— Настя, ну давай честно. Если бы ты действительно хотела ребёнка, ты бы уже родила.

Анастасия даже не сразу поняла, что Оксана говорит именно ей. В комнате было шумно: коллеги собрались поздравить секретаря Марину с выходом в декрет. На столе еще оставались тарелки с кусочками пиццы и шампанское.

Марина сидела на диване, смеялась и рассказывала, что муж вчера коляску приволок коляску. Все радовались за неё. И Настя тоже. Она вообще была рада за Марину искренне.

— Я тебе искренне завидую, Марин! – призналась Настя. – По хорошему, конечно же.

— Так присоединяйся, Насть, чего ты медлишь! – улыбнулась Марина.

— Да я бы с удовольствием, – сказала Настя. – Да вот не судьба пока. Не от кого рожать… Мужчины подходящего нет

И тут Оксана, уже явно выпившая, посмотрела на неё почти с вызовом.

— Да ладно тебе, Насть. «Мужчины подходящего нет». Ты ребёнка, значит, не настолько хочешь, если ждешь мужчину.

Анастасия почувствовала, как у неё напряглась спина.

— Это почему же?

— Потому что если женщина в тридцать восемь действительно хочет ребёнка, она не станет тянуть время. Родит, и все.

Кто-то попытался перевести разговор на другую тему, но Оксана уже вошла во вкус.

— Ты не обижайся, Настя. Я тебе добра желаю. Но ты сама себе придумала: этот не такой, тот не такой. Один ленивый, второй некрасивый… Идеального дождаться хочешь? Таких не бывает.

— Я не говорила, что хочу идеального.

— Ну а чего тогда копаешься? Годы-то идут.

Настя смотрела на неё и не могла поверить, что ещё пять минут назад они нормально разговаривали.

— Оксан, ты сейчас серьёзно предлагаешь мне родить от первого попавшегося? Ребенку нужен отец. Я не хочу ребёнка «от кого-нибудь». Я хочу ребёнка в нормальной семье. Чтобы отец был рядом. Чтобы я этого человека уважала. Чтобы он сам хотел быть отцом.

— А если не найдешь такого человека?

— Тогда лучше и не начинать ничего.

Оксана усмехнулась.

— Ну вот. Значит, ребёнок тебе не настолько нужен. Зачем врать самой себе?

Эта фраза ударила сильнее остальных. Настя поставила стакан на стол.

— А ты не находишь, Оксана, что это не твое дело? Не тебе решать, нужен или не нужен мне ребёнок.

— Да пожалуйста. Я и не решаю. Я вывод делаю. Говоришь одно, а поступаешь по-другому… Кому ребенок нужен, тот его рожает, а не придумывает отговорки.

За столом стало совсем тихо.

Оксана была человеком резким. Она могла сказать то, что остальные только подумали бы, и иногда именно поэтому её любили. Но сейчас Насте хотелось просто встать и уйти.

Она всё-таки осталась.

Но внутри уже начинало кипеть.

Анастасии было тридцать восемь. Она не сидела сложа руки и не ждала, пока жизнь сама принесёт ей счастье. Она работала инженером, много лет росла профессионально, брала сложные проекты. В её отделе знали: если Настя сказала, что сделает, значит, сделает.

Жила она одна в своей двухкомнатной квартире.

Родители когда-то помогли с покупкой. Добавили денег на первый взнос, без этого ей пришлось бы ещё несколько лет копить. Но ремонт, мебель и всё остальное Настя делала сама. Кухню собирала постепенно, технику купила получше, шкаф в прихожую заказывала по своим размерам.

Она привыкла строить жизнь своими руками.

Только личная жизнь у Насти никак не складывалась.

Настя знакомилась, встречалась, пыталась строить отношения. Но каждый раз довольно быстро выяснялось то, что и этот вариант – мимо. Один не работал толком и постоянно рассказывал о «гениальной бизнес-идее», которая вот-вот выстрелит. Другой пил. Не беспробудно, но достаточно, чтобы после пары бокалов становиться совершенно другим человеком. Третий, как первоклашка, каждый свой шаг докладывал маме: доехал, выехал, шапку надел…

Были и нормальные мужчины. Просто рядом с ними Настя не чувствовала того, что хотела чувствовать.

И вот тут Оксана, возможно, попала в самое больное место.

Потому что Настя действительно ждала. Не идеального принца. Не миллионера. Не мужчину из романтического фильма.

Она ждала человека, с которым ей не придётся постоянно себя убеждать.

— Ты сама посуди, — продолжала Оксана. — Квартира есть, работа есть, родители, насколько я знаю, живы-здоровы. Почему ты так цепляешься именно за отца ребёнка?

— Потому что он тоже человек, — спокойно ответила Настя. — И потому что ребёнок не должен быть экспериментом.

— А кто говорит про эксперимент? Можно родить для себя.

— Можно.

— Вот!

— Но я не хочу.

— Почему?

Настя на секунду замолчала. Вот на этот вопрос у неё не было короткого ответа. «Не хочу» звучало слишком просто.

Она боялась не беременности. Не родов. Даже не бессонных ночей. Она боялась однажды пожалеть, что сознательно привела ребенка в жизнь, где заранее не было второго родителя.

Боялась заболеть и не иметь кому забрать малыша из сада. Боялась ночей с температурой, больничных, денег, школы. Боялась не справиться.

И ещё больше она боялась однажды услышать от собственного ребёнка: «А почему у меня нет папы? У всех есть»

— Я хочу, чтобы у моего ребёнка был отец, — наконец сказала она.

Оксана покачала головой.

— Вот. Снова условия.

— Оксана, ты сейчас говоришь так, будто ребёнок — это цель, ради которой допустим любой способ.

— А разве нет? – Оксана пожала плечами. –  Ты думаешь, все семьи начинают с большой любви? Да большая часть сначала беременеет, потом расписывается, потом как-то притираются и живут. Жизнь вообще редко бывает по плану.

— И ты считаешь, это хороший пример?

— Я считаю, что дети не спрашивают, идеальный ли у тебя был момент для их рождения.

Настя уже собиралась ответить, но вдруг замолчала. Потому что в этих словах действительно что-то было. Не правда целиком. Но что-то.

Она вспомнила себя в возрасте до тридцати. Тогда ей казалось, что впереди еще уйма времени, и все она успеет. Встретит нормального мужчину, поработает, сделает карьеру, а там и семью создаст. Время пролетело очень быстро. Да, Настя не стояла на месте, и к тридцати восьми годам пришла с определенными достижениями. Но ребенка до сих пор не родила.

— То есть, если я не готова родить от первого подходящего мужчины, значит, ребёнка я не хочу? – спросила Настя.

— А разве это не логично?

— Нет.

— Почему?

— Потому что желание иметь ребёнка любой ценой — это тоже неправильно.

— А если ты через пять лет поймёшь, что ждала зря? – спросила Оксана, помолчав.

Да, этого Настя боялась. Одиночества в своей аккуратной, тщательно отремонтированной квартире, крика чужих детей под окнами и мысли: «Почему я всё время ждала?»

Вечером Настя ехала домой в автобусе. За окном шёл мелкий дождь, пассажиры сидели молча, уткнувшись в телефоны. Впереди сидела женщина лет тридцати пяти с маленьким мальчиком, который крутился и постоянно ныл:

— Мам, это наша остановка? А когда наша? А когда уже мы приедем?

— Скоро приедем, посиди спокойно, — устало сказала женщина.

Настя отвернулась к окну. Ей вдруг стало одновременно тепло и страшно.

Дома она сняла пальто, поставила чайник и открыла холодильник. Внутри почти ничего не было: яйца, сыр, контейнер с гречкой. Обычный вечер одинокой женщины.

А что, если она действительно слишком долго ждёт? Но, с другой стороны, а что, если, испугавшись возраста, она однажды согласится на жизнь, которой совсем не хочет?

На следующий день Оксана подошла к ней на работе.

— Настя, ну ты на меня сильно не злись. Я правда вчера лишнего выпила. Извини, если что не так сказала.

— Я не злюсь.

— Я просто думаю, что ты слишком долго ждёшь. В какой-то момент можно проснуться и понять, что уже поздно.

Настя посмотрела на неё.

— А ты счастлива?

Оксана неожиданно растерялась.

— А я тут при чём?.. – она немного помолчала и добавила: – У меня муж, двое детей. Что еще нужно?

Настя вернулась к своему компьютеру.

Она всё ещё не знала, что будет делать дальше. Но теперь понимала: решение всё равно придётся принимать ей самой.

Возможно, Оксана ошибалась, когда говорила, что женщина, которая хочет ребёнка, согласится на кого угодно. Но права ли Настя, ожидая от моря погоды? Да, ребенку в отцы действительно не нужен первый встречный. Но и идеального момента в жизни может просто не существовать.

А как вы считаете: коллега Анастасии действительно сказала жестокую глупость — или в её словах есть доля правды? Насте не стоит обманывать себя – никакой ребенок ей не нужен? Хотела бы – уже давно бы родила?

Что думаете?