— Ирина Сергеевна, здравствуйте! Я вас хотела предупредить, что в сад сегодня мальчишек не повела, забирать их не надо! – бодро сказала свекрови Валерия по телефону.

— А что случилось? – мгновенно встревожилась свекровь. – Заболели?

—Нет! Просто у мамы сегодня выходной, она попросила привезти ей Сашу с Мишей. Хочет их в парк сводить на аттракционы, потом покормит в кафе.

— Понятно.

Свекровь сказала это таким упавшим голосом, что у Леры сжалось сердце.

— Ну, конечно. Пусть едут, развлекаются с бабушкой, – помолчав добавила она. – Спасибо, что предупредила, Лера. Тогда до завтра.

Свекровь положила трубку. И вроде ничего такого ужасного в этом разговоре не было, но Валерия прекрасно знала и чувствовала, что Ирина Сергеевна обижена до глубины души.

Хотя за что? Ведь никто не сделал ничего плохого…

…У Валерии двое сыновей-погодок: Саше почти шесть, Мише четыре с половиной. Сейчас это веселые, самостоятельные мальчишки, с которыми можно сходить в кино, на аттракционы, в музей или просто купить мороженое и гулять до вечера.

Но еще несколько лет назад все было совсем иначе.

Саша родился первым, к тому же несколько преждевременно. Его пришлось лечить и выхаживать. Муж много работал: ипотека, ремонт, коммуналка, обычные семейные расходы. Он уходил утром и возвращался поздно вечером, иногда даже ужинал уже после десяти. И Валерии пришлось бы непросто с ребенком, если бы не колоссальная помощь свекрови.

Ирина Сергеевна никогда не спрашивала, нужно ли помочь и чем. Она просто приходила каждый день и подставляла плечо. Могла утром позвонить:

— Лер, я через полчаса буду. Суп сварим сегодня? Скажи, что купить. Морковка, лук есть у тебя?.. Хорошо, я поняла.

И через полчаса уже стояла на кухне с пакетом продуктов. Варила суп, потом часами гуляла с коляской вокруг дома, давая возможность молодой матери выспаться и принять душ. Пару раз Лера лежала с малышом в больнице, Ирина Сергеевна приходила каждый день с контейнерами еды и чистым бельем.

Потом Лера забеременела второй раз и сомневалась, честно говоря, стоит ли оставлять ребенка. Справятся ли они с двумя. Свекровь тогда ее поддержала: рожай, мол, я помогу. Когда родился Миша, свекровь первое время жила у них почти безвылазно. Занималась с Сашей, готовила, помогала с уборкой. Без ее помощи пришлось бы нелегко.

Пару раз у Саши случались приступы ложного крупа, свекровь ездила с ним в больницу, лежала там по несколько дней.

Потом начался сад, Лера пыталась работать, и снова Ирина Сергеевна была задействована по полной: забирала внуков пораньше, сидела на больничных, лечила.

Она была рядом в самые тяжелые годы. Валерия это помнила и была ей благодарна.

С собственной мамой отношения складывались иначе.

Мама жила в двадцати минутах езды, работала и в целом не отказывалась от общения, но особого интереса к внукам не проявляла. Звонила примерно раз в неделю:

— Ну как дела, как дети? Не болеют?

— Нет, нормально.

— Ну и хорошо.

И разговор быстро переходил на ее работу, соседку, цены в магазине или какой-нибудь сериал.

Валерия несколько раз пыталась сама сблизить маму с мальчиками. Отправляла фотографии, короткие видео, рассказывала, как Саша рассказывает стишки, как Миша научился надевать носочки. Мама читала, смотрела, иногда просто ставила лайк, а бывало, что и никак не реагировала. Либо писала какую-нибудь общую фразу: «Молодцы», «Как выросли», «Хорошие мальчики».

Валерия не обижалась. Мама вообще была человеком не слишком эмоциональным. Да и, наверное, у нее просто не было той потребности постоянно быть рядом с внуками.

А потом дети подросли. И все вдруг изменилось. Мама вдруг неожиданно активизировалась. Сначала приехала с подарком.

— Это Сашке. Посмотри, нормальный конструктор?

— Мам, слушай, это очень хороший конструктор. Он дорогой. Давай оставим на день рождения, что ли.

— Ну вот еще! На день рождения потом что-нибудь другое купим. А конструктор отдай сейчас, пусть играет. Скажи, от бабушки… А Мише я вот, машинку на радиоуправлении привезла.

— Мам, ну зачем ты так потратилась?

— Ничего страшного. Могу себе позволить, вот и покупаю.

Потом позвонила в субботу:

— Лер, вы сегодня свободны? Я хотела мальчиков взять.

— А куда?

— В батутный парк съездим.

Саша с Мишей пришли в восторг.

И пошло-поехало. Мама купила мальчикам самокаты, привезла новую настольную игру, время от времени стала забирать их на целый день и вечером возвращать уставших, счастливых и перепачканных мороженым.

— Мы в кино ходили! — наперебой рассказывали дети. — Бабушка нам попкорн купила! И потом в игровой комнате были!

Валерия радовалась. Ей было приятно видеть, что мама наконец заинтересовалась мальчиками. Она даже чувствовала некоторое облегчение: у детей появилась еще одна близкая бабушка.

Но потом выяснилось, что Ирина Сергеевна воспринимает это немного болезненно.

— Опять к ней?

— Ну да. Она сама попросила.

— Понятно.

— Ирина Сергеевна, а что?

— Ничего. Просто я думаю, не много ли развлечений и подарков вдруг стало? Будний день, никакой не праздник. К тому Миша недавно болел отитом. Ему поберечься бы. Марина Владимировна в курсе?

Валерия сразу поняла, откуда ветер дует.

— Вы обиделись?

— С чего бы мне обижаться?

— Я же вижу.

Свекровь некоторое время молчала.

— Лер, я просто не понимаю. Когда они маленькие были, где твоя мама была? Когда Миша ночами орал, а ты сама не знала, когда последний раз нормально спала, она тоже могла приехать, хоть чем-то помочь. Когда мы с Сашей по больницам лежали, она ни разу не пришла. Дело прошлое уже, конечно, но тем не менее. Зато теперь она просто от вас не вылезает...

Валерия опустила глаза.

— Ну, тогда мама работала.

— Я тоже работала, – вздохнула Ирина Сергеевна. – Но на внуков находила время. Если было сильно надо – отпрашивалась, брала отгулы, менялась сменами… Помнишь, как вас всех ротовирус скосил пару лет назад? Что-то я вашей мамы тут не видела. Или ветрянку – помнишь?.. Получается, Лера, самое тяжелое я с вами прошла, а теперь другая бабушка получает кино, аттракционы и мороженое. Я понимаю, что это некрасиво звучит, но мне иногда от этого обидно.

Сказано это было тихо, без упрека. И от этого Валерии стало еще неудобнее. Она не знала, что ответить. Потому что свекровь была права. Когда дети стали большими и с ними действительно стало легко и весело, другая бабушка вдруг захотела проводить с ними время.

Но разве это плохо в конечном итоге?

Валерия не хотела превращать отношения мальчиков с бабушками в соревнование. Однако соревнование, кажется, уже началось. Как теперь разрулить все, чтобы никого не обидеть?

Валерия не могла сказать свекрови: «Не ревнуйте, вы для детей важнее». Это было бы неправдой. Мальчики любили обеих бабушек, просто по-разному. Может быть, Ирина Сергеевна действительно имеет право немного ревновать. Она отдала этим детям столько сил, что теперь ей больно видеть, как другая бабушка получает самые приятные моменты.

Не могла она и маме сказать: «Теперь уже поздно, раньше надо было». Это тоже казалось несправедливым. Человек захотел стать ближе к внукам — почему она должна его отталкивать?

Ведь главное в том, что дети были счастливы. Для них все просто. Две бабушки. Две любви. Никаких старых обид, больниц, бессонных ночей и разговоров о том, кто сколько сделал и какие подарки подарил… Ведь дети не обязаны помнить, кто сидел с ними во время колик, кто стирал испачканные простыни и кто приезжал с лекарствами. Они просто любят тех, кто рядом с ними сейчас.

Но что теперь делать Валерии? Как бы вы действовали на ее месте?