— Пап, а ты считаешь, это справедливо: твоей старшей дочери Инге ты отдаешь все, а нам с Федей ничего? — спросила Варя. — Ей целую квартиру с наследства купил, а нам? Нам ты как-то помогать собираешься?

Тамара Константиновна как раз собирала со стола тарелки после ужина. Услышав последние слова дочери, она остановилась и посмотрела на мужа. Тот сидел напротив Вари, положив вилку рядом с тарелкой, и молчал. Даже не сразу нашёлся, что ответить. Тамара знала это выражение его лица: так он выглядел, когда его обвиняли в том, чего он за собой не признавал.

— Варя, ты вообще понимаешь, что говоришь? — наконец произнёс он. — Я Инге квартиру купил не потому, что она мне дороже вас с Федей. Во-первых, ей сейчас нужнее: она вышла замуж, ребеночка ждет. А во-вторых… Я перед ней виноват. Ушёл из семьи, когда она маленькая была, не растил её, не занимался ею каждый день. У нее фактически не было отца. А вы с Федей всё детство с отцом прожили!

— Ой, держите меня, я сейчас заплачу! – выпалила Варя. – Не было отца? Так еще неизвестно, много ли она потеряла. Толку-то, что мы жили с отцом! Вечные претензии, нотации, выговоры. Ничем ты с нами не занимался, только критиковал и требовал, чтобы мы на пятерки учились и в комнатах убирались…

— А что, нужно было смотреть на ваш бардак? – повысил голос отец. – Разгильдяев растить? Я вас воспитывал, чтобы выросли людьми.

— Да, конечно, воспитывал, а как же! – с сарказмом произнесла Варя. – Ты меня чему-нибудь за все детство научил? Читать, плавать, на коньках кататься, на велосипеде, может быть? Нет! Ты хоть раз с Федей во двор вышел, в футбол поиграл? Ах, ну да, прости, тебе некогда было! В будни ты работал, а в выходные встречался с Ингой. В кафе водил, на аттракционы, подарки ей покупал. А теперь ещё и квартирка ей досталась. Хорошо устроилась твоя старшая дочь! Я хочу на ее место. Пусть бы ты лучше в детстве меня не растил, а теперь бы квартиру купил…

— Варя! — не выдержала Тамара Константиновна. — Прекрати немедленно! Ты как с отцом разговариваешь?  Он вас вырастил! Кормил, поил, одевал, на ноги поставил. Нельзя быть такой неблагодарной!

— А за что быть благодарной, мама? За то, что он кормил, поил и в детдом не сдал? Так это родители и должны делать. Мы его дети! Попробовал бы он нас не кормить. Да и в детдом сдать ребенка не так-то уж просто. А вообще, я бы с удовольствием поменялась с Ингой местами. Мало того, что в детстве никто не гундел над головой и по аттракционам водил, так еще и сейчас квартирку подогнали на халяву. Поди плохо!.. Ладно, пойду я, мам. У меня сегодня еще дела. Не провожайте.

Варя встала из-за стола, забрала телефон и вышла в прихожую. Через минуту хлопнула входная дверь.

Тамара Константиновна поставила тарелки в раковину чуть громче, чем собиралась. Ей было обидно за мужа. И за себя тоже, если уж честно. Они с отцом Вари всю жизнь работали, детей поднимали, ни у кого ничего не просили, а теперь, выходит, всё сделали не так.

Младший сын Федя, который до этого молча ел и старался не вмешиваться, вздохнул и посмотрел на отца.

— А ты чего молчишь? – мрачно спросил отец. – Ты тоже так считаешь?

— Ну, она, конечно, резко сказала, — пробормотал Федор. — Но ты же сам понимаешь, что у нас своего жилья нет. И помогать нам его купить никто не собирается. Так что в чем-то она права. Инге все, нам – ничего.

— Понятно. И ты туда же, — сказал отец.

— Да я ничего не говорю. Просто факт.

Тамара Константиновна посмотрела на сына. Вот ведь как: один начал, другой подхватил. А ведь ещё недавно оба были детьми, которые маме с папой в рот смотрели. Которых нужно было собрать в школу, накормить, проверить уроки. Сейчас уже взрослые оба, выучились, выросли нормальными людьми. Разве это не главное?

Только теперь она вдруг поняла, что дети, оказывается, считают иначе…

С мужем Тамара Константиновна прожила почти тридцать лет. Когда они познакомились, у него уже была дочь от первого брака, маленькая Инга. С бывшей женой он разошёлся давно, и Тамара тогда решила, что в чужую семейную историю лезть не станет. У всех бывает прошлое, а если мужчина не бросает ребёнка, значит, можно строить с ним свою жизнь.

Муж действительно Ингу не забывал. Платил алименты, звонил бывшей жене, иногда забирал девочку на выходные. Мог сводить её в кафе, купить мороженое, повести в парк аттракционов. Денег тогда лишних не было, но на дочь он старался выделять.

Когда у Тамары родилась Варя, а через четыре года Федя, жизнь стала ещё теснее. Муж много работал, Тамара тоже не сидела без дела. Когда дети были маленькими, денег хватало в основном на самое необходимое. О новой одежде мечтали нечасто, отдыхали на даче у Тамариной сестры, а отпуск мужа нередко уходил на ремонт или подработки.

При этом муж, конечно же, платил на Ингу алименты, кроме того, то и дело тратил деньги на прогулки с ней по выходным.

Поначалу он пытался приводить Ингу домой. Хотел, чтобы дети общались, чтобы старшая дочь не чувствовала себя чужой. Но дети как-то не поладили с самого начала. Инга приходить в новую семью наотрез отказалась. Да и бывшая жена это не приветствовала, накручивала дочь, что нечего ходить к отцу, там, мол, из тебя сделают бесплатную няньку для его новых детей.

— А почему мы не можем с вами? — спрашивала Варя, когда отец собирался за старшей дочерью.

— Потому что я с Ингой договорился. Мы давно не виделись, надо с ней побыть. Хотели в кино сходить. Там идет взрослый фильм, вам с Федей там будет не интересно.

— А почему ты с нами не хочешь сходить в кино?

— Варя, ну что ты начинаешь? Я же с вами каждый день.

Тамара тогда объясняла дочери, что у Инги другая семья, другая мама и что отец должен уделять внимание всем детям. Но Варя не понимала. Ей уже тогда казалось, что старшую сестру любят больше, потому что с Ингой ходят в кафе и в парк, а Варе, и позже вместе с ней Феде, от отца достается только «воспитание»: каша, проверки уроков, разборы полетов после родительских собраний  и замечания за разбросанные вещи.

Потом Инга стала старше, у неё появились свои друзья, учёба, своя жизнь. С Варей и Федей близких отношений так и не сложилось. Они здоровались, но общаться не стремились. Со временем отец перестал пытаться собирать всех вместе.

Тамара считала, что ничего страшного не произошло. У детей разница в возрасте, разные матери, разные интересы. Не обязаны же они дружить только потому, что у них один отец.

А муж, по её мнению, и так делал всё, что мог. Работал, приносил зарплату домой, занимался детьми по мере сил. Если Варя заболевала, он мог ночью поехать в аптеку. Если Феде требовались деньги на школьную поездку, находил. На родительские собрания ходил, дневники проверял, мог сесть рядом с сыном и объяснять ему физику до тех пор, пока тот наконец не понимал задачу.

Правда, развлечений в их семье было немного. Муж не играл с детьми в футбол, не учил их кататься на велосипедах, не возил на выходные в разные интересные места. Но Тамара не могла сказать, что на это было много времени. Дом, работа, готовка, стирка, уроки — всё делалось как-то между делом. Жили как большинство знакомых семей, и никто не жаловался.

По крайней мере, так ей казалось.

Варя после университета устроилась работать, потом сменила место, стала зарабатывать прилично. Сейчас ей двадцать семь, она встречается с молодым человеком, но замуж пока не торопится. Феде двадцать три, он тоже работает. Варя снимает квартиру вместе с подругой, Федя пока остался дома, откладывает деньги и присматривается к ипотеке.

Собственного жилья у них нет, и Тамара это прекрасно понимала. В нынешних условиях купить квартиру молодой семье без помощи родителей непросто. Но чем она могла помочь? У них с мужем своя квартира, которую они покупали ещё в те времена, когда цены были совсем другими. Сбережений на вторую не накопили. Муж и сейчас работал, но не настолько зарабатывал, чтобы взять и купить сыну или дочери по квартире.

Когда умерла свекровь, муж и его брат получили трешку в наследство. Квартиру продали, деньги разделили пополам. Тамара помнила, как они сидели за столом и обсуждали, что делать с деньгами. Сумма по нынешним меркам была не такая уж большая, но вполне позволяла купить однокомнатную квартиру в старом доме, где-нибудь на окраине.

— Надо Инге помочь, — сказал тогда муж. — Она ведь скоро замуж выходит. Они с женихом сейчас снимают жильё, а теперь ещё и ребёнок будет.

Тамара не возражала. Инга действительно собиралась стать матерью, а своего жилья у неё не было. Снимать квартиру с младенцем — удовольствие сомнительное, особенно если оба молодых родителя не могут похвастаться высокими доходами.

— А Варе с Федей? — только спросила она. — Они ведь тоже без квартир.

— Том, а что я им сейчас могу дать? — ответил муж. — Денег на три квартиры не хватит. Может, было бы справедливо, конечно, разделить на всех. Но на всех – это значит никому… Деньги разлетятся и все. А так хоть Инге жилищную проблему решу. Не хочу, чтобы мой внук по съёмным углам рос.

Тамара согласилась. Что ещё оставалось? Делить деньги, которых на всех не хватало, поровну? Тогда каждому досталось бы слишком мало, чтобы решить жилищный вопрос. К тому же Варя с Федей пока не собирались создавать семьи, а Инга ждала ребёнка. Тамара решила, что в данной ситуации муж поступает разумно.

Квартиру купили, оформили на Ингу. Та была благодарна, звонила отцу, рассказывала, как они с мужем выбирают мебель и делают небольшой ремонт. Муж Тамары оживился, стал чаще говорить о будущем внуке.

И вот тогда Варя узнала подробности. Не то чтобы родители скрывали покупку, но отец не считал нужным отчитываться перед взрослыми детьми о том, куда потратил наследство. Тамара рассказала дочери сама, когда та спросила, почему отец в последнее время всё время разговаривает по телефону с Ингой.

— То есть он ей квартиру купил? — переспросила Варя.

— Ну да. Они ребёнка ждут, им жить негде. Отец решил помочь, в качестве подарка на свадьбу.

— А нам он почему не помогает?

— Варя, а чем? Ты же знаешь, какие у нас доходы. Он получил наследство и распорядился им так, как посчитал нужным.

— Понятно. Значит, у Инги ребёнок будет, а мы с Федей можем и дальше по чужим квартирам мотаться.

Тогда Тамара решила, что дочь просто расстроилась и со временем успокоится. Она даже пыталась объяснить ей, что Инга старше, у неё уже своя семья, что отец и так много сделал для Вари и Феди. Но дочь только пожала плечами.

— Мама, я не говорю, что он должен был отдать мне всё наследство. Но почему опять ей? Всю жизнь ей что-то доставалось отдельно от нас, а теперь ещё и квартира. А мы, получается, просто жили рядом и должны быть благодарны за это?

Тамара тогда разозлилась. Как можно так рассуждать? Разве отец обязан был покупать детям квартиры? Разве он мало работал, чтобы они могли нормально жить, учиться, одеваться, ни в чём необходимом не нуждаться? В их молодости никто не ждал, что родители обеспечат жильём сразу после совершеннолетия. Сами начинали, сами копили, сами решали свои проблемы.

Но Варя не отступала. И в тот вечер, когда разговор зашёл о квартире Инги, высказала всё, что, оказывается, думала все это время, отцу прямо в глаза.

На следующий день Тамара не выдержала и заговорила с мужем на кухне, пока он собирался на работу.

— Ты бы с Варей поговорил. Она вчера такого наговорила, что мне до сих пор неприятно.

— Ну, она взрослая, — отозвался муж, застёгивая рубашку. — Пусть думает что хочет.

— Как это — пусть? Она же тебе в лицо сказала, что лучше бы ты с Ингой жил, а им с Федей только деньги присылал. Ты представляешь, каково мне это слышать? Выходит, мы с тобой плохие родители?

Муж помолчал, потом сел на стул и потёр ладонями лицо.

— Тамара, я не знаю, что ещё я должен был сделать. Работал. Домой всё приносил. Детей не бросал. Да, не ходил с ними каждый день гулять, не играл в футбол. Не умею я этого, да и времени не было. Но я же не пил, не гулял, зарплату не пропивал. Пальцем никого за всю жизнь не тронул. Всё для семьи.

— Вот именно! Я ей то же самое говорю. Но она считает, что Инге ты уделял больше внимания.

— Я перед Ингой виноват, — повторил он. — Сколько раз об этом говорить? Когда я ушёл от её матери, она была совсем крохой. Я не видел, как она росла, не мог каждый день быть рядом. Да, я старался приезжать, куда-то её водил. Но этого мало. И если сейчас могу помочь ей с жильём, почему я не должен этого делать?

Тамара понимала мужа. Она знала, что он не пытается купить любовь старшей дочери. Ему действительно было тяжело от мысли, что он пропустил большую часть её детства. И всё же в глубине души она не могла не признать: Варя тоже права в одном. Отец был рядом, но близости между ними так и не появилось. Он требовал, проверял, воспитывал, обеспечивал — а вот просто проводить время с детьми не привык.

Только разве это повод перечёркивать всё остальное?

— Что же теперь делать? — спросила Тамара.

— А что делать? – пожал плечами ее муж. – Ничего. Я Варе ничего не обещал. Если она считает, что я ей что-то должен и не дал – ну что ж, так тому и быть. Я себя виноватым перед ними не считаю. Воспитывал, как умел, дал то, что мог. Умру – пусть забирают остальное.

Тамара вздохнула. Она не хотела, чтобы дети ссорились с отцом из-за денег. Но и заставить мужа отдать Варе с Федей то, чего у него не было, она не могла.

Она попробовала зайти с другой стороны. Написала Варе, что отец расстроен и обижен. Что он, может, и не был идеальным отцом, но он такой, как есть. Не хуже многих прочих. Не пил, обеспечивал, вырастил. И надо быть благодарной за то, что хотя бы такой отец у нее был.

Варя долго не отвечала, а вечером написала матери: «Я просто хотела, чтобы отец хоть раз подумал не только об Инге. Если он обижен, ничем помочь не могу».

Тамара прочитала и долго не отвечала. Ей хотелось написать дочери, что та неблагодарная, что отец всю жизнь работал ради семьи и не заслужил таких слов. Но она вспомнила, как Варя в детстве стояла у окна и ждала, когда отец вернётся с прогулки с Ингой. Вспомнила, как дочь спрашивала, почему старшую сестру он водит в кафе, а их с Федей — нет. Тогда Тамара объясняла, что они ведь каждый день видят папу дома. Теперь ей вдруг стало не так легко подобрать ответ.

Впрочем, и Варя была уже взрослой женщиной. Она могла сама зарабатывать, строить отношения, откладывать на жильё. Отец не обязан был обеспечивать её квартирой только потому, что у него появилась такая возможность.

А как вы считаете: Варя обнаглела, требуя от отца квартиру? Или отец сам виноват, что теперь взрослые дети считают его помощь Инге несправедливостью?