***

В юности Юлия мечтала быть независимой, самостоятельной, успешной бизнес-леди.

Девчонки-подружки влюблялись, обсуждали мальчиков, наряжались, ходили в клубы - Юля, глядя на эту "мышиную возню", только презрительно фыркала: глупости. Времени жаль на эту ерунду: она усиленно училась, поступила в хороший вуз, закончила с отличием, делала карьеру, не обращая сначала на мальчиков, потом на парней, и, наконец, на мужчин, особого внимания.

— Ну что, как там моя Зинуля? Бабушка ждёт… – мама с улыбкой осторожно коснулась чуть округлившегося Ольгиного живота.

— ...А тут еще мама стала рассказывать мне про знакомую какую-то свою, которая тоже в молодости абортов наделала, а потом родить не смогла. Я говорю, мам, ну почему «тоже»? Она мне – ну как и ты, разве нет? Вот не надо было соглашаться на прерывание, сейчас бы уже большой ребенок был, а может, и не один. Я ей – мам, ну ты как будто не помнишь, в чем была проблема! А она – да какая там проблема, подумаешь! Просто токсикоз. Он у огромного большинства женщин имеется, ни никто из-за него аборты не делает…

— …Да я вообще в шоке от золовки! – рассказывает двадцатидевятилетняя Лидия. – Свекровь жалко, доченька ее ей все нервы вымотала уже. Что хочет, то и делает! Школу бросила в девятом классе еще, даже ОГЭ не сдала. Дома не ночует, просто уходит, выключив телефон, через пару дней возвращается, как ни в чем не бывало…

– Невестка вчера звонит – мол, Ольга Дмитриевна, а вы сможете посидеть во вторник с детьми после обеда? – рассказывает знакомая пенсионерка. – Представляешь, она снова к какому-то врачу собралась… Да, опять! Последний раз вот только две недели назад ходила, МРТ делала, что-то там обследовала. До этого курс массажа прошла, весной, кажется, витамины колола... Нет, я с детьми, конечно, посижу, мне не сложно, но так тоже нельзя! Прописалась девка наша в этой поликлинике уже, таблетки какие-то горстями пьет, лечит то, не знаю что! Я считаю, что пора это прекращать! Хватит уже кваситься. Надо брать себя в руки!

— …С мужем они ровесники, в браке прожили четырнадцать лет, – рассказывает про свою подругу Марину тридцатисемилетняя Юлия. – Мужа ее, Сергея, я хорошо знаю, в институте учились вместе, собственно, через меня они и познакомились в свое время. Начинали они с нуля, со студенческой общаги, вместе на ноги становились. Отношения были всем на зависть, друг друга любили и поддерживали, многое прошли – и похороны Марининой мамы, и покупку большой квартиры, и ремонт, и инсульт у свекра. Марина тогда уволилась с работы и больше года занималась отцом мужа, поставила его на ноги, хотя врачи отводили глаза и прогнозов не давали…

— Ну что, какие планы на выходные? – спросила Ксения мужа ближе к концу недели.

— Да никаких! – пожал плечами муж Павел. – Ты что-то предлагаешь?

— Я молчу, конечно, дело только их! – говорит Юля. – Но у меня такое в голове не укладывается. Жилья своего нет ни у золовки, ни у ее мужа, он вообще приезжий из региона. А они ребенка планируют! Причем, не просто ребенка, ЭКО будут делать, а рожать в съем. Нормальные люди разве так поступят?..

— Сонь, ну ты же понимаешь, у меня другого выхода нет… — голос свекрови звучал расстроенно и напряженно. — Не в детдом же ребенка сдавать. Родственников у нас не имеется, подруги все работают. А у тебя все-таки удаленка… Я тебя очень прошу, выручи, мне просто больше не к кому обратиться. Возьми к себе Диану, а? Девочка она уже большая, не младенец, восемь лет. По пятам ходить не надо. Из школы забрать, суп налить, уроки проконтролировать, не так-то это и сложно… В конце концов, мы же семья, должны помогать друг другу…

— Без малого два года терпели это существо, так называемого зятя, в своем доме! – рассказывает пятидесятипятилетняя Светлана Васильевна. – Начинали они жить в съемной квартире, потом зять работу потерял, перебрались в общагу, а там клопы. Дочь в шоке была, она такого не видела никогда! В итоге переехали они к нам, благо, у нас трешка, место есть. Но за время совместного проживания зять все нервы вымотал. Сменил четыре работы, все ему не то и не так. В одном месте не заплатили, кинули, в другом в выходные просили выйти поработать, в третьем уж не помню, что, в четвертом контора переехала на другой конец города, и ездить неудобно стало…

— То есть ты сам тогда отказался, что ли? Ты сейчас серьезно? — Юля стояла на кухне, вытирая тарелки. Муж сидел за столом, уплетая блинчики, и запивая их, по своему обыкновению, сладким чаем из большой щербатой кружки

– Представляешь, что наша бабушка выкинула! – с обидой в голосе рассказывает тридцатидвухлетняя Василина. – День рождения у нее в субботу будет, вроде как даже юбилей – шестьдесят лет. Собирается отмечать, гостей к себе домой зовет. И нам позвонила, Сережка с ней разговаривал. Приходите, говорит, в субботу, к пяти часам, только у меня условие: без ребенка! Муж ей в недоумении – мам, да ты что, как мы без ребенка, куда же мы его денем-то? Ты же знаешь, няни у нас нет… Ну, это, отвечает, ваше дело. С вашим Митей не посидишь нормально, он невоспитанный…

— …Закончили мы этот ремонт уже просто волевым усилием, в воскресенье с мужем переезжали от мамы к себе! – рассказывает двадцативосьмилетняя Ольга. – Перед этим попросили брата приехать и помочь вещи перетащить и кое-какую мебель дособирать, он согласился без проблем… Договорились, что брат и мой муж будут вещи таскать, а мы с мамой караулить, одна возле квартиры на лестничной площадке, другая на улице…

— …Сижу на днях, никого не трогаю, вдруг звонит мне моя потенциальная свекровь и начинает меня уговаривать, – рассказывает двадцатипятилетняя Маргарита. – Мол, я понимаю, что вы с Глебом свадьбу праздновать не хотите. Но все же, может, соберемся узким кругом, только самые близкие, и как-то отметим вашу регистрацию? Событие значимое, давайте хоть в кафе посидим. Мол, если дело в деньгах, вы скажите, у меня есть кое-какие накопления, оплату банкета человек на десять-пятнадцать я вполне могу взять на себя, мне очень хочется поучаствовать в подготовке свадьбы единственного сына… Я пыталась ей что-то ответить, но она меня перебила: говорит, ты сейчас не возражай, вы подумайте, обсудите с Глебом, и потом дайте мне знать, что решили, хорошо?.. Блин, я в таком неловком положении оказалась. Дело в том, что свадьбу-то мы планируем, и к ней усиленно готовимся. Уже и кафе заказали, и предоплату внесли. Но вот мать свою приглашать Глеб наотрез отказывается. И даже говорить ей не хочет о том, где и как будет проходить торжество…

— ...Золовка себя таким гуру мнит в воспитании детей, куда деваться! – рассказывает тридцатишестилетняя Олеся. – Ну как же, троих воспитала! Двух дочек и внучку. Так теперь лезет в каждую щель со своими советами. Свекровь, и та молчит, а наша Вика все знает! И чем кормить, и как спать укладывать, и во что одевать. Ну, пока у меня был один ребенок, я молчала. Но сейчас у нас уже двое, я тоже кое-что понимаю…

— …Самое обидное, что на покупке этой однушки Катюша в свое время настояла сама, муж ее не хотел снова в ипотеку лезть, – рассказывает про свою старшую сестру тридцатипятилетняя Татьяна. – Они только что расплатились за свою двушку, вздохнули немного, казалось бы, жить теперь и радоваться. Но Катя решила, что надо купить какое-то жилье для дочки на старт, чтобы ребенку не пришлось потом так же мыкаться по чужим углам, сидеть на хлебе и воде, а потом много лет платить ипотеку…

— Как всякая мать, я очень хотела, чтобы мой сын встретил хорошую девушку, женился, завел деток, – рассказывает Наталья Геннадьевна. – Часто представляла себе будущую невестку. Почему-то воображала себе спокойную, тихую, заботливую девушку, хозяйственную, мягкую, с длинными волосами. Готова была с ней дружить, общаться, помогать… Сын время от времени встречался с девушками, парочку из них я видела, они показались мне довольно симпатичными, но официально он меня ни с кем не знакомил. А прошлым летом предупредил – зайдет в гости с Катей. Ну, я сразу поняла, что Катя – это не просто так… Курочку запекла, салатик сделала, накрыла стол, приготовилась, в общем. Умирала от любопытства: очень хотелось посмотреть на эту самую Катю. Посмотрела… Потом долго не знала, как мне это развидеть, если честно!

— Наша с сестрой мама умерла пять лет назад, сестре было только шестнадцать, – рассказывает двадцативосьмилетняя Ольга. – Отцы у нас были разные, на Анькиного папашу надежды никакой не было и нет, с матерью нашей он давно развелся, пил, алименты не платил. С дочерью не общался, со мной уж тем более, и сейчас мы не знаем, где он вообще. Квартиру-двушку мама перед смертью оформила на меня, взяв с меня обещание, что я Аню, младшую сестру, не брошу, на ноги поставлю и в жизнь выпущу. Я маме обещала, да. И обещание свое стараюсь выполнять…

— …Приехали мы, конечно, поздно, в одиннадцать вечера почти, по дороге все пробки собрали! – рассказывает двадцатисемилетняя Алла. – Свекры нас ждали, звонили каждые полчаса, наверно: «Ну, вы где? Едете? Подъезжаете? Как Максимка, спит?» Я думала, наверно, стол накрыли, переживают, что салаты заветрятся да горячее остынет. Ага, как же! Приехали, а они все уже в пижамах сидят, спать собрались, никакими накрытыми столами и не пахнет. Я голодная, муж вообще с работы едет… Набралась наглости, свекрови говорю, Инна Олеговна, может, мы перекусим чего-нибудь с дороги, давайте чай поставим? А она мне – ой, Аллочка, так поздно ведь уже, неужели вы в такое время есть будете?..

— ...Не понимаю, что у него в голове! - жалуется мать. - Сказал, что к Лизе у него чувства есть, но и Вику просто так бросить не может, ведь она его так любит...