— Ань, я больше с ним жить не буду. Я такое ему не прощу. Завтра же подам на развод!

Ольга сидела на кухне у сестры, заплаканная, с красными глазами, с размазанной подводкой, с растрепанными волосами. Анна поставила перед ней коробку носовых платочков, и села напротив. Ещё утром все было в порядке: сестра присылала ей фотографию племянника с новой машинкой, а теперь сидела перед ней и всхлипывала, стараясь не разрыдаться снова.

— Подожди. Давай все по порядку, Оль. Расскажи с самого начала, что случилось!

— Сережка меня схватил за волосы! То есть сначала затолкал в комнату, чтобы Ванюша не видел. А там за волосы прижал головой к стене и сказал, что если я ещё раз трону его ребёнка, он из меня всю душу вытрясет! Типа, он теперь будет следить, и если это повторится, или сын ему что-то скажет, то я очень пожалею…

Ольга не договорила и закрыла лицо ладонями. Анна пересела поближе и обняла сестру за плечи. С мужем сестры Сергеем она была знакома почти десять лет, никогда не считала его особенно мягким человеком, но и такого от него не ожидала. Мужчина он крупный, высокий, почти метр девяносто, в молодости занимался, кажется, какой-то борьбой. Ольга рядом с ним казалась совсем маленькой: невысокая, худенькая, с тонкими запястьями. Силы там точно неравны. Если Сергей действительно таскал Ольгу за волосы, то это же кошмар.

— Господи, Оль, а из-за чего началось-то все? Что ты ему сделала?

— Ничего я ему не сделала! Все из-за Вани… Он уже с утра был какой-то взбудораженный. Опять начал носиться по квартире, всё с полок скидывать, у меня голова разболелась уже. Я ему раз сказала прекратить, второй, но какое там. Ты же его знаешь, если сам себя накрутит, он уже ничего не слышит. Я разозлилась, схватила его за руку и … ну, дала подзатыльник. Сергей это увидел. Ну и вот…

Ольга опять заплакала. Анна молчала, переваривая услышанное. Получалось, что Сергей не просто так вдруг стал размахивать руками.

— Оль, а ты зачем ребенка-то бьешь? — осторожно спросила она. – Ну можно же наверно как-то по-другому. Тем более ты знаешь, что сын у вас… как бы это сказать… не самый здоровый…

Сестра резко подняла голову.

— И ты туда же? Давай еще ты начни! Белое пальто не жмет? Да, я вспылила, Ань. Я не великий педагог, терпения у меня никакого, и нервы никуда не годятся уже… Я одна с этим ребенком 24 на 7. Я его люблю, но у меня голова иногда раскалывается от его воплей и прыжков…

— Я не оправдываю Сергея. Он не имел права так с тобой обращаться. Но с ребенком и правда не стоит распускать руки, Оль.

— Ты так говоришь, как будто я избиваю сына! Ну, подзатыльник дала, и всё. Чтоб услышал меня наконец. Ты сама знаешь, какой он гиперактивный. С ним никто не справляется. Все только советы давать горазды, знаешь ли.

Анна вздохнула. Вот об этом они с сестрой уже говорили, только раньше Ольга не так остро реагировала на замечания.

Ванюше недавно исполнилось пять лет. Ребёнок был долгожданный и очень желанный: Ольга с Сергеем несколько лет пытались завести детей, ездили по врачам, сдавали анализы, ждали, надеялись. Когда Ольга наконец забеременела, она буквально светилась от счастья.

Беременность проходила непросто, но она берегла себя, читала всё, что могла найти о развитии малыша, заранее покупала вещи и говорила, что ради него готова на всё.

Ваня родился немного преждевременно, и с самого начала с ним было очень непросто. Он не спал ночами, плохо ел, не набирал вес и до года постоянно кричал. Ольга понимала, конечно, что с ребенком будет непросто, но что так трудно, даже представить себе не могла. Сын постоянно куда-то бежал, на имя отзывался не всегда, просьбы выполнял через раз, а временами словно переставал слышать окружающих.

Врачи поставили несколько диагнозов, рекомендовали наблюдение и занятия. Ольга ходила с сыном по специалистам, занималась с ним дома, пыталась соблюдать рекомендации. Все помощники быстро отвалились, когда поняли, что с ребенком непросто. У всех сразу возникли свои дела.

В том числе и Сергей не очень-то занимался сыном: у него же работа и вечные какие-то дела. То матери нужно помочь, то с другом встретиться, то спортом позаниматься.

Сначала Ольга терпела, шутила, что у неё не ребёнок, а маленький моторчик. Но постепенно шуток становилось всё меньше. Ваня целыми днями только и делал, что бедокурил. Только отвернешься на минуту, а он то крупу высыпет на пол, то молоко прольет, то воду включит, то куда-нибудь залезет. Он то выворачивал шкафы на пол, то разрисовывал обои. Причем, делал все это не со зла. Иногда казалось, что он просто не успевает подумать, прежде чем что-то сделать.

Но рассуждать об этом было гораздо легче, чем справляться с последствиями каждый день.

Сергей любил сына, покупал ему игрушки мешками, возил в парк, мог поиграть, когда был в настроении. Но надолго его терпения не хватало. Если Ваня разыгрывался и начинал носиться по квартире, Сергей тут же перепоручал его Ольге и уходил заниматься своими делами.

— Я не знаю, как с ним обращаться, — говорил он жене. — Ты же с ним целый день, ты и занимайся. Я после работы тоже устаю.

Ольга обижалась, но спорить не могла. Она не работала, а Сергей приносил деньги в дом. К тому же она сама настояла, чтобы сын пока не ходил в обычный детский сад на полный день: боялась, что там с ним не справятся. В итоге она почти всё время проводила с Ваней одна.

Анна замечала, как меняется сестра. Раньше Ольга могла спокойно объяснять сыну одно и то же по десять раз, а теперь начинала кричать уже после второй попытки. При встречах всё чаще жаловалась, что у неё болит голова, что она не может нормально поесть или сходить в душ, потому что Ваня тут же что-нибудь натворит. Даже когда Ваня спал, Ольга не могла расслабиться, не спускала глаз, чтобы не пропустить его пробуждение и новые шалости.

Иногда Анна приезжала на пару часов, чтобы сестра могла отдохнуть, сидела с племянником. Было это непросто, честно говоря. Анна обычно уезжала выжатая, как лимон, в глубине души радовалась, что это не ее ребенок, сочувствовала Ольге и прекрасно понимала, почему сестра к вечеру едва держится.

Недели две назад Анна зашла к Ольге без предупреждения, привезла продукты и застала неприятную сцену. Ваня бегал по комнате, катал металлическую машинку по стенам, по шкафу, по зеркалу и не реагировал на просьбы матери остановиться. Ольга несколько раз прикрикнула, потом схватила его за руку, вырвала машинку, швырнула ее со всей дури в угол и отвесила сыну затрещину.

— Ты что делаешь? — испугалась Анна.

— А что мне делать? — огрызнулась сестра. — Я ему двадцать раз сказала, он не слышит!

Ваня заплакал, но через минуту успокоился и снова уже скакал козликом. Ольга сердито велела ему сесть за стол и стала убирать разбросанные вещи. Анна попыталась поговорить с ней, объяснить, что ребёнку и так трудно контролировать своё поведение, и битье не выход. Но тут раздался грохот: Ваня потянул на себя скатерть со стола и опрокинул на пол все, что на нем стояло…  

Ольга только печально усмехнулась: со стороны все умные, а попробовали бы пожить с таким ребёнком.

Анна не стала продолжать спор. Она понимала, что сестра вымотана, и надеялась, что та всё-таки услышит её. Но теперь, глядя на заплаканную Ольгу, Анна поняла, что ситуация зашла гораздо дальше, чем ей казалось.

— Сергей раньше тоже говорил, чтобы я на Ваню не кричала, — продолжала между тем Ольга. — Мол, нельзя ребёнка запугивать, он маленький, он не понимает. А сам что? Сколько раз я просила его посидеть с сыном, пока я в магазин схожу или хотя бы спокойно поем? Ему некогда. А теперь он увидел, как я сорвалась, и решил меня проучить!

— А что было дальше?

— Ничего. Отпустил меня и велел подумать над своим поведением. Представляешь? Как будто он мой отец! Я заперлась в ванной, потом собралась и ушла. Ваня остался с ним. Я не знаю, что там сейчас происходит, и знать не хочу.

Анна посмотрела на телефон. Сергей не звонил. Может быть, он действительно считал, что поступил правильно и теперь жена должна успокоиться. А может, сам понимал, что перешёл черту, но не собирался извиняться. Анна не знала, что у него в голове, и не хотела додумывать за него.

— Оль, ты можешь пока у меня остаться, — сказала она. — Если боишься возвращаться домой, не возвращайся сегодня. Но с разводом давай не будем решать прямо сейчас, пока ты в таком состоянии.

— А когда решать? Когда он меня в следующий раз за волосы посильнее схватит и башкой об косяк приложит? Ты думаешь, я должна это терпеть? Он меня напугал до смерти!

— Нет, конечно, не должна. Я не говорю, что ты обязана с ним жить. Но нужно понять, что ты будешь делать дальше. И с Ваней тоже.

Ольга поморщилась, словно Анна снова упрекнула её в том, что она плохая мать.

— Вот ты тоже туда же. Я одна с ним целыми днями! Я не могу больше. Я иногда уже сама не понимаю, что делаю. Он меня доводит, Ань. Я его люблю, ты же знаешь, но у меня сил уже больше нет.

Анна понимала. И именно поэтому ей было страшно не только за сестру, но и за племянника. Ольга могла любить сына больше жизни, но это не отменяло того, что она начала срываться на нём физически. Если она действительно дошла до состояния, когда не может себя остановить, одним обещанием больше так не делать проблему не решить.

Но и Сергей, который почти не участвовал в ежедневном уходе, не мог просто прийти, схватить жену за волосы и объявить, что теперь сам будет воспитывать её силой.

— Я не знаю, Ань, что мне теперь делать со всем этим? — Ольга посмотрела на сестру с отчаянием. — Я не справляюсь. Я плохая мать. Ну что мне, отдать его кому-нибудь? Я уже и так всё перепробовала!

— Я не знаю, Оль. Но так дальше нельзя. Тебе нужна помощь, и с Ваней тоже нужно искать, как справляться. Одной тебе всё это не вытянуть.

— Ну да, конечно, это мне нужна помощь! — горько усмехнулась Ольга. — А Сергей пусть дальше на работе пропадает. Ему-то помощь не нужна. Он у нас всегда прав. Сказал, что я не должна кричать, — значит, не должна. А то, что сам даже не знает, чем сын целый день занят, его не волнует.

Анна не стала спорить. В словах сестры была правда, но не вся. Сергей действительно слишком часто оставлял Ольгу один на один с ребёнком, которого непросто было воспитывать. Но он не мог отвечать за то, что жена делала с сыном в его отсутствие, и усталость Ольги не превращала затрещины в нормальный способ воспитания.

Вечером Сергей всё-таки позвонил. Анна взяла трубку, потому что Ольга, увидев имя мужа на экране, отодвинула телефон от себя.

— Аня, Ольга у тебя? — спросил он.

— Да.

— Передай ей, что я не собираюсь перед ней извиняться за то, что защитил сына. Я предупреждал её уже не раз. Если она ещё раз его ударит, я действительно не знаю, что сделаю.

— Сережа, ты не имеешь права хватать её за волосы и угрожать ей, — ответила Анна. — Можно было остановить её, забрать ребёнка, поговорить. Но не так.

— А как мне было поступить? Смотреть, как она его лупит? Он маленький, он не может себя защитить!

Анна замолчала. В чем-то он был прав. Но и Ольга не должна была бояться мужа, чтобы перестать бить сына. Если Сергей хотел защитить ребёнка, ему следовало самому участвовать в его жизни, а не только появляться в тот момент, когда терпение жены уже кончилось.

— Ты тоже отец этого ребенка, Сергей. Ты должен не только запрещать, но и помогать. Она с ним одна почти круглые сутки.

— А я, по-твоему, не работаю? Я семью содержу. Ты предлагаешь мне работу бросить и сесть с ней рядом? Вдвоем заниматься одним ребенком? А жрать мы чего будем?.. У нее, кроме ребенка, никаких и обязанностей больше нет, а она и с этим не справляется!

— Сережа, я не говорю, что тебе легко. Но так вы ничего не решите.

Сергей тяжело вздохнул и сказал, что Ольга может возвращаться домой, если готова нормально разговаривать и больше не трогать сына. Потом отключился.

Ольга слушала разговор, сидя рядом. Когда Анна положила телефон на стол, сестра покачала головой.

— Вот видишь? Он даже не раскаивается в том, что сделал. Если я вернусь, он будет считать, что имеет право со мной так обращаться.

— В любом случае надо что-то решать. И про Ваню нельзя забывать. Нужно что-то менять, Оль.

Ольга ничего не ответила. Она снова взяла кружку, хотя чай давно остыл. Анна сидела рядом и думала, что не может просто выбрать одну сторону и объявить другую виноватой во всём. Сестре нужна поддержка, но племяннику тоже нужна защита. Сергей должен перестать применять силу, а Ольге нужно найти способ не срываться на ребёнке, даже когда кажется, что сил больше нет.

Ночью Ольга осталась у Анны. Ваня был дома с отцом, и Анна несколько раз порывалась написать Сергею, чтобы узнать, как они там, но не стала. Она понимала, что утром сестра снова будет говорить о разводе, а Сергей, скорее всего, будет настаивать, что поступил правильно. И всё равно кому-то придётся сделать первый шаг не к очередному спору, а к реальному решению.

Как вы считаете, кто в этой ситуации неправ? Сергей, который применил силу к жене, защищая сына, или Ольга, которая настолько вымоталась, что начала бить ребёнка?

Как теперь разруливать это все? Что скажете?