— То есть вы опять без денег, Наташ? Потрясающе. Недели не прошло, как твой Максим получил зарплату…

Зинаида Андреевна сама услышала нотки стариковского брюзжания в своем голосе, но остановиться уже не могла. Дочь стояла в прихожей в пуховике, с сумкой через плечо, и немного виновато смотрела на мать.

— Мам, не ругайся. Мы отдадим. Мы ведь всегда тебе отдаем, когда берем взаймы. Разве нет?

— Я не про то спрашиваю. Вы когда-нибудь собираетесь перестать занимать?

— Мам, давай не будем сейчас. Если у тебя денег нет, так и скажи. Мы в другом месте деньги найдем.

— В каком это другом? – подозрительно прищурилась Зинаида Андреевна.

— В банке. Возьмем кредитную карту. Максим уже смотрел условия, там можно с беспроцентным периодом взять теперь…

— Вот только этого не хватало! – перебила Наталью мать. – Осталось только в кредиты влезть по уши. Чтобы потом коллекторы ходили? Не вздумайте… Я денег, конечно, дам, сколько надо? Двадцатку?.. Ну вот, перевела. Но мне все это, Наташа, жутко не нравится. Не потому, что жалко денег…

— Мам, спасибо тебе большое! Выручила! Ты не волнуйся за нас. У нас всё нормально.

Эта фраза почему-то особенно разозлила Зинаиду Андреевну. Нормально у них последние полгода явно не было. Дочь регулярно брала у нее деньги в долг. Нет, потом они все возвращали, Зинаида Андреевна это не отрицала. Но через неделю после возврата Наташа снова просила одолжить.

И всё из-за этой проклятой съёмной однушки.

Наталье двадцать шесть, год назад она вышла замуж. С будущим мужем Максимом они встречались почти два года. Жили до свадьбы каждый у своих родителей.

У Зинаиды Андреевны с мужем была хорошая трёхкомнатная квартира в новом доме. Наташина комната была отдельной, просторной, с выходом на лоджию, с отдельным санузлом. Места хватало всем, квартира была ухоженная, ремонт ещё свежий. У Максима ситуация с жильем была похуже: в родительской квартире у него даже отдельной комнаты не было, жил с младшим братом – студентом.

Зинаида Андреевна как-то даже не сомневалась, что после свадьбы дочь с мужем будут жить у них, по крайней мере, пока. Поэтому, когда Наташа сообщила, что они хотят снимать жильё, расстроилась.

— Зачем вам снимать, такие деньги платить в никуда? — спросила она. — Живите здесь. Копите на своё. Накопите первоначальный взнос, возьмете ипотеку, съедете. У нас большая квартира, места хватит всем. Тем более, мы все работаем. Встречаться будем только поздно вечером перед сном…

Зинаида Андреевна чувствовала, что дочь не против жить с родителями. Но Максим неожиданно встал в позу.

— Зинаида Андреевна, спасибо вам за приглашение, но мы хотим жить отдельно.

— Ну так отдельно и будете. У вас будет своя комната, свой санузел. Мы вам мешать не будем.

— Нет, это не отдельно, – терпеливо объяснил Максим. – Это на вашей территории. Такое нам не подходит. Мы взрослые люди, уже не дети.

Максим объяснил, что не хотел бы начинать семейную жизнь в квартире тестя и тёщи. Ему было двадцать восемь, он не представлял, как будет приходить домой и чувствовать, что живёт у родителей жены. Таких мужчин раньше примаками называли.

— Не хочу такого! — сказал он.

Наташа пыталась его уговорить, что ничего в этом особенного нет, все-таки двадцать первый век на дворе, и родители рассуждают здраво. Может быть, есть смысл к ним прислушаться? Но Максим стоял на своем.

Зинаида Андреевна тогда ещё пыталась объяснить дочери, что это не вопрос гордости, а вопрос денег.

— Вы посчитайте сначала. Аренда, коммуналка, продукты, дорога, бытовые расходы. Зарплаты у вас пока не самые большие, что у тебя, что у него.

— Мам, мы все рассчитали. Одну зарплату будем отдавать за аренду, мою. На зарплату Макса станем жить. Справимся.

Однушку они нашли в старом доме. Квартира была чистая, но состояние оставляло желать лучшего: сборная неновая мебель, старая сантехника и маленькая кухня, где даже вдвоём было тесно находиться.

Сначала Зинаида Андреевна старалась не вмешиваться. Дочь сама выбрала свою жизнь, значит, не стоило влезать.

Но уже через два месяца Наташа позвонила вечером.

— Мам, можешь одолжить хоть десятку до зарплаты?

— А что случилось?

— Ничего. Просто не рассчитали.

Деньги Зинаида Андреевна перевела сразу. Через пару недель Наташа вернула все до копейки. Но прошло совсем немного времени, как снова пришлось звонить матери по тому же вопросу. А потом еще раз…

Суммы были разными, но схема оставалась одна и та же: молодые супруги получали зарплату, платили за квартиру, возвращали долг родителям — и через несколько дней снова шли просить в долг.

Зинаида Андреевна пыталась понять, куда именно они тратят деньги и почему не могут приноровиться жить без долгов.

— Наташ, вы же вроде ничего такого не покупаете... Почему опять денег нет?

— Мам, продукты дорогие.

— Я знаю, что дорогие. Я в те же магазины хожу и тоже покупаю продукты – как и ты, на двоих.

— Мы не только едим. Ещё проезд, лекарства, бытовая химия, Максим машину иногда заправляет.

— Так, может, машину не заправлять, если вы не тянете ее?

— Мам, ему на работу надо ездить. Машина нужна.

Зинаида Андреевна после таких разговоров чувствовала себя виноватой. Вроде бы дочь взрослая, замужняя женщина, а она считает её расходы. Но потом вспоминала очередной перевод и снова начинала нервничать.

— Наташ, слушай, ну правда, – начинала она опять. – Может, вы всё-таки к нам переберётесь? Комната твоя стоит свободная…

— Мам, ну ты снова о об этом!

— А что «снова»? Я тебе нормальное предложение делаю. Подумайте, посчитайте все спокойно. Вместе жить гораздо выгоднее.

— Мы уже решили.

— Ну, решили, попробовали, поняли, что не справляетесь...

— Почему не справляемся-то, мам? Потому что деньги занимаем? Так мы их возвращаем потом.

— И тут же новые долги набираете!

Наташа посмотрела на мать с усталостью.

— Мам, ты не понимаешь. Для Максима это принципиально.

— А для тебя?

Дочь ничего не ответила.

— Наташ, мне вот интересно, — продолжила Зинаида Андреевна уже тише. — Ты сама хочешь жить в этой квартире или просто не хочешь спорить с мужем?

— Я хочу жить с мужем.

— Я тебя не об этом спрашиваю.

Наталья помолчала, потом сказала:

— Мне тоже хочется жить в своем доме. Чтобы никто не спрашивал, во сколько я пришла и почему на кухне чашка стоит. Чтобы можно было гостей позвать, никого не спрашивая, и сидеть с ними хоть до утра. Чтобы мы сами решали, как нам жить.

Зинаида Андреевна кивнула. Это она могла понять.

Ей тоже когда-то хотелось отдельной семьи, своих правил и чтобы свекровь не стояла над душой. Но одно дело — хотеть самостоятельности, и совсем другое — каждый месяц отдавать за чужую квартиру сумму, на которую можно было бы откладывать на собственное жильё.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда хотя бы начните копить.

Наташа усмехнулась.

— С чего?

Зинаида Андреевна замолчала. Действительно, ну какое там копить, если им на еду не хватает…

В тот вечер дочь уехала домой, а Зинаида Андреевна ещё долго ходила по квартире и переставляла вещи, которые и так стояли на своих местах. Ей всё казалось, что она упускает момент, когда ещё можно что-то исправить.

Через неделю Наташа снова позвонила.

— Мам, а ты еще пять тысяч не одолжишь?

Зинаида Андреевна закрыла глаза.

— Наташ, я вам двадцатку переводила неделю назад.

— Ну просто Максим долг вернул.

— Какой ещё долг?

— Он у друга занимал в прошлый раз.

— То есть вы моими деньгами, взятыми в долг, расплатились с другими долгами, и теперь опять зубы на полку?

— Мам, пожалуйста.

Зинаида Андреевна перевела деньги. Но беспокойство не отпускало. На следующий день она позвонила дочери сама.

— Наташа, я жду вас с Максимом в субботу к обеду.

— Зачем?

— Поговорить.

— Мам…

— Наташ, пожалуйста. Нужно что-то решать.

Максим приехал раздражённым. По нему было видно, что он заранее ожидал неприятного разговора. Они сидели на кухне вчетвером – родители и молодые супруги. Зинаида Андреевна поставила чай, печенье, потом зачем-то убрала сахарницу, снова поставила.

— В общем, так, дети, – сказал отец. – Мы не собираемся вас воспитывать. Вы взрослые люди. Но я не понимаю, что происходит.

— Ничего не происходит, — ответил Максим.

— Тогда почему вы постоянно занимаете деньги? – вступила в разговор Зинаида Андреевна.

— Потому что бывают непредвиденные расходы.

— Каждый месяц?

Максим пожал плечами.

— Сейчас такое время. Всем тяжело. Цены растут постоянно, зарплата стоит на месте.

Зинаида Андреевна посмотрела на него.

— А если бы вы жили у нас, расходов было бы меньше.

— Зинаида Андреевна, мы не хотим жить с родителями.

— Я уже поняла.

— Тогда зачем вы нас уговариваете?

— Потому что мы видим, что вы не тянете!

Максим нахмурился.

— Мы сами разберёмся.

— Конечно, разберётесь. Только почему тогда не разбираетесь, а занимаете деньги везде, где можно? Я так понимаю, уже не только у нас, но и у друзей. В конце концов, это некрасиво, Максим, неужели непонятно?

Наташа резко вмешалась:

— Мам, хватит.

— Нет, Наташ, не хватит! Я не могу спокойно смотреть, как вы выкидываете деньги, платите за воздух буквально, ничего не получая взамен. А потом занимаете на еду.

Максим встал.

— Если вам настолько неприятно нам помогать, не помогайте.

Зинаида Андреевна тоже поднялась.

— А я разве сказала, что мне неприятно? Я мать и помогу. Но я не понимаю, почему вы из принципа отказываетесь от нормального варианта, а потом приходите занимать.

— Потому что это наша семья, — сказал Максим. — И мы хотим сами её обеспечивать.

Они расстались в тот день весьма недовольные друг другом. После их ухода Зинаида Андреевна ещё долго сидела на кухне. На столе осталась недопитая чашка Максима, рядом лежало нетронутое печенье.

Телефон завибрировал. Наташа написала: «Мам, прости. Я знаю, что ты переживаешь. Мы правда пытаемся». Зинаида Андреевна прочитала сообщение несколько раз.

Она хотела написать: «Тогда переезжайте к нам».

Потом стёрла.

Написала: «Если что — звони».

И тоже стёрла.

В конце концов она просто убрала телефон.

Скоро Наташа снова получит зарплату. И все пойдет по старой схеме…

Как быть в такой ситуации? Поставить жесткое условие, чтобы переезжали к родителям, ибо до самостоятельности еще не доросли? Прекратить давать денег, пусть берут кредиты? Может быть, еще есть варианты?