— Мам, ну что ты опять нервничаешь? Расслабься. Дима сам разберётся со своей бабушкой! – Олеся раздражённо закрыла крышку контейнера с салатом и поставила его в холодильник.

Лариса стояла у кухонного стола и чистила яблоки для шарлотки. Она уже минут десять пыталась объяснить дочери Олесе одну простую, как ей казалось, вещь: начинать семейную жизнь с обмана не совсем хорошая идея.

Но дочь никак не хотела это осознать.

— Я не понимаю, почему тебя это так волнует, — продолжила Олеся. — Это его бабушка, не моя.

— Именно поэтому меня и волнует, — сказала Лариса. — Скоро ты станешь его женой.

Олеся посмотрела на мать и вздохнула.

— Ну и что? Я замуж выхожу за Димку, а не за его бабушку. Отношения с ней – это его личное дело, мам. Зачем мне в это лезть?

…Олеся с Дмитрием встречаются уже два года, недавно заговорили про свадьбу. Диме исполнилось тридцать. Хороший парень, этого Лариса отрицать не собиралась. Добрый, весёлый, внимательный к Олесе. Работает, прилично зарабатывает, сам занимается своими делами, не ждет, что кто-то будет решать за него бытовые вопросы. Правда, Дмитрий был разведен – в юности случился у него мимолетный брак по глупости. Однако развод случился уже четыре года назад, никаких последствий в виде детей этот брак не принес, а бывшая жена Дмитрия Татьяна давно уже была во втором браке.

Но была одна странность: оказывается, Дмитрий почти ничего не рассказывал своей бабушке о настоящей жизни.

Бабушка его вырастила. Родители мальчика погибли еще в детстве, поэтому именно эта женщина стала для него самым близким человеком. Но характер у неё был тревожный. Она могла расстроиться из-за пустяка и так накрутить себя, что давление показывало заоблачные цифры. Любую мелкую неприятность бабушка воспринимала как катастрофу, начинала плакать, переживать, заламывать руки.

Эта ее тревожность в сочетании с тем фактом, что она наблюдалась у кардиолога по поводу хронической сердечной недостаточности, заставляла Дмитрия дозировать информацию, которую он сообщал о себе бабуле. А попросту сказать, будущий зять Ларисы держал пожилую родственницу в полном неведении обо всем, что его касалось.

Например, бабушка была совершенно не в курсе его развода, и до сих пор считала, что Дмитрий женат на Татьяне. Не знала, что он продал доставшуюся ему от родителей по наследству однокомнатную квартиру и взял двушку в новом доме в ипотеку. Не имела представления о том, что Дима уже пару раз менял работу., и трудится уже не там, куда устроился после института.

И конечно же о том, что в жизни внука появилась Олеся, бабуля тоже ни сном ни духом.

Выяснилось это, кстати, совсем недавно. Пару недель назад Лариса с Олесей сидели на кухне и обсуждали предстоящую свадьбу. Заявления молодые на тот момент еще не подали, но собирались сделать это в ближайшие дни. Планировался небольшой праздник: родители Олеси, несколько друзей, ресторан без особой роскоши. Дочь показала список гостей, и Ларисе бросилось в глаза, что со стороны жениха родственников совсем не ожидалось.

— Подожди, а Димину бабушку-то вы почему сюда не записали? – спросила она однажды.

Олеся тогда как-то замялась.

— Она не придет.

— Почему?

— Дима пока не хочет ей говорить.

— Что значит «не хочет»?

— Ну, не хочет. Ей семьдесят восемь лет, у нее проблемы с сердцем. Зачем ее волновать?

И только после этого Лариса узнала всю историю.

— Подожди, — переспросила она тогда. — То есть его бабушка... до сих пор думает, что он с Татьяной?

— Да.

Лариса некоторое время помолчала, а потом спросила:

— Но как это вообще возможно, Олесь? Четыре года прошло. Она ни разу не спросила, почему Татьяна к ней не приезжает?

— Бабушка почти из дома не выходит, — объяснила Олеся. — Димка сам к ней ездит. С самого начала так было. Навещает он ее довольно часто, почти каждую субботу. Если она спрашивает про Татьяну, он придумывает что-нибудь вроде: «Она на работе», «Уехала к родителям», «Приболела». В общем, отговаривается.

— А Татьяна?

— Татьяна в курсе, что бабушка ничего не знает. Димка иногда просит её поздравить бабушку с праздником или с днём рождения. Она отправляет сообщение, бабушке этого достаточно. Ей же не надо каждый день видеть невестку.

Лариса покачала головой.

— То есть они вдвоём поддерживают эту историю?

— Ну получается, что да, — Олеся пожала плечами. — Договорились так. Татьяне несложно, а Димка считает, что так спокойнее для бабушки.

— А новую квартиру его она тоже не видела?

— Нет. Она вообще редко куда выходит, говорю же. Ей до поликлиники-то добраться проблема, внук сам ее возит всегда. Так что проверить не может…

— И тебя за эти два года ни разу не видела?

— Нет.

Лариса посмотрела на дочь.

— Вот это меня как раз и пугает. Не то, что он не сказал ей про свадьбу. А то, насколько давно и тщательно он всё это скрывает. Прямо шпион какой-то.

— Мам, он просто старается её не волновать.

— Я понимаю. Но это уже не просто «не сказал неприятную новость». Он фактически устроил ей отдельную версию своей жизни…

Лариса потом долго думала, как к этому относиться. Примерялась и так, и эдак. Но оправдания происходящему пока не нашла. А дочь тогда не видела ничего особенного

***

И сейчас Олеся говорила примерно то же самое.

— Мам, ну правда, — вздохнула она. — Ты переживаешь больше, чем я. Ты сейчас сама на Димкину бабушку похожа. На ровном месте выносишь мозг.

— Я не понимаю, почему ты так спокойно к этому относишься?

Олеся пожала плечами.

— Потому что я понимаю Диму. Он не хочет расстраивать бабулю.

Лариса усмехнулась.

— То есть ты считаешь нормальным, что его бабушка живёт в мире, которого уже давно нет?

— А почему не нормально? Она знает, что он работает. Что женат. Что у него есть собственная квартира, откуда его никто не выгонит на мороз. И живет спокойно, ни о чем не волнуется.

— Пока.

— Мам.

— Что «мам»?

— Ты как будто специально ищешь здесь проблему. Давай ты не будешь лезть в это.

— Я не лезу.

— Ты уже третий раз заводишь этот разговор.

— Потому что ты собираешься выйти за него замуж. И тебя совершенно не беспокоит, что человек, который станет твоим мужем, способен годами скрывать от близкого человека правду?

Олеся посмотрела на мать.

— От меня он ничего не скрывает.

— Сейчас.

— Почему «сейчас»?

— Потому что пока ты не являешься для него человеком, перед которым надо что-то скрывать. Потом он не захочет волновать тебя, и ты тоже чего-нибудь не узнаешь. О кредитах, например. О смене работы. О других важных решениях.

Олеся нахмурилась.

— Мам, это уже нечестно. Ты заранее приписываешь ему то, чего он ещё не сделал.

Лариса вздохнула.

— Я просто думаю о будущем.

— А я думаю о настоящем. Сейчас он хорошо ко мне относится. Мы любим друг друга. Он меня не обманывает. Что ещё мне нужно?

Лариса посмотрела на дочь. Спорить было трудно. Мать действительно не могла сказать, что Дмитрий плохо относится к Олесе. Наоборот. Когда Олеся однажды заболела и три дня лежала с температурой, Дмитрий каждый вечер приезжал после работы с лекарствами и готовой едой. Подвозил ее на машине. Никогда не требовал отчёта за деньги и не устраивал сцен из-за её друзей.

Если смотреть только на их отношения, придраться было не к чему.

А если хоть немного подумать о будущем? Например, представить, что Олеся забеременеет, и у них родится ребенок – что тогда? Дмитрий будет прятать от бабушки правнука? Или не будет уточнять, кто его мать? Ну бред же. Но тем не менее одна маленькая ложь цепляет за собой другую, и вот уже катится огромный ком, который не остановить…

Ларисе очень хотелось сказать, что им надо решить всё сейчас. До свадьбы. До регистрации. До того, как эта странная тайна станет частью их общей семейной жизни.

Но она понимала и другое: Олеся взрослая женщина. Ей двадцать семь лет. Она сама выбирает человека, за которого собирается выйти замуж. Если мать начнёт слишком активно давить, дочь вполне может решить, что Лариса просто ищет недостатки в будущем зяте.

А этого Лариса не хотела. Дмитрий ей нравился. Наверное, именно поэтому всё это и тревожило.

Через несколько дней Олеся позвонила матери вечером.

— Мам, мы заявление подали.

— Уже?

— Ага.

Лариса улыбнулась.

— Ну, поздравляю.

— Спасибо.

На заднем плане что-то шумело.

— Дима рядом?

— Да.

— Ну, передавай поздравление и ему тоже. А бабушке он сказал в итоге все?

В трубке повисла пауза.

— Нет.

— Олеся...

— Мам, давай потом. И вообще, это все не телефонный разговор.

— Я просто спросила. Значит, свадьба когда состоится? В октябре?

Они еще немного поговорили про свадьбу, про подготовку. Потом Лариса положила трубку и долго сидела на диване. Ей очень не нравились эти тайны мадридского двора. Но ещё больше ей не нравилось то, что дочь как-то совсем не волновалась о том, что все уже сейчас идет как-то вкривь и вкось.

Через неделю Олеся приехала к матери одна. Поставила на стол пакет с яблоками. Лариса спросила:

— Тебя Дима привез? Чего не зашел в гости?

— Нет, мам, я на метро. Дима сегодня поехал к бабушке.

— И как там дела?

— Ничего. Все нормально. Бабушка бодра и весела.

— То есть он не сказал?

— Нет.

Лариса невольно усмехнулась.

— Ну конечно. Не так-то это просто теперь, сразу обрушить все новости. Про развод и про новую свадьбу. Тут здоровый человек не выдержит такого, не только пожилая сердечница. Не представляю, как он теперь будет выпутываться из всего этого…

Олеся посмотрела на мать.

— Мам, я сама уже начинаю злиться.

— Вот видишь.

— Не радуйся.

— Я не радуюсь.

Олеся села напротив.

— Просто я раньше думала, что это вообще не проблема. А теперь... не знаю. Я спросила его, почему он не может просто сказать бабушке правду. Он говорит, что у нее и так кардиограмма не очень, давление опять. И что он не хочет сейчас её добивать новостью про свадьбу.

— А ты что?

— Сказала, что понимаю. Но мне уже самой как-то неловко.

Лариса почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот теперь дочь сама увидела то, что пыталась объяснить ей мать. Но вместо удовлетворения Лариса почувствовала только тревогу.

Олеся вздохнула.

— Я не хочу устраивать Диме скандал. Но и делать вид, что всё нормально, тоже уже не хочется.

Лариса посмотрела на дочь. Ей совсем не хотелось, чтобы Олеся разошлась с Дмитрием. Не хотелось, чтобы этот разговор вообще стал причиной серьёзной ссоры. Она просто хотела одного — чтобы перед свадьбой они оба понимали, во что ввязываются.

Потому что бабушка Дмитрия никуда не исчезнет после росписи. И её тревожность тоже. И привычка внука вешать ей лапшу на уши не только в мелочах, но и в глобальных вопросах, останется прежней.

— Мам, а ты как думаешь, мне самой ей позвонить? — неожиданно спросила Олеся.

Лариса замерла. Если Олеся позвонит, это действительно может поставить бабушку перед фактом и закончить эту странную историю. А вдруг пожилой женщине действительно станет плохо, вплоть до серьезных проблем со здоровьем? Как отнесется к этому Дмитрий?

Лариса посмотрела на Олесю.

— А ты сама как думаешь?

— Не знаю.

Они замолчали.

А вы как думаете: стоит ли Олесе настаивать, чтобы Дмитрий рассказал бабушке о ней и о свадьбе до регистрации? Или Ларисе действительно не стоит вмешиваться, раз Дмитрий ничего не скрывает от самой Олеси?