— В общем, так, Олег. Если я из роддома приеду, а этот пёс всё ещё будет здесь, я заберу ребёнка и уеду к родителям. И тогда уже сам решай, что тебе важнее!

Эльвира стояла посреди кухни, придерживая ладонью заметно округлившийся живот. На полу возле холодильника лежал пёс и время от времени поднимал голову, словно слушая разговор.

Муж спокойно налил себе воды.

— Ну если тебе будет лучше у родителей, поезжай. Что я могу сделать? Живи там. Я буду приходить, помогать.

Эльвира даже не сразу поняла, что услышала.

— Ты сейчас серьёзно?

— А что?

— То есть ты готов, чтобы я с ребёнком ушла, лишь бы собаку не отдавать? Тебе эта твоя собака важнее ребенка?

Муж посмотрел на неё с недоумением.

— Я не говорил, что мне собака важнее ребёнка.

— А что тогда ты говоришь?

— Что не надо ставить вопрос так, будто я должен выбирать между вами.

Эльвира почувствовала, как внутри всё задрожало от обиды.

Она ведь не просила невозможного. Она просто хотела, чтобы до рождения ребёнка из квартиры исчезла собака, которую они вообще-то себе не брали.

Эльвира с мужем жили в этой двушке уже третий год. Квартира была небольшая, но места хватало. В одной комнате была их спальня, во второй они собирались сделать детскую. Эльвира уже начала разбирать шкафы, выбрасывать старые вещи и присматривать кроватку.

А потом в квартире появился этот пес, причем, вопреки желанию Эльвиры.

Полгода назад свекровь, Тамара Ивановна, взяла себе небольшую собаку. Давно хотела, говорила, что ей будет веселее жить не одной.

Сначала всё было нормально. Свекровь была в восторге, то и дело фотографировала щенка, присылала снимки, рассказывала, какой пёс умный, как встречает её у двери, как научился подавать лапу.

Эльвира не любила собак, но против чужого питомца ничего не имела.

Но где-то через полгода совместной жизни с собакой у Тамары Ивановны началась аллергия. Сначала она решила, что простыла. Потом стала кашлять, появились слезящиеся глаза, заложенность носа. Простуда не проходила две недели, три, месяц. Врач сказал, что очень похоже на аллергию, и после обследования всё подтвердилось.

Муж Эльвиры, Олег, собаку забрал вместе с приданым: мисками, игрушками, ковриками – и привез все это хозяйство к ним в квартиру. Расположил в прихожей, к огромному неудовольствию Эльвиры.

— Олег, это что еще такое? – возмутилась она. – Не нужно мне никаких собак. Я на это никакого согласия не давала. Я против! Тем более, у нас ребенок будет, а ты пса притащил…

— Ну подожди, Эля, не кипятись. Куда его девать сейчас? Пусть поживет пару недель. А мы пока ему новых хозяев найдем. Отдадим кому-нибудь.

— Точно отдадим?

— Ну конечно, точно. Что я, врать буду?

— Только не говори потом, что он уже привык и жалко отдавать.

— Да не буду я.

Первые дни Олег действительно дал объявление, звонил знакомым, спрашивал коллег, не нужен ли кому-то пес. Несколько раз кто-то даже интересовался собакой, но как-то не складывалось. А потом поиски новых хозяев затихли.

Пёс освоился, весело носился по квартире, клацая когтями по ламинату, везде совал свою морду, вечно выпрашивал еду. Олег стал вставать пораньше и гулять с ним перед работой. Вечером приходил и первым делом брался за собаку.

— Ну что, дружок, гулять пойдём?

Эльвира сначала молчала. Потом начала раздражаться.

Особенно когда заметила, что муж уже купил псу новый ошейник с биркой, на которой выгравировал свой номер телефона.

— Это что такое, Олег? Мы же его отдавать собирались.

— Ну… да, собирались.

— Тогда зачем ошейник за две тысячи? И зачем твой телефон на бирке?

— Просто я его неделю назад чуть не потерял на прогулке. Ну, вот и подумал, что пусть пока будет ошейник с биркой. Если вдруг пес убежит, его найдут и вернут. А потом новый хозяин другую бирку сделает…

Но Эльвира видела, что муж привязался к собаке. О поиске хозяев речь уже не шла. И Эльвире это совсем не нравилось. Беременность перевалила за отметку шесть месяцев, а вопрос с собакой всё никак не решался.

Эльвира не хотела жить с животным в одной квартире после рождения ребёнка. Дело было не только в шерсти. Её беспокоило всё сразу: прогулки, запах, грязные лапы после дождя, необходимость постоянно следить за собакой рядом с младенцем.

Муж на это отвечал:

— Мы справимся. Другие же люди как-то справляются…

— Кто это «мы»?

— Ну мы с тобой.

— Ты работаешь до восьми вечера каждый день. Кто будет заниматься собакой?

— Эля, ну а что ей особо заниматься? Я буду сам гулять утром и вечером. Корма насыпать мне тоже не сложно.

— А днём кто будет гулять?

— Можно будет кого-нибудь попросить.

— Кого-нибудь? За деньги?

Муж раздражался.

— Час в день погулять с собакой стоит не миллион. Не надо из всего делать проблему.

Эльвира нервничала. Она и так последние недели думала только о предстоящих родах. Составляла список вещей, стирала пелёнки, выбирала коляску. По вечерам у неё отекали ноги, а после долгой ходьбы начинала тянуть поясница.

И среди всего этого ей приходилось ещё думать о собаке.

— В общем так, Олег, мне надоели эти разговоры. Бла-бла-бла, а ничего не решается. Давай уже конкретно. До родов ты должен куда-то пристроить животное.

— Пристрою.

— Когда?

— Не знаю. Найдём человека.

— Ты уже два месяца его ищешь.

— Потому что нормального хозяина найти не так просто.

— А если не найдёшь?

Муж пожал плечами.

— Тогда будем думать.

Эльвира почувствовала, что он и сам уже знает ответ. Собаку отдавать он не собирается. Пёс стал для него своим. Это стало окончательно понятно в один из воскресных вечеров. Эльвира сидела на диване, раскладывала детские вещи по стопкам, а муж лежал на ковре и играл с собакой.

— Смотри, как он радуется, — сказал он.

Пёс носился вокруг него с мячиком.

— Я вижу.

— Он уже привык к нам.

— Он привык к тебе.

Муж посмотрел на неё.

— Он чувствует, что ты его не любишь.

— Я и не обязана его любить, Олег. Ты обещал пристроить его через две недели… И уже благополучно об этом забыл.

— А ты злая, Эля. Могла бы пожалеть животное. Он в сущности еще щенок, а уже которые руки меняет. Мама не виновата, что у нее аллергия открылась. А мы должны быть добрее. Нельзя просто так взять и отдать неизвестно кому беззащитное существо…

Внутри у Эльвиры всё кипело. Она не хотела конкурировать с собакой. Но именно так себя и чувствовала.

— Мам, я уже не знаю, что делать, – жаловалась она по телефону матери.

— С мужем?

— С ним и с этой собакой.

— Эль, ты только не нервничай. Тебе сейчас это ни к чему. Расслабься, думай о ребенке, собакой пусть муж сам занимается. Выкини ее из головы.

— Я и не хочу нервничать. Но Олег будто специально меня не слышит.

— А свекровь что говорит?

— Звонит Олегу каждый день, чуть не плачет, расспрашивает все про своего пса. Как он себя чувствует, что делает, не болеет ли, кушает ли… Они часами разговаривают про эту собаку, мам. Про мое здоровье никто не спрашивает. У меня такое впечатление, что я со своим ребенком вообще тут никому не нужна.

— Ну, понимаешь, ей ведь тоже жалко собаку. Она ее выбрала, держала у себя несколько месяцев, привязалась.

— Мне тоже жалко. Но я совсем не хочу потом с ребёнком жить в собачьей квартире...

После разговора Эльвира долго сидела на кухне.

Она понимала, что ситуация неприятная для всех. Свекровь не виновата, что у неё обнаружилась аллергия. Муж не виноват, что успел привязаться к собаке. Пёс вообще ни в чём не виноват.

Но почему тогда получается, что именно она должна уступить?

За несколько дней до этого она нашла в соцсетях мужа фотографию, которую он сделал утром. Пёс спал у него на коленях. Под фотографией муж написал: «Всё, похоже, останется у нас». В тот вечер она снова заговорила с мужем.

— Ты уже решил, что собаку не отдашь?

— Я не решил.

— Олег, ну хватит.

— Что хватит?

— Делать вид, что ты ищешь ему хозяев.

Он помолчал.

— Я ищу.

— Кого ты обманываешь?

Муж вздохнул.

— Эль, я его полюбил. Всё. Вот что ты хочешь услышать? Я не хочу его отдавать первому попавшемуся человеку.

— А про ребёнка ты уже совсем забыл?

— При чём тут ребёнок?

— При том, что через три месяца я рожу. У нас будет младенец. И я не хочу привозить новорождённого домой, где живёт собака! Если до нашего приезда из роддома ты не решишь вопрос с псом, то я с ребенком поеду жить к родителям!

— Ну… Если ты считаешь, что так будет лучше, то, конечно, поезжай к родителям, поживи у них.

— Олег. Ты себя слышишь вообще? Ты сейчас предлагаешь мне уехать с ребёнком?

— Я предлагаю тебе вариант, который тебя устраивает.

— А тебя?

— Я буду к вам приходить. Помогать. Что ещё я могу?

Эльвира почувствовала, как к горлу подступили слёзы.

— То есть я должна уехать из собственного дома после родов, потому что ты решил оставить собаку?

— Я ничего не решил.

— Тогда реши сейчас. Кого ты выбираешь – собаку или нас с ребенком?

Муж посмотрел на неё устало.

— Хорошо. Если ты действительно считаешь, что не можешь жить здесь с собакой, поживи у родителей. Я буду приезжать к вам.

— Ты расстаться хочешь? Ты понимаешь, что это фактически развод?

— Нет, я не хочу. Это ты сказала, что хочешь уйти с ребёнком к родителям. И это никакой не развод. Многие так живут. Может, так действительно будет лучше – мама поможет тебе с ребенком на первых порах…

После этих слов они оба замолчали. Пёс тихо лежал возле двери и даже не поднимал головы. Эльвира ушла в спальню и закрыла дверь. Она села на кровать, положила руки на живот и почувствовала, как малыш толкнулся.

«Дожила! – невесело усмехнулась она про себя. – Неужели ему собака дороже собственного ребёнка?»

Эта мысль казалась ей ужасной.

Спали они в разных комнатах. Утром муж перед выходом заглянул в спальню и тихо спросил:

— Тебе что-нибудь купить?

Эльвира отвернулась к окну.

— Ничего.

Он постоял несколько секунд, потом пошел в прихожую и взял поводок. Пес весело запрыгал вокруг него. Хлопнула дверь. Эльвира осталась в квартире одна.

Неужели она действительно требует слишком многого, заставляя мужа расстаться с собакой? Или после рождения ребёнка он должен был сам понять, что сейчас приоритеты меняются?

И кто в этой ситуации должен уступить — Эльвира или Олег?