выяснять отношения. Пять тысяч для него не были неподъёмной суммой. Зато дома стало спокойно.
Но почему обязательно втайне от Лизы? Вот это Лидию смущало больше всего.
Ведь сестра сейчас искренне считала, что дочь наконец приняла её выбор и смирилась с появлением отчима. Наверняка думала, что Андрей сумел найти к девочке подход, проявил терпение, заслужил её доверие. А получается, всё это время Катя просто выполняла условия сделки. Причём сделка была такой, о которой родная мать даже не подозревала.
И сама Катя, если верить Оле, прекрасно понимала, что делает. Она не просто получала деньги от отчима, но и продолжала просить у матери на свои расходы, а у родного отца — на какие-нибудь покупки. Никто из взрослых, судя по всему, не представлял, сколько денег на самом деле оказывается у девочки.
— Ну и что ты теперь собираешься делать? — спросила Лидия.
— Ничего. Я же обещала не рассказывать. Но мне кажется, тёте Лизе надо знать. Она думает, что у них всё хорошо, а её просто обманывают. И муж, и дочь. Как-то это неправильно.
— А ты сама как думаешь? Может, Андрей специально так сделал, чтобы Катя перестала с ним воевать?
— Ну и что? Пусть бы тётя Лиза знала. Они же семья. Почему он от неё скрывает?
Почему скрывает, трудно сказать. Наверняка бы Лизе такое не понравилось. Она была бы против «покупки тишины». План Андрея бы не сработал, Катя бы продолжала буянить, семью бы сотрясали ежедневные скандалы, от которых все уже устали. И что в итоге? Может, уже и разошлись бы…
Вечером, когда Оля ушла к себе, Лидия ещё долго прокручивала разговор в голове. С одной стороны, хотелось позвонить сестре и рассказать всё как есть. Лиза имеет право знать, что происходит в её собственном доме. Особенно если муж тайком от неё раздаёт дочери деньги, а та пользуется ситуацией и собирает средства сразу с троих взрослых.
Но с другой стороны, что изменится после этого звонка? Лиза наверняка расстроится, начнёт выяснять отношения с Андреем, потребует объяснений от Кати. И неизвестно, чем всё закончится. Может, девочка снова замкнётся или начнёт скандалить, а Андрей решит, что ему вообще не стоит вмешиваться в воспитание чужого ребёнка. В итоге в семье снова станет неспокойно.
Лидия представила, как сестра узнает, что всё это время спокойствие покупалось за пять тысяч в неделю. Вряд ли она сможет отнестись к этому спокойно.
На следующий день Лиза сама позвонила ей. Разговор начался с обычных вопросов: как дела, что нового, не собираются ли они на выходных куда-нибудь выбраться. Потом сестра, как будто между прочим, заговорила о дочери.
— Представляешь, Катю вчера из школы похвалили. Учительница говорит, стала внимательнее, домашние задания делает. И дома совсем другая. С Андреем даже вчера вместе фильм смотрели. Я так рада, Лид. Честно, думала, мы никогда нормально жить не будем.
— Ну вот, видишь, — осторожно ответила Лидия.
— Андрей вообще молодец. Я иногда думаю, как бы я без него справилась. Он ведь мог бы просто сказать, что это не его ребёнок и пусть я сама разбираюсь. А он терпел, старался, не обижался на её выходки. Все беседы какие-то с ней вел за закрытой дверью. Она сначала злилась, ершилась, а потом, смотрю, прислушиваться к нему начала. Видимо, всё-таки достучался он до неё.
Лидия почувствовала себя неловко. Сестра говорила так искренне, что перебить её и выложить историю про пять тысяч было особенно трудно.
— Лиз, а ты уверена, что это надолго?
— В каком смысле? — насторожилась сестра.
— Ну, может, просто сейчас у Кати такой период. Подростки же иногда меняются буквально за неделю.
— Да нет, ты что. Уже несколько месяцев всё хорошо. Я же вижу. Да и Андрей говорит, что они наконец нашли общий язык. Он даже собирается ей новый телефон купить к Новому году.
Лидия промолчала. Ей вдруг стало жалко сестру. Не потому, что та чего-то не понимала, а потому, что она так радовалась тому, что наконец перестала быть для дочери врагом. И сейчас любое вмешательство могло эту радость разрушить.
Но и делать вид, что ничего не произошло, тоже было неправильно.
После разговора Лидия написала Оле, чтобы та пока больше не обсуждала с Катей эту историю и уж тем более не обещала ей хранить секреты, которые касаются обмана взрослых. Дочь ответила коротким «ладно».
А вечером Лидия снова открыла переписку с сестрой. Хотела написать, что им надо поговорить, но так и не решилась.
Ведь если Катя действительно научилась хотя бы изображать нормальные отношения с отчимом, может, это со временем перерастёт в настоящие? Или, наоборот, девочка поймёт, что за хорошее поведение всегда можно получить деньги, и начнёт выставлять новые условия?
И ещё один вопрос не давал Лидии покоя: почему Андрей решил, что имеет право вести такие переговоры с падчерицей за спиной жены? Может, он просто хотел сохранить мир в семье. А может, ему было удобнее купить молчание ребёнка, чем честно обсуждать с женой проблемы, которые возникли между ними.
Лидия понимала, что рано или поздно ей придётся определиться, вмешиваться или нет. Но стоит ли рассказывать сестре о тайной сделке, если благодаря ей в семье наконец воцарился мир? Или молчание только поможет Кате и дальше обманывать мать, отца и отчима, получая деньги со всех сторон?

Комментарии
Вы почитайте темы и комментарии здесь, на Злючке, да вообще - на женских сайтах. Женский меркантилизм просто зашкаливает. Расчётливость в наш дни - норма.
Чем же таким ужасным станет отличаться в будущим девочка, которая всего лишь проявляет обычное (даже нормальное) поведение?:)
Или "пока не родила и не страдает" права пылесосить деньги не имеет?
(И что такого, что у девочки- подростка есть деньги?:)
2. Отчим Чертов гений. Нашел подход к девочке, установил контакт, падчерица теперь его слышит и обращает вимание на его слова. Первый шаг сделан, результат закреплён.
3. Тетушка и двоюродной сестре не лезть, куда не просят.
А вообще-то, деньги за хорошее поведение и хорошие оценки - довольно распространенная практика. Так что Лидия и Оля могут прекратить кудахтать и успокоиться.
А потом внезапно стала тихой и спокойной. А еще отчим башляет ей пятеру каждую неделю "за молчание". И просит не говорить маме. "Все беседы какие-то с ней вел за закрытой дверью."
А через девять месяцев Андрей внезапно стал папой и дедом одновременно.
сам способ наладить отношения с падчерицей не вызывает отторжения, но деньги могут пойти на запрещенные вещества. отчиму, конечно, нафиг не сдалось следить за девочкой и ее состоянием, а матери и в голову не придет, что у ребенка есть деньги на такое. так что мать должна быть в курсе.
Очередное подтверждение тому , что такие явления , как "пубертат и переходный возраст и СДВГ" существуют лишь в головах у тех кто не занимается своими детьми. И неважно по каким причинам, оправдания тут нет. Я не говорю, что сдвг и иже с ним нету вообще. Я говорю, что это заболевание настолько редкое , что в расчёт его можно не брать , когда ребенок себя ведет , как последняя сволочь. Не болезнь это, а недостаток воспитания и общая разнузданность.
На месте мужика не пятаками бы девку заваливал, а бежал оттуда сломя голову. Семьи в общепринятом понимании у него все равно не получилось. А девка наглая и беспринципная до ужаса, такая не постесняется и гнуснейшее обвинение на мужика настрочить , если денег не будет.
Беги мужик, приходи просто в гости мамку поюзать, а лучше к себе зови, так безопаснее. И деньги целее.
За стирание трусов и готовку еды потом огрести на шею очень гадкую статью УК.
А чтобы не огрести на шею очень гадкую статью УК надо не нарушать УК. Прикинь, как просто? И не заводи волынку про тыщи невинно посаженных мужиков по оговору зловредных девочек. Это брехня.
Сейчас по каким то причинам отчим не сможет дать денег. И тут же получит заяву о домогательствах себе на шею. И отмываться будет долго, если вообще получится отмыться