— Мам, а почему тётя Инна какая-то не такая стала? Почему она со мной больше не разговаривает?

Нина замерла у кухонной мойки, держа в руках мокрую тарелку, и внимательно посмотрела на сына.

— Почему ты решил, что не разговаривает?

— Потому что я ей вчера сказал: «Здравствуйте», а она даже не посмотрела. А потом ты подошла, и она ушла в другую комнату.

Нина поставила тарелку на сушилку и вытерла руки полотенцем. Сын сидел за столом и болтал ногами.

— Наверное, тётя Инна просто была занята.

— Она со мной вообще больше общаться не хочет, — нахмурился мальчик. — Я ей раньше нравился. Она болтала со мной часто, спрашивала, как дела в школе, про друзей… А теперь ведет себя так, как будто обиделась.

— Нравился, конечно. И сейчас нравишься.

— Тогда почему она так делает? Получается, мы и с Сашей, ее сыном, больше друзьями не будем?

— Почему не будете?

— Потому что тётя Инна сказала, что мы теперь будем реже встречаться.

Нина не нашла ответа.

Что она могла сказать десятилетнему ребенку? Что его тетя почти год не хочет общаться с Ниной, потому что Нина решила не рожать третьего ребенка? Что взрослые иногда настолько сильно не принимают чужие решения, что начинают наказывать за них даже тех, кто вообще ни при чем?

Она только улыбнулась сыну и пододвинула тарелку.

— Не знаю, Андрюша. Взрослые иногда странно себя ведут. Ешь давай, а то в школу опоздаешь.

Но самой Нине кусок в горло не лез.

С сестрой Инной они раньше были очень близки. Не каждый день созванивались и не ходили друг к другу без предупреждения, но знали почти все друг о друге. Могли вечером переписываться часами, обсуждать работу, мужей, детей, цены в магазинах и проблемы с соседями.

Инна была старше Нины всего на два года. У нее тоже был один ребенок — сын Саша, ровесник Нининому старшему сыну Андрею. Братья дружили и много времени раньше проводили вместе. То у Нины дома играли, то у Инны. На дни рождения ездили друг к другу, вместе выбирали подарки родителям, летом часто собирались всей компанией на родительской даче.

Нина даже представить не могла, что однажды сестра просто перестанет с ней разговаривать.

А началось все почти год назад.

Тогда Нина пришла домой после работы, бросила сумку на стул и первым делом пошла на кухню. Был конец октября, на улице уже рано темнело, дети листали какую-то книгу за кухонным столом, муж сидел в своем ноутбуке. На плите грелся гороховый суп, и запах почему-то был такой сильный, что у Нины перехватило дыхание, она почувствовала резкий приступ тошноты и кинулась в ванную.

— Только этого еще не хватало! – подумала она.

Съела что-то не то за обедом? Да нет, не похоже. Нина посмотрела на календарь. Потом еще раз пересчитала дни. Неужели?.. не может быть…

Тест она купила на следующий день. Сделала сразу же, не дожидаясь утра. Две полоски появились почти сразу. Нина села на край ванны и несколько минут просто смотрела на них. Беременность совсем не входила в планы.

У них с мужем двое детей. Сыну тогда было девять, дочке шесть. Квартира двухкомнатная, ипотеку они только-только выплатили. Даже не успели толком порадоваться тому, что теперь наконец ничего не должны банку. Думали о том, что нужно расширяться, все-таки двое разнополых детей, и уже не маленьких. Только вот цены на квартиры были такие, что непонятно было, как к этому подступиться.

Потом муж потерял работу.

Полгода искал новую, в итоге устроился. Но зарплата оказалась заметно меньше прежней.

— Ничего, — говорил он. — Зато хоть работа есть.

Нина соглашалась. А что делать, кому сейчас легко. Про новую квартиру они больше не говорили.

Дети и так жили в одной комнате. Нина с мужем поставили там гипсокартонную перегородку. У каждого ребенка был свой стол, своя кровать, но места все равно не хватало. На подоконнике лежали книги навалом, а под кроватями постоянно валялись зарядки, игрушки и носки.

И теперь туда должен был каким-то образом поместиться еще один ребенок?

Нина закрыла глаза.

Ей почти сорок.

Она только начала привыкать к тому, что дети становятся самостоятельнее. Сын начал ходить по утрам в школу один, дочь занимала себя сама, а Нина наконец могла спокойно сходить в магазин, не превращая это в целую операцию.

Она не хотела снова бессонных ночей. Не хотела декрета. Не хотела начинать все с нуля. И, главное, она просто не хотела этого ребенка.

Мысль была неприятной, но честной. Нина рассказала мужу вечером о беременности – и о том, что не вывезет третьего ребенка. Он долго молчал.

— Ты точно решила?

— Да.

— Я тебя не отговариваю. Просто спрашиваю.

На следующий день Нина вспомнила про Инну. У той была подруга-гинеколог, и Нина когда-то слышала, что сестра может дать номер хорошего специалиста.

Позвонила.

— Инн, привет. Ты мне можешь телефон Ольги скинуть? Которая гинеколог.

— А тебе зачем?

Нина помолчала.

— По делу.

— По какому?

— Инн, ну какая разница? Нужен хороший врач.

Сестра сразу насторожилась.

— Нина, ты что, беременна?

Нина закрыла глаза.

— Да.

На том конце повисла пауза.

— И что ты собираешься делать?

— Прерывать.

Инна сначала решила, что ослышалась.

— Что?

— Инна, я тебя именно поэтому и попросила контакт врача.

— Ты с ума сошла?

Нина тогда даже отстранила телефон от уха.

— Не начинай. У меня двое детей уже есть, девочка и мальчик. Куда нам еще один?

— И что? Поэтому надо его убить?

— Инн, я не хочу сейчас это обсуждать.

— А что тут обсуждать? Ребенок уже есть!

— Нет. Пока есть ненужная мне беременность. И все.

Инна тяжело вздохнула.

— Оставь ребенка. Вы что-нибудь придумаете. Выкрутитесь.

— Мы ничего придумывать не будем.

— Нина!

— Все, Инн. Я решила.

Она отключилась. Через час Инна прислала сообщение. «Я не буду давать тебе номер». Нина ответила: «Хорошо. Найду сама». И нашла.

Все прошло нормально. Нина никому больше ничего не рассказывала. Муж был рядом, поддерживал ее, потом несколько дней брал на себя часть домашних дел.

Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Нина думала, что разговор с сестрой тоже когда-нибудь забудется. Не забылся. Инна теперь игнорирует сестру на семейных праздниках, заблокировала в телефоне, не поздравила с днем рождения месяц назад. Вплоть до того, что, если узнает, что Нина с детьми собирается к родителям, не едет туда сама.

Мама понять не может, что случилось, какая кошка пробежала между сестрами. Пыталась уже разговаривать и с той, и с другой, бесполезно. Нина посылает к Инне, Инна – к Нине: мол, спрашивай у нее. Летом на свой день рождения маме все-таки удалось собрать их на даче. С семьями, с детьми.

Дети носились во дворе, взрослые накрывали стол. Нина вышла из дома с тарелкой салата и увидела, как ее сын подходит к Инне.

— Тёть Инн, а мы сегодня после обеда в волейбол будем играть?

Инна посмотрела на мальчика и ничего не ответила. Ребенок потоптался рядом и отошел. Нина поставила салат на стол и подошла к сестре.

— Инна, ты можешь хотя бы детей не втягивать?

Сестра медленно повернулась.

— Я детей ни во что не втягиваю.

— А как это называется?

— Я просто не хочу общаться с тобой.

— Уже почти год.

— Да.

— И за что?

Инна посмотрела на нее с таким выражением, что Нине стало не по себе.

— Ты правда не знаешь?

— Правда.

— После всего, что ты натворила?

— А что я должна была сделать? Родить ребенка, которого не хотела, потому что ты так решила?

— Ты даже не попыталась.

— Я все обдумала.

— За один день?

— Нет.

— Не ври.

Нина почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— А тебе не кажется, что это вообще не твое дело?

— Не мое? Мне нужно сделать вид, что ничего не произошло?

— Не нужно делать никакой вид. Просто перестань относиться ко мне как к врагу.

Инна посмотрела ей прямо в глаза.

— А я не могу. Мы с мужем шесть лет планируем ребенка, Нина. Второго. Уже прошли кучу обследований, лечились, вывалили немерено денег. Было две попытки ЭКО. Ничего не получается. Муж говорит, будем пытаться еще. И мы пытаемся. А ты так просто пошла и сходила на аборт…  Взяла и избавилась от ребенка…

После этого она замолчала. Нина теперь с одной стороны понимала сестру. Раньше она была не в курсе того, что у Инны с мужем не получается второй ребенок. Но разве Нина в этом виновата? Разве от нее в этом вопросе вообще что-то зависело?

В тот вечер Нина попыталась еще раз поговорить с сестрой. Заметила, что та сидит на крыльце, подошла и присела рядом. Инна дернулась было уходить.

— Инн, подожди.

Сестра остановилась.

— Что?

— Мы так и будем дальше?

— Как?

— Вот так. Будто мы чужие.

Инна помолчала.

— А ты хочешь, чтобы я сделала вид, что мне все равно?

— Нет.

— Тогда я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

— Я хочу нормальных отношений в семье.

Инна отвела взгляд.

— А я хочу, чтобы ты понимала, почему мне больно.

— Я понимаю.

— Нет, Нина. Не понимаешь.

Она взяла пакет покрепче.

— Если бы я была на твоем месте, я бы не смогла так поступить.

Нина посмотрела на нее.

— Но ты не на моем месте.

Инна ничего не ответила и ушла. А Нина осталась сидеть. Она вдруг поняла, что больше не знает, чего ждать.

Может быть, через несколько лет Инна смягчится. Может быть, нет. Может быть, дети снова начнут дружить, а может, этот разрыв останется между двумя семьями надолго.

Нина только не могла решить одного: должна ли она продолжать первой протягивать руку или уже имеет право сказать — достаточно?

Как считаете, можно ли понять Инну в такой ситуации? Что скажете?