— Мам, ну я же не специально эту двойку получил! — одиннадцатилетний Артём почти кричал в телефон, его голос было слышно на другом конце комнаты. — Я только один раз забыл сделать математику! А математичка вызвала папу. Наговорила ему, что я съехал, что я задания не делаю никогда! Папа так орал, мам, потом. Сказал, что если его еще хоть раз из-за меня вызовут в школу, он мой компьютер выкинет в окно…

— Что, прямо так и сказал? – переспросила в трубку Мария

— Да! Мам, я не хочу с ним больше жить, он только кричит и ругается! Задачи мне не помогает решать. А у меня не получается… Ты мне всегда помогала! Еду не готовит, мы вечно едим что попало. Мам! Забери меня к себе, а?

Виктория сидела напротив Марии в ее квартире за кухонным столом и молча слушала, как сестра говорит по телефону с сыном Артемом. Ребенок был явно расстроен, голос часто прерывался. Но Мария выглядела совершенно спокойно.

— Артём, сынок, не кричи, послушай меня, – сказала она. –  Мы ведь с тобой это уже обсуждали. Сейчас ты живёшь с папой. Ты сам к нему хотел, вспомни! Мы оформили все документы. Теперь забрать тебя так просто не получится. Ты же взрослый уже. Должен понимать. Я плачу папе на тебя алименты…

Она замолчала, выслушивая сына.

— Нет, я тебя слышу. Конечно, слышу. Просто… Ладно. Давай завтра созвонимся. Сейчас успокойся и ложись спать. Нет, компьютер сегодня уже не включай. Папа правильно говорит. Всё, пока.

Она положила телефон на стол и устало откинулась на спинку стула. Вика смотрела на сестру и не знала, что сказать.

— Это что сейчас было?

— Ничего особенного, — ответила Мария. – Обычный наш разговор в последнее время. Папа ужасный монстр, мамочка, забери меня от него.

Вика нахмурилась.

— А ты ему что говоришь?

— Что надо потерпеть. Что с папой нужно нормально разговаривать. Что папа в чем-то прав, уроки надо делать. И я не могу каждый раз забирать его после их очередной ссоры.

— Подожди. А Денис-то что говорит?

Мария усмехнулась без всякого веселья.

— Он тоже регулярно звонит. Жалуется на сына. Что тот ничего не делает, уроки не учит, за собой не убирает, до ночи сидит в компьютерных играх, огрызается. Мне говорит: «Это все твое воспитание! Ты его распустила!»

— А ты?

— А я ему говорю: «Денис, ты сам хотел, чтобы сын жил с тобой. Теперь его воспитываешь ты. Давай, покажи мне мастер-класс. А я посмотрю, что у тебя получится».

— Маша, слушай, но ребенок рыдает там горькими слезами. Забери его, пока Денис совсем его не упустил… Ведь понятно же, что воспитатель из него так себе!

— Нет.

Ответ Марии прозвучал слишком быстро.

— Почему «нет»? – удивилась Вика. – Это же твой ребенок тебя умоляет: «Мамочка, забери меня назад!»

Мария посмотрела на Вику.

— Потому что я больше не хочу.

— Маша…

— Вика, ну сколько можно? Они сами этого хотели. Ты помнишь, какие у нас скандалы были прошлой осенью? Артём орал, что хочет жить с папой. Денис говорил, что я сына против него настраиваю и вообще ничего не понимаю в воспитании. А сам его подарками заваливал, все разрешал, брал к себе, не заставлял зубы чистить, не проверял оценки, уроки. Компьютер отдал ему в безраздельное пользование. Свекровь сыночка поддерживала. Все они отлично против меня спелись. Вот пусть теперь и живут.

— Но Артем уже понял, что ошибся.

— Это не моя проблема.

— Как это не твоя? Он твой сын. Он маленький еще, Маша.

— Вот именно. Мой сын. Поэтому я его люблю. Но это не значит, что я обязана снова отдать ему всю свою жизнь. Тем более сейчас, когда папаша наворотил там дел. Они бросили спорт, запустили учебу. Все, к чему я ребенка учила, за почти год прахом пошло. Он не моется, уснуть может прямо в школьной одежде, питается пиццей и курицей-гриль из ближайшей чебуречной… Вот пусть Денис сам теперь это все и разруливает.

Вика посмотрела на сестру внимательнее. Мария выглядела не злой. Скорее уставшей.

— Ты сейчас просто мстишь Денису, получается? – спросила Вика, немного помолчав.

— Никому я не мщу.

— Тогда почему не забираешь ребенка? Если все так, как ты говоришь, это же катастрофа! Пацана надо срочно приводить в чувство!

Мария вздохнула.

— Потому что я уже знаю, чем это закончится. Мне надо сейчас будет нанять репетиторов, снова устроить его в секцию, звонить, проверять, сидеть с уроками, не давать залипать в телефон… Мыть, стирать, варить супы после работы, наглаживать ему одежду. А Денис будет приезжать раз в две недели, покупать ему какую-нибудь ерунду и снова числиться хорошим папой. А я опять буду плохой, потому что продохнуть ребенку не даю со своими правилами. Все это мы уже проходили, Вика.

— Но сейчас-то ты видишь, к чему всё пришло.

— Вижу.

— И всё равно ничего не хочешь делать?

Мария подняла глаза.

— Хочу. Чтобы они сами справились с тем, что наворотили.

Вика не нашлась, что ответить.

Ей казалось, что сестра должна сейчас встать, одеться и поехать за сыном. Забрать его домой, несмотря на довольно поздний уже час, посадить на кухне, накормить нормальным ужином, собрать ранец на завтра и уложить спать.

Но Мария впервые за долгое время выглядела человеком, который не собирается делать то, чего от неё ждут.

… Замуж Мария вышла рано. Ей было двадцать пять, когда родился Артём. Её муж Денис первое время казался совершенно нормальным человеком: работал, встречался с друзьями, по чуть-чуть помогал с ребенком. Но только тогда, когда малыш был в хорошем настроении – накормлен, переодет, настроен на игру. Чуть только начинались какие-то проблемы, Денис тут же передавал наследника жене.

— Маш, забери, он, кажется, покакал!

Зато Денис очень любил с гордостью рассказывать родственникам, какой он заботливый отец.

Мария тогда ещё пыталась всё объяснять.

— Ну, он мужчина. Он просто не умеет с детьми, — говорила она Вике.

Время шло, но легче не становилось. Наоборот, проблемы только множились. Появились долги, бесконечные покупки «для себя», пропавшие деньги. А через несколько лет выяснилось, что у Дениса есть ещё и другая женщина.

После развода Мария забрала Артёма и ушла в квартиру родителей, которые как раз тогда переехали на постоянное место жительства за город. Денис особо не сопротивлялся. Впрочем, вскоре после их разъезда начал забирать сына к себе на выходные. Казалось бы, отличный порыв, но нет Денис, по всей видимости, задался целью перетянуть ребенка на свою сторону.

У папы никто не заставлял Артема чистить зубы перед сном. Да и вообще можно было не ложиться спать полночи, а потом уснуть, не раздеваясь, на диване. Уроки они не делали, оценки Дениса не интересовали. Зато папа покупал пиццу, шаурму, сладости без счета, новый конструктор, водил в батутный центр и позволял играть за компьютером сколько угодно.

А ещё у Дениса была мама — Лидия Павловна. Женщина состоятельная, с большой квартирой, хорошей машиной и привычкой решать семейные проблемы деньгами.

Она никогда не понимала, зачем Мария «так мучает ребёнка». Заставляет заниматься спортом, мыть за собой посуду, пылесосить.

— Ему одиннадцать лет, а не сорок, – говорила она. – Отстань от мальчика! Оставь ему детство.

Артём всё чаще говорил, что хочет жить у отца. Сначала Мария не соглашалась. Начались истерики.

— Мама, я тебя ненавижу! У папы мне можно всё! Он меня ничего не заставляет.

— Конечно, можно, — отвечала Мария. — Пока ты у него в гостях.

— Тогда я хочу всегда жить у папы!

В какой-то момент Мария просто сдалась.

— Хорошо. Живи.

Вика тогда решила, что сестра делает это на время. Пусть мальчик поживёт у отца месяц-другой, поймёт разницу, соскучится по маме. Мария тоже вроде бы так думала.

Но произошло другое. Оставшись одна, Мария неожиданно почувствовала облегчение.

Она стала спать по утрам до восьми – не нужно было никого будить, кормить завтраком, искать физкультурную форму, вести в школу.  Не нужно было после работы бежать в магазин за молоком, потом стоять у плиты. А еще ведь уроки! Доклад по окружающему миру, упражнение по русскому, стихотворение по чтению и три задачи. А вечером еще выяснялось, что завтра нужно принести на урок труда желтые салфетки и ватные палочки.

Да это же не жизнь, а праздник! Она исправно платила алименты, звонила Артёму, два раза в месяц встречалась с ним на нейтральной территории. Они ходили в кино, в кафе, зимой — на каток или на горку.

В эти дни Мария была именно той мамой, которой Артём когда-то хотел её видеть.

Она покупала ему мороженое, слушала про одноклассников, могла разрешить ещё один аттракцион и не говорила ни слова про несделанную контрольную.

А потом отвозила его обратно.

Вика сначала радовалась за сестру. Мария действительно изменилась. Стала спокойнее, начала встречаться с подругами, записалась в бассейн, даже перестала вздрагивать от каждого звонка школы.

А на другой стороне баррикад ожидаемо зрели проблемы, о которых Маша рассказывала сестре с каким-то даже торжеством в голосе.

— Представляешь, Артём мне сегодня сказал, что папа на него орёт.

— Из-за чего?

— Из-за учебы. Говорит, что теперь компьютер только по выходным. И что надо делать уроки. Он в таком шоке! Оказывается, у папы тоже есть правила…

Мария помолчала.

— Он ещё говорит, что дома почти ничего нет. Вчера макароны ел, сегодня опять макароны. С сыром. И папа сказал, что в его возрасте носки и трусы себе стирал сам, оказывается… Артем спрашивал меня, как постирать носки. А еще он, представляешь, Вик, просится назад…

— Тогда забери его.

Мария опустила глаза.

— Нет уж. Хотел жить с папой? И папа хотел забрать сына? Вот и пусть теперь живут.

…В следующие выходные Маша взяла Артема погулять, и Вика приехала на встречу с ними в детское кафе. Сначала было все нормально. Они сидели за столиком, мальчик уплетал картошку с куриной котлетой, рассказывал про одноклассника и новый телефон. Они весело смеялись втроем.

Мария ушла в туалет, и Артем вдруг сказал:

— Здорово было бы, если бы я жил с мамой. И не нужно было вечером возвращаться к папе…

— Ты хочешь вернуться к маме?

Артём пожал плечами.

— Да. Только она не хочет.

— Откуда ты знаешь?

— Она сама сказала.

Вика почувствовала неприятный холод внутри.

— А папа?

— Папа говорит, что мама просто не знает, чего хочет. Что все бабы такие, и чтобы я привыкал. А бабушка сказала, что вообще нечего бегать туда-сюда.

— Бабушка тебе так сказала?

— Да. Она говорит, что у папы всё есть. И квартира, и деньги. Что мне у него будет лучше.

Артём ковырял вилкой картошку.

— Только папа злой стал.

— Почему?

— Не знаю. Раньше ему было всё равно. А теперь он говорит, что я совсем распустился.

Вика посмотрела на племянника.

Он был худее, чем год назад. Рубашка помята, на рукаве какое-то пятно. Волосы торчали после шапки. Ничего страшного, конечно. Но и ничего хорошего.

— Ты уроки делаешь?

— Так, иногда. Я как-то отстал от класса. По математике теперь многого не понимаю. Мама раньше сидела со мной, объясняла все. Уроки проверяла. Папа только кричит, что ему некогда этим заниматься, что он школу закончил двадцать лет назад, и ему никто задачи решать не помогал, он сам справлялся.

— А борьбой своей занимаешься?

— Бросил.

— Почему?

— Папа сказал, что дорого и неохота таскаться.

— А бабушка?

Артём пожал плечами.

— Бабушка говорит, что спорт мне не нужен.

Из туалета вернулась Маша, и они заговорили о другом. Но Вика никак не могла успокоиться. Она позвонила сестре вечером.

— Маша, слушай, надо что-то делать.

— Ой, Вика, все. Не начинай. Я два года одна тащила всё это! Я вставала в семь утра, готовила, стирала, работала, проверяла уроки, таскала его по врачам, на собрания ходила. Пусть теперь папа помучается.

— Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела?

— Да тебе вообще не понять. У тебя детей нет! – выпалила Мария и прикусила язык, поняв, что сболтнула лишнее.

— Ладно, — тихо произнесла она. — Прости.

— Нет. Я все прекрасно понимаю.

— Не понимаешь.

И отключилась.

И после этого разговора Вика впервые не знала, что сказать сестре.

Потому что Марию нельзя было назвать бессердечной. Она любила сына, платила алименты, звонила ему, забирала его на прогулки и тратила деньги на развлечения. Она просто больше не хотела возвращаться в ту жизнь, от которой когда-то сбежала.

Но и Артём не виноват в том, что происходит.

Может быть, Мария – банальная мать-кукушка, бросившая ребенка? Или ее можно понять? А может, и вовсе она все делает правильно? Алименты платит, с ребенком общается. А то, что папа плохо воспитывает, ну что ж. Это на его совести…

Вы на чьей стороне в такой ситуации? Что скажете?