— Мам, только ты, пожалуйста, не начинай сразу говорить, что Эдик сволочь. Я сама пока не понимаю, что мне делать.

Лиза сидела напротив матери на дачной веранде за старым, покрытым клеенкой столом, положив ладони на живот. Живот ещё почти не был заметен, но теперь Лариса Валерьевна каждый раз невольно смотрела именно туда.

— А что я должна сказать? — спросила она тихо. — Я правильно понимаю, что твой муж против того, чтобы ты забрала Илюшу к вам?

На плите булькало варенье из яблок, которое Лариса собиралась разложить по банкам. Был конец августа, стояла жара, и в открытое окно тянуло запахом сухой травы и нагретых досок. Внук Илюша сидел на крыльце и что-то мастерил из коробки от старого вентилятора. Ему было восемь лет, через несколько дней он должен был идти во второй класс.

Лиза приехала одна.

И это Ларисе Валерьевне сразу не понравилось.

Она ведь ждала совсем другого разговора. Дочь должна была приехать за сыном, обсудить новую школу, покупку новой формы и канцелярии. Лариса уже несколько недель спрашивала:

— Лиз, ты Илюшу в новую школу перевела?

— Да, мам. Я туда ходила, встретилась с директором. Его готовы принять. Место есть, говорят.

— А документы из старой школы забрала?

— Потом заберу. Успею.

— А узнала, к какой учительнице Илюша пойдет? Что за человек? Молодая, старая?

— Мам, ну какая разница? Пойдем пока туда, куда определят, там посмотрим.

Лариса тогда только вздыхала. Она готовилась к тому, что первого сентября наконец закончится эта странная временная жизнь, которая растянулась почти на четыре года. Но теперь смотрела на дочь и понимала: всё только начинается.

— Понимаешь, мама, в чем дело… — сказала Лиза. – Я беременна.

Лариса Валерьевна несколько секунд молчала, потом улыбнулась.

— Понятно. Ну что ж, поздравляю. Эдик-то знает?

— Конечно.

— Рад?

— Да.

— Ну и отлично.

Она подошла к дочери, обняла её, потом зачем-то поправила ей волосы.

— Значит, у меня ещё один внук будет. Или внучка. А какой срок?

— Четыре месяца, мам.

— А Илюше когда скажем?

Лиза опустила глаза.

— Мам. Не спеши. Я, честно говоря, не знаю, как сказать…

Вот тогда Лариса почувствовала тревогу.

— Что именно?

— Понимаешь… Эдик не хочет Илюшу забирать к нам.

Лариса Валерьевна не сразу поняла.

— Подожди. Он же сам говорил, я своими ушами слышала: как только квартиру сдадут, Илюша будет жить с вами.

— Говорил.

— И что изменилось?

Лиза пожала плечами.

— Не знаю. У нас евродвушка, это, по сути, однокомнатная квартира с большой кухней. Илюше места особо нет. Эдик говорит, что ему лучше будет пока с тобой. У тебя в квартире у него есть своя комната, стол, кровать. К той школе он привык, в классе завел друзей… Мам, не надо так на меня смотреть. Это не я говорю, а Эдик. Я сама в шоке сейчас. Не знаю, что делать…

Когда-то Лариса Валерьевна вообще не представляла, что жизнь её дочери сложится именно так.

Лиза родила Илюшу в двадцать два года. Отец ребёнка исчез ещё во время беременности. Сначала обещал жениться и воспитывать сына с Лизой вместе, потом сказал, что будет приезжать и помогать, а непосредственно перед родами и вовсе исчез с горизонта, перестал отвечать на звонки. А там и сменил номер.

Впрочем, Лиза разыскивать его не стала.

— Значит, ему все это не надо, — сказала она тогда матери. — Сама справлюсь.

И справлялись, действительно. Вдвоём.

Лариса перешла на удаленку, Лиза бралась за любую возможность заработать. Илюша рос у бабушки практически с рождения. Лиза была рядом, но много работала, пыталась встать на ноги.

Время шло, мальчик рос, пошёл в садик. Лариса Валерьевна по-прежнему была на подхвате: забирала внука пораньше, сидела с ним на больничных.

Когда Илюше исполнилось четыре, в жизни Лизы появился Эдуард.

Лариса сначала насторожилась. Не потому, что Эдуард ей чем-то не понравился. Просто после истории с первым мужчиной дочери она уже не хотела видеть, как Лиза снова привязывается к человеку, а потом остаётся одна.

Но Эдуард вроде бы показался неплохим человеком. Об Илюше он знал с самого начала. Не делал вид, что ребёнка не существует. Приходил к ним, приносил мальчику машинки, однажды привёз огромный конструктор, который они потом собирали прямо на полу в комнате. Мог выйти с Илюшей во двор, поиграть в мяч.

Через год он сделал Лизе предложение.

Они поженились, взяли квартиру в строящемся доме, оформили ипотеку. Правда, жить пришлось пока в маленькой съёмной студии в Подмосковье.

И тогда Лиза сама сказала:

— Мам, пусть Илюша пока у тебя поживёт. Там вообще места нет.

— Лариса Валерьевна, как только нашу квартиру сдадут, мы Илюшу заберём, – сказал Эдуард.

Лариса подумала и решила, что так действительно будет лучше всем, и согласилась. Она по-прежнему работала удаленно, имела возможность заниматься ребенком. Ей было даже немного радостно, что внук пока остаётся рядом.

Она только не предполагала, насколько это все затянется. Сдачу дома задержали почти на год. Потом ещё несколько месяцев делали ремонт. Илюшу тем временем нужно было вести в первый класс.

— Мам, может быть, он у тебя в районе в школу пойдет? – спросила Лиза. – У нас еще ремонт не закончен. Такой раскардаш везде… И я как-то не представляю, как я буду его забирать в двенадцать дня. Я же работаю, и Эдик тоже…

Так Илюша остался у бабушки. Сначала пошел в школу, потом они решили, что в середине года срывать первоклассника плохая идея. Потом начались летние каникулы, и Лариса Валерьевна забрала Илюшу к себе на дачу.

А теперь лето закончилось.

И выяснилось, что опять никто мальчика никуда забирать не собирается.

— Лиз, я не понимаю, — наконец сказала Лариса. — Эдуард же сам мне говорил, что ребенка вы заберете. Причем, забрать его вы должны были еще пару лет назад.

— Знаю.

— И… что он говорит?

Лиза вытерла ладонью глаза.

— Он считает, что Илюшу пока дергать и срывать с места не стоит.

Лариса даже усмехнулась от неожиданности.

— Потрясающе. Надо же, какой заботливый.

— Мам, послушай…

— Нет, это ты меня послушай. Я Илюшу люблю. Ты это знаешь. Но он не котёнок, которого можно отдать на передержку. У него должен быть свой дом. Постоянный, а не временный. И воспитывать ребенка должна мать, а не бабушка.

— Я знаю. Понимаешь, мама, Эдик говорит, что сейчас у нас будет ребёнок. Квартира хоть и большая, но неудобная для семьи с двумя детьми. И вообще он считает, что Илюша привык здесь.

— А ты?

— А я согласна с тобой. Ребенок должен жить с матерью.

— Тогда забирай.

Лиза посмотрела на неё и горько усмехнулась.

— Куда?

Лариса тяжело вздохнула. Если Эдик не хочет, чтобы Илюша жил с ними, пихать ребенка туда – наверно, не самое лучшее решение.

Илюша по-прежнему сидел на крыльце. Время от времени он поглядывал в сторону взрослых, явно понимая, что разговор идёт о нём.

— А Илюша знает? — спросила Лариса.

— Что?

— Что Эдик не хочет, чтобы он жил с вами.

Лиза отрицательно покачала головой.

— Нет. И я не хочу ему пока говорить.

— Правильно. А он тебе прямо сказал, что не хочет забирать Илюшу?

— Да.

— Прямо так и сказал?

Лиза помолчала.

— Не совсем.

— А как?

— Сначала он говорил, что пока рано. Потом — что Илюша привык жить у бабушки, и не стоит резко срывать его с места. Потом — что у нас будет малыш и лучше не менять всё сразу. А вчера я спросила его прямо.

— И?

— Он сказал: «Лиз, ну куда ты его заберёшь? У нас тут и разместить-то его негде».

Лариса сжала губы.

— И что ты ему ответила?

— Что это не только его решение.

— Правильно.

— Он сказал, что не хочет начинать нашу семейную жизнь с постоянных проблем. Надо постепенно, мол. Пусть сначала родится ребенок, мы все как-то друг к другу привыкнем, притремся. Малыш подрастет. А там, говорит, посмотрим. Илюша, мол, взрослый уже, самостоятельный. Какая ему разница, где жить.

Лариса резко повернулась.

— Восемь лет — самостоятельный?

— Я ему то же самое сказала.

— И что он?

— Ничего.

Лиза замолчала.

— Мам… Я, честно говоря, не понимаю, что мне делать. Забрать Илюшу? Пойти на открытый конфликт? Я не хочу тащить своего ребенка туда, где ему не особо рады. Ничем хорошим, боюсь, это не закончится… Я могу сейчас просто повернуться и уйти. Но это тоже плохое решение. Остаться теперь уже с двумя детьми от разных мужчин, тащить их самостоятельно… Ну, не знаю. Может быть, хотя бы второго ребенка не нужно оставлять без отца. Как думаешь, мам?

Лариса Валерьевна не знала, что ей сказать. И вправе ли она что-то говорить? Лиза должна сама принять решение. А с другой стороны, ведь любое решение так или иначе затронет ее интересы…

В эту минуту зазвонил телефон. Лизе звонил Эдуард.

— Дай-ка мне поговорить с зятем, – сказала дочери Лариса Валерьевна. – Привет, Эдик. Ну, что. Хочу тебя поздравить с прибавлением семейства. Но сказать, что ты молодец, не могу, извини уж. Эдик, ребёнка мало родить. Его ещё растить надо. Илюша тоже ребёнок, между прочим.

— Лариса Валерьевна, я понимаю, что вы злитесь, – помолчав, ответил зять.

— Я не злюсь.

— Злитесь.

— Мне просто непонятно.

Эдуард вздохнул.

— Я не отказываюсь от Илюши.

— Вот как? А что ты тогда предлагаешь?

— Ничего ужасного. Он же у вас живёт, привык. Ему там хорошо. Лиза может приезжать к нему хоть каждый день.

— Ты серьёзно?

— А что я говорю не так?

— Ты говоришь так, будто речь идёт о том, где Илюша будет проводить каникулы.

Эдуард помолчал.

— У нас сейчас будет ребёнок, Лариса Валерьевна. Для меня это первый ребенок, понимаете? Я впервые стану папой. Я хочу, чтобы Лиза была рядом. Чтобы мы занимались нашей семьёй.

— А Илюша — это не ваша семья?

— Не передёргивайте.

— Я не передёргиваю. Я спрашиваю. Я искренне не понимаю, Эдик, зачем ты женился на женщине с ребенком, если этот ребенок тебе настолько в тягость?

— Ну зачем вы так? Я к нему нормально отношусь.

— Ага, я вижу, – хмыкнула Лариса Валерьевна.

— Лариса Валерьевна, я не хочу с вами ругаться, — сказал Эдуард. — Илюша вас любит. Он к вам привык. Ему с вами хорошо. Я не вижу смысла сейчас всё переворачивать… Дайте, пожалуйста, трубочку Лизе. Я хочу поговорить со своей женой.

Лариса отдала телефон и отошла к окну, глядя, как Илюша играет с котенком.

Она не знала, как быть.

А как бы вы поступили на месте Ларисы Валерьевны? Стоит ли ей принять дочь с двумя детьми, если Эдуард категорически не хочет растить Илюшу? Или Лизе всё-таки нужно сохранить семью и не разрушать брак из-за этого конфликта?

Что скажете?