— Ты вообще понимаешь, что сейчас говоришь? — Андрей медленно положил телефон на стол. — Мы почти два года ребенка ждали, Женя. А теперь ты хочешь от него отказаться, потому что я пока работу не нашел?

Евгения сидела напротив, помешивая чай. На кухонно столе стояла ваза с яблоками, которые она теперь ела в огромных количествах. Андрей днем специально купил ей еще пару килограммов. На подоконнике стоял пакет с апельсинами, рядом лежал снимок УЗИ, которое она несколько раз за вечер уже брала в руки.

— Я не хочу от него отказываться, — тихо сказала она. — Я боюсь, что мы не справимся.

— Справимся.

— Ты так легко это говоришь.

— А что мне говорить? Что все пропало?

Евгения посмотрела на него. Именно эта спокойная уверенность пугала ее едва ли не сильнее всего.

Андрей действительно искал работу. Но при этом уже четыре месяца после сокращения сидел дома, и, казалось, совсем не нервничал на этот счет, в отличие от жены, которая уже спать спокойно не могла от тревоги. Шутка ли, девять недель беременности, а муж без работы… А в последнее время Евгения ловила себя на мысли, что ему, возможно, не так уж хочется чего-то менять.

Еще недавно они жили спокойно. Оба работали, выплатили ипотеку, сделали небольшой ремонт, отложили денег. Когда копили, говорили о том, что это на беременность и роды. Теперь накопления таяли, а муж по-прежнему спал до двенадцати, читал дурацкие истории про попаданцев, никуда не спешил, а на все вопросы о работе отвечал одно и то же: «Ничего подходящего пока нет».

…Евгения с Андреем поженились шесть лет назад, жили хорошо и дружно. Они не были богатыми, но научились договариваться и слышать друг друга. Квартиру купили в ипотеку, выплачивали ее без просрочек, постепенно обустраивали. Когда закрыли последний платеж, устроили что-то типа новоселья, родителей позвали, накрыли стол.

— Ну вот, теперь можно и ребенка планировать! – сказал вечером Андрей, когда гости разошлись.

Евгения не возражала. Они сдали анализы, пропили витамины. Начали планировать. Сначала спокойно и радостно. Но месяц проходил за месяцем, а беременность не наступала. Через год Евгения уже начала прислушиваться к каждому изменению в организме, покупать тесты заранее и расстраиваться, когда очередной результат оказывался отрицательным.

Они обследовались, ходили по врачам, сдавали анализы. Ничего страшного не находили, но ребенок все не получался. Врачи говорили, что беспокоиться и сильно переживать пока нет причин, это вариант нормы в наше время. Вот если за два года беременность не наступит, тогда и стоит начинать тревожиться.

Евгения только вздыхала. Легко говорить: успокойтесь, не тревожьтесь, расслабьтесь, выкиньте все из головы. А как это сделать на практике?

А тут еще одна проблема нарисовалась: муж Андрей остался без работы. Он трудился в компании почти семь лет, хорошо знал свою должность и совершенно не ожидал увольнения. Вечером пришел домой с папкой документов и сказал:

— Все, Жень. Меня уволили. Сократили.

Евгения сначала отнеслась спокойно.

— Ну… нет худа без добра. Найдешь работу еще лучше. Тебе ведь компенсацию выплатят?

— Ну конечно. По сокращению нормально должны рассчитать. Выходное пособие, зарплата, отпускные...

— Значит, спокойно будешь искать новое место.

Андрей кивнул.

Первые недели он действительно отдыхал. Выспался, разобрал кладовку, наконец покрасил стены в прихожей, заменил плинтус в спальне. Потом обновил резюме и начал ходить на собеседования.

И именно тогда – ни раньше ни позже – Евгения увидела наконец на тесте две заветные полоски.

Сначала она решила, что ошиблась. Купила еще один тест. Потом сдала ХГЧ, записалась на УЗИ.

— Беременность маточная, развивается по сроку, — спокойно сказала врач. – Вот и сердечко бьется…

Евгения вышла из кабинета и несколько минут просто сидела на лавочке у поликлиники. Она была счастлива. Очень.

Андрей, когда узнал, вообще не скрывал радости. В тот же вечер принес домой яблоки, апельсины, бананы, творог, йогурты и орехи.

— Не знаю, что тебе теперь нужно есть, поэтому взял все подряд.

Он гладил ее по животу, хотя живот был совершенно плоским, уже выбирал имена и всерьез рассуждал, куда поставить кроватку.

— Если мальчик, я его на рыбалку буду брать.

— Прямо с рождения?

— Ну… через пару лет.

Евгения смеялась и смотрела на него, думая, что именно так и представляла себе их беременность.

Вот только один вопрос никуда не исчезал. Работы у Андрея так и не было. Он все перебирал вакансии. Одно место не подходило по зарплате. В другом были ненормированные часы. В третьем обещали командировки почти каждую неделю.

Сначала Евгения относилась к этому спокойно:

— Ну и правильно, что отказался. Найдешь лучше.

Проблема началась позже. Андрей по-прежнему отказывался от предложений, которые считал неподходящими, но новых хороших вариантов становилось все меньше. Он мог отправить три резюме за неделю, а потом несколько дней ничего не делать, потому что «ждал ответа от одной нормальной компании».

— Позвони им еще раз, — предложила Евгения.

— Если им нужен сотрудник, сами позвонят.

— Но ты уже две недели ждешь.

— Значит, пока выбирают. Не решили еще.

— Ну тогда смотри другие варианты. Чего сидеть-то?

— А чего суетиться? Откажут в этом месте – буду искать. Да и нет пока нормальных вариантов. Этот самый приличный, хотя тоже не айс…

Евгения промолчала. Через неделю выяснилось, что вакансию уже закрыли.

— Почему ты не написал им? — не выдержала она.

— А смысл? Я же уже отправил резюме.

— Андрей, на работу берут не только тех, кто прямо идеально подходит. Иногда смотрят на человека и принимают решение. Если тебе нужна работа, надо быть понастойчивее, самому напомнить о себе.

— Я специалист, а не попрошайка.

Тогда Евгения впервые почувствовала раздражение.

Не потому, что он отказывался от плохой работы. Это она могла понять. Ее пугало другое: Андрей будто не ощущал, что запас времени заканчивается.

Они начали тратить запасы. Сначала понемногу. Потом все больше. Евгения все чаще открывала банковское приложение и смотрела на остаток. Сумма уменьшилась весьма существенно. В принципе, ничего страшного, если бы Андрей начал приносить в дом хоть что-то. Но чем дальше, тем больше Женя сомневалась, что это случится в ближайшем времени.

А через несколько месяцев ей самой предстояло уйти в декрет.

— Может, временно куда-нибудь устроишься? — спросила она как-то вечером. — Хотя бы на полгода.

— Чтобы испортить трудовую книжку?

— Чтобы деньги были.

— У нас пока есть.

— Уже мало.

— Женя, не накручивай себя. Я найду работу.

Она ничего не ответила. Именно это «я найду» постепенно стало ее злить. Потому что за ним не следовало ничего конкретного. Не было: «Завтра иду туда-то», «в понедельник еще два собеседования», «готов согласиться на меньшую зарплату, пока не найду лучше». Было только спокойное: «Когда-нибудь что-нибудь найду».

А беременность уже была.

Вера, подруга Евгении, однажды спросила:

— Ты чего такая несчастная? Ты же ребенка хотела.

— Хотела.

— А теперь?

Евгения не ответила.

Она сама не могла объяснить, как в ней одновременно помещаются любовь к еще не родившемуся ребенку и страх перед тем, что будет дальше.

Она рассчитывала беременность совсем иначе. Планировала платно наблюдаться, выбрать врача, рожать в хорошем роддоме. Теперь от всего этого пришлось отказаться. Обычная женская консультация вместо платной клиники. Самые дешевые витамины. Даже на вожделенные яблоки лишние деньги было тратить страшно – ведь неизвестно, где брать их потом.

Андрей на такие разговоры реагировал одинаково:

— Слушай, Жень, тебе до родов еще ходить и ходить. Не парься ты. Решим проблему.

— Когда мы ее решим?

— Женя, ну сколько можно? Я же тебе объяснил ситуацию Не хочу хвататься за первое попавшееся, чтобы через три месяца опять увольняться и искать нормальное место.

Евгения впервые подумала: а что будет, если она доходит так до самых родов, ребенок будет плакать ночами, денег станет еще меньше, а Андрей скажет то же самое — «не хочу соглашаться на что попало»?

В тот вечер она решилась.

— Андрей, я хочу с тобой серьезно поговорить.

Он отложил телефон.

— Я думаю о прерывании беременности.

Несколько секунд он молчал.

— Из-за работы?

— Из-за того, что я не понимаю, на что мы будем жить.

— Я найду.

— Ты это говоришь четыре месяца.

— А что я должен делать? Идти работать на ПВЗ или курьером? Это после того, как я столько лет делал карьеру?

— Может быть, да.

Андрей резко откинулся на спинку стула.

— То есть теперь я плохой муж?

— Я этого не говорила.

— Но ты именно это имеешь в виду.

— Я имею в виду, что у нас заканчиваются деньги. Мне нужно понимать, что ты будешь делать.

— Я буду работать.

— Когда?

Он замолчал. Впервые за весь разговор у него не нашлось быстрого ответа.

Евгения почувствовала, как к глазам подступают слезы.

— Я два года ждала этого ребенка, Андрей. Два года. Я не хочу сейчас принимать решение из страха. Но я не могу сделать вид, что проблем не существует.

— Ты серьезно сказала сейчас про прерывание? – спросил он. – Ты сможешь это сделать? Ну ты даешь. А потом что? Будем снова ждать два года?

— Я не знаю.

— А я знаю, — тихо сказал Андрей. — Я потом себя за это не прощу.

Евгения посмотрела на него. Он был искренен. В этом она не сомневалась. И от этого становилось еще тяжелее.

Она видела впереди декрет, роды, ребенка, расходы. И ей казалось несправедливым, что муж может сказать: «Рано или поздно все наладится», а ей придется жить внутри этого «рано или поздно» каждый день.

Утром Андрей снова открыл ноутбук и стал смотреть вакансии. Евгения увидела, как он несколько минут листал предложения, а сказал:

— Ну вот, появилась еще одна новая вакансия. Но здесь зарплата прилично меньше, чем у меня была. И ездить придется через весь город.

Она ничего не сказала. Ей предстояло принять решение, которое уже нельзя будет отменить. Андрей по-прежнему верил, что работа найдется. Евгения тоже хотела в это верить. Но почему-то оптимизма ей недоставало…

А вы как считаете, Евгения права в своих сомнениях? Рожая ребенка, надо думать о том, на что его растить? Или она сейчас неадекватна, накрутила себя, зря психует и совершает большую ошибку?

Нормально ли рожать от безработного мужа, как думаете? Что скажете?