Телефон коллеги лежал на столе и звонил негромко, но упорно, практически не умолкая, на весь опен-спейс. Народ поднимал голову и оглядывался на звук.

— Да что ж это такое? Где Марина-то?

— Ее, кажется, Эдуард Михайлович вызвал с договорами. Она сейчас у него.

— Понятно… Кто это ей трезвонит так упорно? Может, случилось что?

— Кто-кто… Наверно, опять муж. Снова проверяет. Бывают же такие…

Телефон все никак не умолкал. Парень по имени Максим, стол которого стоял рядом с Марининым, сначала не реагировал. Он продолжал щёлкать мышкой в своей таблице. Но в конце концов не выдержал. Ловко крутанулся на стуле, потянулся, взял в руки Маринин телефон и сказал в трубку:

— Алло. Я вас слушаю.

В офисе стало заметно тише. Многие коллеги подняли глаза и уставились на Максима, который, вальяжно развалившись на стуле, разговаривал по чужому телефону.

— Где Марина, спрашиваете? А вам-то какое дело? Ах, вы мууууж? Ну тогда конечно. Марина, ты где?.. А. Ой, вы знаете, муж, она не может сейчас подойти. Занята… Чем-чем. В душ пошла! Вернется, перезвонит! –  Максим подмигнул во все глаза глядевшей на него Дарье и нажал отбой, не слушая больше собеседника. Потом положил замолчавший наконец-то телефон на стол к Марине и отъехал на кресле к своему компьютеру.

Кто-то в офисе прыснул со смеху.

Дарья даже рот приоткрыла от неожиданности.

— Максим, ты чего творишь?! Ты в своем уме?

Но он только рукой махнул. А через несколько минут из кабинета шефа с бумагами вышла Марина.

— Ой, я, оказывается, телефон забыла! – охнула она, быстро хватая гаджет.

Дарья поднялась ей навстречу.

— Марин… тебе, кажется, муж звонил. Максим взял трубку.

Марина посмотрела сначала на Максима, потом на телефон в своих руках.

— Что сказал?

Максим пожал плечами.

— Да ничего. Спросил, где ты. Я сказал, что ты занята. В душ пошла.

Марина побледнела так быстро, что Дарье стало не по себе.

— Максим, ты нормальный вообще? Ты…  что ты ему ещё сказал?

— Да ничего такого. Сказал, чтобы не трезвонил и дождался, когда ты сама перезвонишь. Здесь организация, люди работают. Никто не обязан слушать ваши семейные разборки.

— Господи… – Марина схватилась за голову. Потом взяла телефон и вышла из опен спейса. Отсутствовала она совсем недолго, минут пять. Села на свое место, положила перед собой телефон и невидящими глазами уставилась в монитор. Даша сочувственно посмотрела на нее. Из глаз Марины текли слезы…

…С Мариной Дарья познакомилась примерно полгода назад, когда та вышла из декрета. Они сидели рядом и почти сразу начали работать над одними проектами. Марина быстро вошла в курс дел, потому что и до декрета была неплохим специалистом и многое помнила.

Дочке ее было два с половиной года. С ребенком помогала мама, поэтому этот вопрос у Марины был более-менее улажен.  Только вот с мужем у неё всё было гораздо сложнее.

Он сам временно не работал. Собственно, потому Марина и вынуждена была прервать декрет. Уволился и искал работу, делая это ни шатко ни валко. Вакансии, которые попадались, ему решительно не подходили, а подходящих не было. Казалось бы, мужчина в таком положении должен был быть рад и благодарен, что жена работает. Но Маринин муж никакой благодарности не испытывал.

Маринина работа ему не нравилась. Он не сомневался, что вышла она туда только затем, чтобы найти себе там любовника.

Однажды Марина поделилась с Дарьей за обедом. Она жаловалась, что муж встречает ее с часами в руках, и нельзя задержаться ни на одну минуту. Он постоянно звонит с проверками и просит снять ролик, где сейчас находится Марина и кто с ней рядом. Замешкаться нельзя. Не взять трубку нельзя. Было даже такое, что Маринин муж приезжал в офис убедиться в чем-то ему одному ведомом собственными глазами.

Время от времени он звонил секретарю на ресепшен:

— Подскажите, а Марина Афанасьева на работе? Это муж. Я просто ей дозвониться не могу…

— Да, на работе. Я сейчас вас соединю.

— Не надо, – обычно говорил муж. – Раз все в порядке, то и ладно.

Коллеги сначала молча удивлялись, потом шептались в курилке, потом просто махнули рукой. В каждой избушке свои погремушки.

— Он всегда был такой? — осторожно спросила Дарья.

— Не всегда.

И после короткой паузы добавила:

— Когда мы только познакомились, он вообще не ревновал. Наоборот, говорил, что ему нравится, что я самостоятельная…

Дарья не стала спрашивать, когда всё изменилось.

— Я иногда думаю, что надо просто уйти, – сказала Марина.

— Так уйди.

Марина посмотрела на неё почти с обидой.

— Да вот было бы куда… С мамой жить как-то не очень хочется, у нее довольно непростой характер. Она считает, что развод – это стыдно… А совсем одной с ребенком мне не выплыть. У нас квартира его. Машина его. Я только полгода работаю после декрета. Нет, не вариант совсем… И дочку жалко. Ничего в этом хорошего нет, расти без отца.

После этого разговора Дарья стала обращать внимание, что Марина постоянно в напряжении. С работы она уходила ровно в шесть. Однажды Дарья предложила задержаться на двадцать минут и закончить вместе презентацию.

— Не могу.

— Почему?

— Будет звонить.

— Ну и пусть звонит.

Марина посмотрела на неё и только улыбнулась.

— Тебе легко говорить.

Дарья тогда ничего не ответила.

Она действительно не знала, что чувствует человек, который каждый вечер возвращается домой и заранее думает, в чем он сегодня виноват.

А потом грянула эта история с телефоном.

Марина какое-то время сидела за столом молча, как статуя, потом повернулась к Максиму.

— Максим. Что он тебе сказал?

— Да ничего, –  тот пожал плечами. –  Спросил, где ты. Я ответил, что не знаю. И потом про душ.

Марина закрыла глаза.

— Да ладно тебе, — сказал Максим. — Я же пошутил.

— Ты не понимаешь.

— Чего?

Марина посмотрела на него.

— Он теперь решит, что я действительно где-то была. С мужиком. И что я тебе зачем-то телефон дала.

— Ну так скажешь, что это я взял. А ты была у шефа и не могла ответить.

Марина молча отвернулась к своему столу. До конца рабочего дня она почти не разговаривала. Несколько раз смотрела на телефон, хотя он больше не звонил. В шесть часов она собрала вещи.

— Ты домой? — спросила Дарья.

— Да.

— Всё нормально?

Марина застегнула сумку.

— Не знаю.

На следующий день её не было. Дарья написала ей в мессенджере. Марина сухо ответила, что у нее поднялось давление и она взяла больничный.

Максим отнёсся к этому совершенно спокойно.

— Ну и что? — сказал он на кухне, когда кто-то снова завёл разговор. — Может, хоть теперь задумается.

— Ты понимаешь, что ты сделал? — спросила Дарья.

— Ничего я не сделал.

— Ты взял чужой телефон и начал разговаривать с её мужем.

— И?

— И мог хотя бы не лезть. Не разбивать чужую семью. Ты же знал, какой у неё муж.

Максим пожал плечами.

— Если у них семья разваливается из-за фразы «в душ пошла», значит, дело вообще не во мне.

На этом Дарья не нашлась, что ответить. Через неделю Марина вернулась. Она выглядела уставшей, но спокойной.

— Ну как ты? — спросила Дарья.

— Спасибо, хреново, – невесело усмехнулась Марина. – Я подаю на развод… Всю неделю мы ругались. Как только он меня не обзывал! Сказал, что я сама виновата, что даю поводы. Что по моему телефону отвечает любовник, и муж такого не потерпит. Я сказала, что больше так не могу.

Дарья растерялась.

— Марин… Из-за Максима?

— Нет. Не из-за него.

Марина застегнула сумку.

— Просто после этого случая я вдруг поняла, что уже даже не могу нормально объяснить человеку, где я нахожусь, чтобы он мне поверил. Я сказала ему, что это шутка коллеги. А он даже слушать меня не стал. Он реально уверен, что я ему изменяю, Даш. Каждый день и с разными…

Она усмехнулась.

— И тогда я подумала: а что дальше?

Дарья смотрела на неё и не знала, радоваться ей или тревожиться.

— Ты уверена?

Марина вздохнула.

— Нет. Но возвращаться я пока не хочу.

На обед в тот день Марина не пошла, и в кухне снова начались разговоры о ней. Одни осуждали Максима, говорили, что он виноват,  фактически разрушил чужую семью.

— Знал же, какой у неё муж, — возмущалась бухгалтер Ольга Павловна. — Ну зачем было телефон брать?

Другие считали, что Максим тут вообще ни при чём.

— Если нормальная семья, из-за такой ерунды никто не разводится.

Сам Максим только смеялся.

— Да пусть ещё спасибо скажет. Давно надо было уходить от этого неадеквата.

Дарья слушала всех и всё меньше понимала, на чьей она стороне. Она помнила Маринино «Куда я уйду, у нас ребенок!». Помнила, как та каждый день смотрела на часы. Помнила ее мужа у входа в офис.

Но помнила и то, как Максим взял чужой телефон и походя влез в чужую семью ради пяти минут веселья.

Возможно, без его шутки Марина всё равно ушла бы от мужа через месяц. Или через год. А может, и не ушла бы вообще.

Этого теперь никто не узнает.

А вам как ситуация? На чьей вы стороне? Что скажете?