— Рит, ну ты чего опять начинаешь? Я же не отказываюсь жениться! Хочешь — пожалуйста, давай заявление подадим, распишемся. А по поводу свадьбы меня не грузи. Тебе же это надо, вот ты и решай, как всё будет!

Маргарита стояла у кухонного стола и смотрела на Валеру. Он сидел напротив, листал что-то в телефоне и говорил таким тоном, будто она требовала от него банкет на сотню гостей в лучшем ресторане столицы, а не скромное торжество на шесть человек в небольшом кафе.

— Подожди, — медленно проговорила Рита. — Что значит: «тебе это надо»? А тебе самому не надо? Ты вообще хочешь на мне жениться?

— Рит, ну я же сказал! Что тебе ещё нужно?

— Мне нужно, чтобы ты не делал мне одолжение. Мы собирались пожениться. Вместе собирались. Или я что-то не так поняла?

Валера раздражённо отложил телефон.

— Господи, ну почему из всего надо устраивать проблему? Я работаю, деньги зарабатываю, с тобой живу. Что тебе не нравится-то? Чего ты выносишь мозг на ровном месте, цепляешься к словам?

Маргарита положила нож на стол. Ей вдруг расхотелось готовить ужин. Последние несколько дней Валера вёл себя так, словно она сделала что-то ужасное, хотя ещё недавно они спокойно разговаривали, смеялись, смотрели фильмы, обсуждали новости. Теперь он едва скрывал раздражение: бросал вещи, то и дело психовал из-за мелочей, хлопал дверцами и отвечал на обычные вопросы так, будто она его допрашивала.

А началось всё с задержки.

Рита тогда даже обрадовалась. Не потому, что мечтала забеременеть именно в тот день и именно при таких обстоятельствах. Они с Валерой собирались весной подать заявление, детей тоже хотели, и она всегда считала, что незачем откладывать всё до бесконечности. Если уж люди решили создать семью, то надо действовать. Ну да, получается немного не по плану. Но ничего страшного.

Только Валера почему-то воспринял новость не совсем так, как ожидала Рита. Она его просто перестала узнавать. Валера ходил мрачнее тучи, злился непонятно на что, но вроде как жениться не отказывался. Рита спросила его о свадьбе, предложила максимально простой и бюджетный вариант – зарегистрироваться и посидеть в кафе с родителями. Валера молча выслушал и пожал плечами: мол, да мне все равно, делай, что хочешь.

И вот как это понимать?

Маргарите тридцать четыре года. Она давно перестала стесняться того, что хочет замуж и детей, и не понимала, почему должна изображать из себя женщину, которой ничего не нужно и которая готова годами ждать, пока мужчина созреет.

Пять лет она прожила с другим человеком. Сначала они просто встречались, потом стали жить вместе. Мужчина был неплохой, не пил, не гулял, работал, даже готовить любил – сокровище, а не жених. Когда Рита заговаривала о свадьбе, он отвечал, что обязательно поженятся, но сейчас не время. То денег мало, то на работе неразбериха, то надо сначала решить квартирный вопрос. А потом он вообще заявил, что штамп ничего не меняет и что они и так прекрасно живут.

Рита тогда серьёзно задумалась, сколько ещё лет собирается потратить на ожидание. Ей было уже тридцать, а она всё ещё жила с человеком, который обещал ей семью когда-нибудь потом.

Она собрала вещи и ушла. Было неприятно, одиноко, первые месяцы она даже жалела о своём решении. Но возвращаться не стала.

После расставания мужчины у неё появлялись. Рита была симпатичная, следила за собой, работала, умела поддержать разговор и не требовала, чтобы за ней ухаживали с размахом. Но едва отношения переходили в стадию серьёзных встреч, она честно говорила, чего хочет.

— Я не ищу мужчину, с которым можно просто хорошо проводить время, — объясняла она. — Мне нужна семья. Я хочу выйти замуж, хочу детей. Не завтра в ЗАГС, конечно, но и откладывать на годы не собираюсь.

Некоторые мужчины после этого исчезали сами. Другие начинали объяснять, что Рита торопится, что надо сначала пожить для себя, узнать друг друга получше, а уж потом принимать решения. Один прямо сказал, что ему неприятно чувствовать себя кандидатом на вакантную должность мужа.

— А мне неприятно в тридцать пять лет обнаружить, что я опять ждала неизвестно чего, — ответила она.

С Валерой всё получилось иначе. Они познакомились через общих знакомых, несколько раз сходили в кафе, гуляли по вечерам, ездили за город. Валера был спокойный, работящий, без привычки пропадать неизвестно где. Он сам предложил познакомить её с матерью, а когда Рита рассказала о своих планах, не стал отшучиваться.

— Да я тоже не мальчик уже, — сказал он. — Мне сорок лет скоро. Я семью хочу, детей хочу. Чего тянуть-то?

Рита тогда даже переспросила, не говорит ли он это просто для того, чтобы понравиться.

— Нет, — уверенно ответил Валера. — Я серьёзно. Мне самому надоело одному жить. Хочется домой приходить, чтобы жена была, ребёнок. Нормальная семья.

Через несколько месяцев они съехались. Почти год прожили вместе, не без мелких ссор, конечно, но ничего такого, что заставляло бы сомневаться в отношениях. Валера не отлынивал от домашних дел, мог сам сходить в магазин, приготовить ужин, убрать квартиру.

Они уже обсуждали свадьбу. В теории пока, конечно. Рита хотела красивое платье, фотографа, ресторан на несколько часов и близких людей за одним столом. Валера вроде бы соглашался, хотя иногда говорил, что можно обойтись и обычной регистрацией.

— Ну, посмотрим, — отвечала Рита. — Не обязательно устраивать пир на весь мир. Но совсем без ничего я не хочу.

— Да ладно, сделаем, как ты хочешь.

Она считала, что они договорились. И была довольна тем, как складывается жизнь.

До того утра, когда тест показал две полоски.

Задержка была уже несколько дней. Рита купила тест по дороге с работы, хотя старалась не строить преждевременных предположений. Хотя раньше такого не было, цикл у неё никогда не сбивался.

Честно говоря, вторая полоска на тесте была какая-то слабая и неуверенная, но она была. Рита подумала, что она просто рановато сделала тест. К тому же производитель рекомендовал делать его с утра, а Рита не утерпела, сделала вечером. Она вышла из ванной к Валере с тестом в руках.

— Знаешь, Валера… Похоже, мы будем родителями.

Валера не улыбнулся. Он посмотрел на Риту, на тест, почесал подбородок и спросил:

— А ты уверена?

— А ты думаешь, я шучу? Хочу проверить твою реакцию?

— Да не язви ты. Я просто спрашиваю. Может, ещё рано радоваться? Надо к врачу сходить, проверить.

— Конечно, схожу. Запишусь на следующей неделе. Но тест положительный.

Он кивнул, встал и пошёл на кухню. Рита слышала, как он открыл холодильник, достал бутылку воды, закрыл дверцу. Потом он долго не возвращался.

В тот вечер они почти не разговаривали. Валера лёг спать раньше, сославшись на усталость. Утром был хмурым, на следующий день — ещё более раздражительным. Рита пыталась выяснить, что случилось, но он отмахивался.

— Ничего не случилось. Просто работы много.

— Ты из-за беременности переживаешь?

— А чего мне переживать?

— Ну, не знаю. Ты ходишь как на похоронах.

— Рит, давай без этого, а? Я имею право подумать, прежде чем прыгать от счастья.

Она замолчала. Вообще-то, конечно, им обоим нужно было привыкнуть к новости. Рита тоже волновалась. Беременность не была запланирована, они ещё даже заявление в ЗАГС не подали. Но ведь они оба говорили, что хотят детей. И если уж получилось раньше, чем собирались, разве это катастрофа?

Она решила не давить на Валеру. Записалась к врачу, стала искать информацию о том, какие анализы нужно сдать в начале беременности, прикидывала, как они будут переставлять мебель в спальне. Детская кроватка туда, конечно, не поместится, если оставить всё как есть. Придётся убрать комод или подумать о другой планировке.

Валера же словно старался не замечать, что что-то изменилось. Если Рита начинала говорить о будущем, он тут же находил другое занятие. Когда она спросила, стоит ли теперь перенести свадьбу на более ранний срок, он пожал плечами.

— Ну, если считаешь нужным, то давай.

— Как бы ребёнок родится. Я бы хотела, чтобы мы были мужем и женой на тот момент. Давай подадим заявление.

— Да подадим, Рит. Что ты пристала?

Она не понимала, почему простой разговор вызывает у него такую злость. Ведь до этого они собирались пожениться весной, и беременность, по идее, ничего не меняла. Наоборот, если Валера действительно хотел семью, теперь у них появлялся ещё один повод оформить отношения.

Но стоило заговорить о свадьбе, как он начинал раздражаться.

— Давай просто распишемся, — предложила Рита. — А потом поедем в кафе, посидим с родителями. Закажем столик.

— Да мне всё равно. Как хочешь Это тебе надо, вот ты и решай.

— Валера, что значит: «Тебе надо»?

— Ой, не цепляйся к словам. Я не против. Просто не надо делать из этого событие века.

Маргарита тогда впервые подумала, что, возможно, они с Валерой совершенно по-разному представляли себе семью. Ей хотелось не только общей квартиры и совместных покупок, но и ощущения, что они оба хотят одного и того же. А он словно соглашался на всё, лишь бы его оставили в покое.

Она не стала устраивать скандал. Решила, что сейчас у них и без того достаточно переживаний, а разбираться в отношениях лучше позже, когда они привыкнут к новости о ребёнке.

Только привыкнуть не получилось. Буквально на следующий день начались «критические дни».

Сначала она не поверила. Посмотрела на календарь, потом ещё раз проверила даты. Утром Рита позвонила в клинику, объяснила ситуацию, и ей посоветовали прийти на осмотр, а перед этим сдать кровь на хгч. После обследования врач сказала, что беременности нет, вероятнее всего, произошёл обычный сбой цикла. Что касается теста, то домашние тесты иногда дают ошибочный результат. Врач объяснила Рите, что ориентироваться нужно не только на тест, но и на результаты обследования.

Маргарита вышла из кабинета с противоречивыми чувствами. Она не успела как следует осознать, что будет матерью, но успела представить себе их с Валерой жизнь втроём. И теперь ей было немного грустно. В то же время она понимала, что ничего страшного не произошло: они собирались планировать ребёнка, просто это случилось бы позже.

По дороге домой она купила продукты, зашла в аптеку, а потом ещё некоторое время постояла у подъезда, прежде чем подняться. Ей хотелось спокойно поговорить с Валерой, объяснить, что всё оказалось не так, как они думали, и заодно понять, почему он в последние дни стал совершенно другим человеком.

Но стоило ей войти в квартиру и сказать, что беременности нет, как Валера буквально преобразился.

— В смысле нет? — переспросил он, уже улыбаясь.

— Ну вот так. Я была у врача, она подтвердила, что беременности нет. Просто цикл сбился.

Валера выдохнул так громко, будто всё это время задерживал дыхание. Потом рассмеялся, подошёл к ней и даже обнял за плечи.

— Ну слава богу! Рит, ну ты меня и напугала!

Маргарита отстранилась.

— Я тебя напугала?

— Ну а как ты хотела? Мы же не планировали прямо сейчас! Я думал, у нас ещё есть время. Свадьбу спокойно сыграем, поживём для себя, подготовимся. А тут всё сразу!

— Подожди. Ты же говорил, что хочешь детей.

— Конечно, хочу!

— И что мы будем планировать их после свадьбы. Ты сам говорил, что не хочешь тянуть.

— Ну так я и не собираюсь тянуть! Просто одно дело — планировать, а другое — когда это вдруг случается. Мы же даже не расписаны.

Он говорил быстро, оживлённо, уже прошёл на кухню, открыл холодильник, достал продукты, которые Рита принесла из магазина.

— Слушай, давай сегодня что-нибудь вкусное закажем? Отметим, что всё нормально. А то я эти дни сам не свой был.

Рита смотрела на него и не могла понять, шутит он или действительно не замечает, как звучат его слова.

— Что именно мы отмечаем? — спросила она.

— Ну как что? Проблема сама собой решилась! Не надо сейчас ничего срочно менять, не надо бегать по врачам, думать, как всё успеть. У нас всё по плану!

— По какому плану, Валера?

Он обернулся.

— Рит, ну не начинай. Я же не говорю, что не хочу от тебя ребёнка. Просто не сейчас.

— А когда?

— Ну после свадьбы. Через год, например. Или через полтора. Когда нормально подготовимся.

Маргарита медленно села на стул. Ей вдруг вспомнилось, как пять лет она прожила с предыдущим мужчиной, который тоже всегда находил разумные объяснения, почему нужно ещё немного подождать. Тогда были не те обстоятельства, не тот момент, не хватало денег. А потом оказалось, что ему просто удобно жить так, как они жили, и ничего менять он не собирался.

Неужели она опять оказалась в той же ситуации?

— Валера, а если бы беременность подтвердилась, что бы ты делал? — спросила она.

— В смысле?

— В прямом. Если бы я действительно была беременна, ты бы женился на мне?

— Конечно! Я же тебе сказал, что не собираюсь отказываться от свадьбы.

— Но ты был бы рад ребёнку?

Валера помолчал, потом раздражённо махнул рукой.

— Рит, ну что ты хочешь от меня услышать? Я бы принял ситуацию. Куда бы я делся? Но радоваться тому, что всё произошло раньше времени, я не обязан. Мне тоже надо понимать, как дальше жить. Я не хочу, чтобы на меня всё свалилось разом.

— Получается, ты всё это время грустил о том, что теперь тебе придется что-то менять?

— Я, между прочим, не только о себе, я о нас думаю! Нам деньги нужны, жильё побольше, свадьба. Я не хочу, чтобы мы потом сидели и считали каждую копейку. Ты же сама говорила, что хочешь ребёнка в нормальных условиях.

В этом Валера был не совсем неправ. С появлением ребёнка расходы выросли бы, а Рита какое-то время не могла бы работать в прежнем режиме. Она тоже думала обо всём этом. Но почему же тогда он не мог просто сказать, что боится и переживает, вместо того чтобы изображать человека, которому беременность испортила жизнь?

— Я не требовала от тебя срочно покупать двухкомнатную квартиру и устраивать свадьбу на сто человек, — сказала она. — Я думала, что мы оба хотим семью. А теперь выясняется, что ты хочешь её когда-нибудь, когда всё будет удобно. Только никто не знает, когда наступит это самое удобное время.

— Ну вот опять! Ты всё переворачиваешь. Я тебе сказал: давай поженимся, а потом уже будем планировать. Что не так?

Маргарита не ответила. Она смотрела на мужчину, с которым собиралась прожить жизнь, и впервые за долгое время не понимала, кто перед ней. Тот Валера, который говорил, что ему надоело жить одному и он мечтает о жене и ребёнке? Или этот, который чуть ли не прыгал от радости, узнав, что беременность оказалась ложной тревогой?

Вечером они всё-таки заказали ужин, но ели почти молча. Валера был в прекрасном настроении, рассказывал о какой-то рабочей истории, потом предложил на выходных съездить в торговый центр и посмотреть новый телевизор. Рита отвечала односложно, и он наконец заметил её состояние.

— Ты чего сидишь такая? Ну правда, не понимаю. Всё же нормально. Ничего страшного не произошло.

— Для тебя нормально, — сказала она.

— А для тебя что, нет? Ты же сама говорила, что мы не собирались прямо сейчас заводить ребёнка.

— Я говорила, что мы собирались планировать его после свадьбы. А не что я буду рада, если ничего не получится.

Валера покачал головой.

— С тобой невозможно разговаривать. Ты сама не знаешь, чего хочешь.

Рита чуть не рассмеялась. Она как раз прекрасно знала, чего хочет. Семью, мужа, детей. И всегда честно об этом говорила. Она не требовала от Валеры невозможного, не ставила его перед фактом, что завтра он должен стать отцом троих детей. Они обсуждали будущее, договаривались, строили планы. По крайней мере, она считала, что всё это было по-настоящему.

А теперь выходило, что стоило планам приблизиться к реальности, как Валера испугался.

Ночью Рита долго не могла уснуть. Валера спал рядом, спокойно и ровно дышал. Она смотрела в потолок и думала, что, возможно, мужчина действительно имеет право испугаться незапланированной беременности. Это ведь не пустяк, и никто не обязан прыгать от счастья в первую же минуту. Но дело было не только в его испуге. Дело в том, что он обрадовался, когда всё закончилось, и назвал это проблемой, которая решилась сама собой.

Как вы считаете, Маргарите стоит дать Валере время и спокойно обсудить планы на будущее или лучше расстаться сейчас, пока они не поженились? Ведь испугаться незапланированной беременности может каждый. Но если мужчина говорит, что хочет детей, а потом радуется, что ребёнка не будет, — это просто страх или повод задуматься, нужен ли такой муж?