— Катерина Сергеевна, успокойтесь. Пойдите вон на кухню, выпейте чайку. И просто подумайте головой. Ваша дочь лежит на сохранении. Ну, скажете вы ей сейчас правду, откроете глаза на меня. К чему это приведет? Родит преждевременно, возможно, инвалида. И придет со всеми детьми к вам в двушку. Вы действительно этого хотите?

Честно говоря, Катерина плохо понимала, о чем говорит зять. Она была в таком шоке, что слова доходили, как через одеяло. Она стояла в прихожей квартиры дочери и смотрела на ее мужа Андрея, который только что совершенно спокойно предложил ей стать соучастницей его измен жене.

Еще час назад она думала совсем о другом. Дочь Маша ждала третьего ребенка. Эта беременность, в отличие от первых двух, проходила довольно тяжело, и сейчас Маша в очередной раз лежала в больнице на сохранении. Попала туда пару дней назад на скорой. Пошла на плановый осмотр в женскую консультацию, врачу там что-то не понравилось.

Катерина вечером забрала двоих старших детей, 4 и 7 лет. Зять Андрей вечером отвез дочери вещи. Как потом выяснилось, не все, что она просила. Что-то забыл, что-то не нашел. Белье, например, не то привез совсем, которое надо.

Дочь с утра позвонила, попросила Катерину съездить, взять из квартиры вещи и привезти в больницу. Андрей неплохой муж, но он очень занят на работе, ему не до всяких бытовых мелочей. Он приходит поздно, уходит рано. В больницу к жене приезжает, вырвавшись с трудом на полчаса, привозит то, что можно купить в магазине. Как-то даже и совестно его напрягать.

Катерина без проблем согласилась, тем более. ключ от квартиры дочери у нее был.

— Мам, тебе точно не сложно будет съездить?

— Конечно, нет, Маш. Лежи спокойно и не думай ни о чем.

Катерина отвела с утра детей – одного в школу, другого в сад – и поехала к дочери.

Зашла в подъезд, поднялась на этаж, открыла дверь и замерла: в квартире кто-то был. Катерина услышала женский смех, потом какое-то бормотание. Из комнаты в прихожую выглянул зять, и сразу же скрылся обратно. Через минуту оттуда вышла незнакомая молодая женщина в какой-то длинной футболке. Женщина быстро прошла в ванную, потом вышла оттуда уже одетая с сумкой и, не глядя на Катерину, выскользнула из квартиры.

Катерина стояла в прихожей, как громом пораженная. Из комнаты появился зять – уже при параде, в костюме и белой рубашке. Он посмотрел на тещу и с какой-то даже насмешкой, что ли. Без малейшего чувства вины и желания оправдаться.

— Ну, здравствуйте, Катерина Сергеевна, – сказал он. – Что ж вы стоите? Заходите, раз уж пришли...

— Это что сейчас было? — спросила Катерина.

Андрей все так же без тени раскаяния смотрел на нее.

— Я думаю, вы и сами поняли.

— Поняла. Только не понимаю, как ты можешь, Андрей. У тебя жена лежит в больнице, сохраняется. У вас дети, мал мала меньше. Ты что творишь? Ты в своем уме?

— Только вот не надо сейчас устраивать сцену. Я не собираюсь перед вами оправдываться.

Он говорил совершенно спокойно. И именно это больше всего вывело Катерину из себя.

— А я тут вообще ни при чем, Андрей. Подумай, как будешь оправдываться перед женой…

— А вот ей как раз ничего говорить не надо, – сказал Андрей.

Катерина посмотрела на него так, будто перед ней стоял совершенно незнакомый человек.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Она на сохранении. Ей нельзя нервничать. У нее давление скачет, врач сама сказала избегать стрессов. Вы хотите, чтобы она узнала, начала выяснять отношения? А если она родит преждевременно от стресса? Кому от этого будет хорошо? Думайте хотя бы на несколько шагов вперед.

— Это тебе надо думать головой, Андрей!

— Думать всем полезно, – пожал он плечами. – Ну скажете вы, устроите переполох. Ваша дочь подаст на развод и явится к вам в двушку с тремя детьми. Не самая хорошая ситуация, правда?

Катерина не сразу нашлась, что ответить.

— А ты, значит, вообще ни при чем?

— Я не говорю, что ни при чем. Я говорю, что сейчас самое главное — дети и здоровье Маши.

— Очень удобно ты придумал.

— Я ничего не придумываю. Я просто призываю вас быть осторожной и не наломать дров.

Катерина почувствовала, как внутри всё холодеет. Не потому, что он сказал что-то совершенно неожиданное. А потому, что часть этих слов действительно была правдой.

У нее была обычная двухкомнатная квартира. Катерина жила одна, и места ей хватало. Но если к ней действительно переедет Маша с тремя детьми, это будет уже совсем другая жизнь. Две комнаты, пятеро людей, детские вещи повсюду, школа, садик, младенец, бессонные ночи.

— Значит, ты предлагаешь мне молчать ради того, чтобы Маша не пришла ко мне? — тихо спросила Катерина.

— Я предлагаю вам не разрушать семью в самый неподходящий момент.

— Так ты ее уже не разрушил.

Андрей отвел взгляд.

— Не факт. Я не знаю, что будет дальше.

— А кто та женщина? Откуда она взялась? Давно у тебя с ней… отношения?

— Это не ваше дело, Катерина Сергеевна.

Катерина с раздражением посмотрела на него, потом прошла в спальню. Открыла шкаф, нашла вещи, которые просила Маша. Положила их в свою сумку.

Ей хотелось уйти как можно скорее, Андрей стоял у входа в комнату и, оперевшись плечом о косяк, наблюдал за тещей. Катерина резко повернулась к нему.

— Ты ее вообще любишь? — спросила Катерина.

— Кого? Машу? Да, – сказал он.

— Тогда зачем?

Андрей пожал плечами.

— Не знаю. Так получилось.

— Ну и козел же ты, Андрюша.

— Я не спорю. Я просто считаю, что сейчас лучше ничего Маше не говорить.

— А если она сама узнает?

— Тогда уже ничего не сделаешь. Значит, судьба такая.

— Очень удобно.

— Я не хочу, чтобы дети остались без семьи.

— А я не хочу, чтобы моя дочь жила с козлом.

— Но если вы ей расскажете, лучше станет? Кому? Детям? Маше? Вам?

Катерина ничего не сказала. Быстро прошла мимо зятя и вышла из квартиры. На улице она долго стояла возле подъезда, прежде чем позвонить дочери.

Маша сразу взяла трубку.

— Мам, ну что, удалось найти вещи?

— Да, Маша. Сейчас к тебе приеду.

— Что-то голос у тебя какой-то напряженный. Все нормально?

— Нормально.

—Андрея дома не застала?

Катерина посмотрела на окна их квартиры.

— Нет.

— Ну конечно, он, как всегда, на работе… Спасибо тебе, мам, что съездила. Я тебя тогда жду…

Катерина убрала телефон в сумку и только тогда поняла, что всё это время держала его так сильно, что побелели пальцы. Она села на трамвай и поехала в больницу.

Маша лежала на кровати, и листала фотографии детей. Увидев мать, она сразу улыбнулась.

— Мам, а тебе какое имя больше нравится для мальчика – Костя или Максим? Максим ведь лучше как-то звучит. Максим Андреевич. Но Андрей топит за Костю, представляешь? Детей подговаривает…

— А тебе Костя не нравится?

— Не знаю даже… Не то, чтобы категорически нет, но Максим ведь лучше?

Катерина засмеялась.

— Ну, время у вас еще есть. Определитесь потом…

Они поговорили о детях, о враче. Потом дочь вдруг спросила:

— Мам, а как там Андрей? Он тебе ничего не говорил?

Катерина замерла.

— А что он должен был сказать?

— Не знаю. Какой-то странный сегодня. Я ему звонила, он сказал, что на работе задержится, сегодня не приедет. Вообще он в последнее время какой-то нервный, рассеянный. Устает, наверно…

Катерина посмотрела на дочь.

Перед ней сидела беременная женщина, которая сохраняет ребенка. Она пока ничего не знала.

И Катерина вдруг поняла, что теперь каждый следующий разговор с дочерью будет даваться ей тяжелее.

Если рассказать — Маша может устроить скандал, начать выяснять отношения, потребовать развода. Как этот скандал отразится на здоровье еще нерожденного ребенка? И потом Андрей просто уйдет из этой истории в свою жизнь, а они с дочерью останутся растить детей. Трое, шутка ли! Мал мала меньше…

Если промолчать — Катерина станет человеком, который знает, что муж ее дочери изменяет, но продолжает спокойно помогать ему растить детей и каждый день говорить Маше, что всё нормально.

Как поступить в такой ситуации? Продолжать молчать, покрывая зятя-изменщика? Сказать дочери как можно скорее, пусть решает, что делать? Или сказать, ну чуть позже, когда ребенок родится? Или когда немного подрастет?

Вы бы как поступили?