— Люд, давайте, возвращайтесь назад. Слышишь, как он орёт? Так уже два часа почти. Мы не справляемся.

— Ты вообще понимаешь, что творишь, Женька? – бывший муж говорил негромко, но зло. – Почему ты думаешь только о себе? Какое ты имеешь право забирать у меня ребенка?

— Знаешь, Оль, а я вчера у Дениса твоего была, малышку их видела, замечательная девочка, гулит, песни поет. Активная такая! На месте ни минуты не полежит…

— То есть ты знал? — Марина смотрела на мужа и чувствовала, как внутри всё сжимается. — С самого начала знал, что Лиза ждет ребенка? И молчал?

Он не сразу ответил. Помедлил, отвёл взгляд, будто искал подходящие слова.

— Ну… не то что с самого начала… Но да. Знал. Меня попросили тебе не говорить.

Сидячего места в автобусе Татьяне не хватило. Да это еще хорошо, что удалось вообще уехать – пятница, час пик, электричка только что пришла, и толпа кинулась на автобусную остановку. Счастливчики, ехавшие сидя, уткнулись в телефоны, сделав вид, что не видят стоящих над их душой теток с котомками. Пара парней тут же притворились спящими. Ладно, полчаса можно и потерпеть на ногах, не в первый раз, подумала Татьяна. Есть люди, которым стоять гораздо сложнее, чем ей…

— Борь, я все-таки думаю, может, мы возьмем машину для меня прямо сейчас, а? – вечером между делом спросила у мужа Ульяна. – Ну, чего тянуть, раз решили. Через полгода дешевле они не будут ведь, будут только дороже…

— Мам, ты не заболела? Голос у тебя какой-то грустный. Что-то случилось? – спросила по телефону Тамара.

— Да все в порядке, Том…

— Я же слышу, что нет. Ну, не хочешь, не рассказывай.

— Мам, я считаю, это несправедливо. Почему бабушка Димке подарила двадцать тысяч, а мне только пять? Я ведь такой же внук. Чем я хуже?

— Лариса! Ну-ка, иди сюда! Это что такое?

Лариса сжала губы. Она только что минут сорок, наверно, укладывала спать дочку, трёхлетнюю Машу. В последнее время эти укладывания превратились в квест. Ребенок в квартире бабушки чувствует себя не в своей тарелке, засыпает с огромным трудом. Раньше дочка все задавала вопросы: когда папа придет, когда мы поедем домой. Теперь уже не задает. Но видно, что страдает.

— Мам, ну хватит уже нудеть. Нормально же сидели, нет, ты опять начала… Не будь душнилой! Мне хорошо. Я счастлива, — сказала Анюта.

— А это кто у нас тут такой большой парень? Иди к дедушке, Васёк! Мы с тобой сейчас пойдем знаешь куда? Ой, куда мы с тобой пойдем… – свекор, уже слегка покачиваясь, направился к годовалому внуку.

Катя преградила ему дорогу.

— Виктор Михайлович, не трогайте ребенка. Идите лучше за стол.

— Ты же моя сестра. Ты должна меня понять, — сказала Оля и заплакала.

Марина молчала. Смотрела, как сестра промокает глаза салфеткой, вытирает тушь. В кафе было шумно, за соседним столиком смеялись, а у Марины внутри всё переворачивалось.

Понять.
Вот это слово Оля повторяла уже третий раз за вечер.

— Вы бы хоть предупредили, что приедете! — Неля, эта новая подруга отца, стояла в дверях, не отходя в сторону. — У нас тут вообще-то не гостиница.

— Юль, привет, я за Даней заеду минут через сорок. Ты его собери, — голос бывшего мужа в телефоне был деловым, привычным, будто они до сих пор живут одной семьёй.

— Кирилл, а почему твоя мама, тетя Вика, такая толстая? – спросила пятилетняя Сонечка двоюродного брата, своего ровесника. Дети играли в уголке, особо внимания не привлекали, но эта фраза, как назло, прозвучала громко и ясно.

— Лидочка, ты меня извини, я, наверно, сегодня не смогу приехать, – голос мамы в телефонной трубке был каким-то слабым и расстроенным, она как будто оправдывалась. – Чувствую себя не очень. Давление померила сейчас – опять высокое. Таблетку выпила, лежу…

Ольга сначала даже не поняла, что услышала.

— Лиз, ты чего? Ты… что сейчас сказала? — переспросила Ольга, хотя всё прекрасно расслышала.

— То, что сказала. Я ребенка забирать из роддома не буду. Не смогу. Мне семья была нужна, Оль. Я хотела растить ребенка с мужем, а не… вот это все.

— Кать, ну чего ты на меня смотришь? — муж даже не поднял головы от телефона. — Я же сказал: нет. Все. Вопрос закрыт.

— Ты серьёзно считаешь, что у тебя всё нормально? — написала Полина и долго смотрела на экран, прежде чем отправить эту фразу подруге.

Ответ пришёл почти сразу:

— Да ладно тебе, живем и живем. У кого вообще сейчас нормально? У всех проблемы.

— Милочка, дочка, посмотри, как я выгляжу!

Мама стояла у зеркала и аккуратно застёгивала серёжку. Выглядела она, как всегда, отменно. Стройная, подтянутая, с безупречной укладкой, ее шестидесяти трех ей точно не дашь. Платье на ней было простое, но явно не из дешевых.