— Кирюша, ты даже не представляешь, как я рад! Умница моя! У нас все будет хорошо, вот увидишь! Теперь все будет иначе!.. – сбивчиво говорил по телефону муж.

— Лид, ты даже не думай, — резко сказала подруга в трубку. — Вот просто сразу нет. У твоей Анастасии Павловны есть сын. Пусть он и решает ее проблемы. А то, знаешь, посадить на шею легко… Сейчас она ногу сломала, ладно, нога срастется, может быть. А завтра ее деменция шарахнет. Или инсульт какой-нибудь. И что, опять ты будешь обязана ее взять и лечить? А там ведь месяцем не обойдешься. Бабке семьдесят два года, между прочим. Так что…не создавай прецедент!

– …Я мужа сто раз уже просила донести до своей матери, что о своих визитах к нам она должна предупреждать! – рассказывает тридцатилетняя Маргарита. – Причем, предупреждать не тогда, когда уже в наш подъезд заходит, а хоть немного заранее. Бесполезно! И он говорил, и я уже несколько раз. Нет, все равно идет без звонка. Достала уже! Я решила больше ее не пускать, и все. А что? Имею право… Вот в четверг она так явилась – не позвонила, ничего. Слышу – стук в дверь, звонок-то я отключила давно. Я сижу, не обращаю внимания, она стучит! Да нагло так! Это хорошо, что у меня ребенок не спал, иначе бы разбудила…

– Зять приходит с работы каждый день в одиннадцать – двенадцать ночи! – вздыхает шестидесятилетняя Ольга Афанасьевна. – Дочь в декрете, ребенку шесть месяцев вот было. Целый день одна! Я бы поняла, если бы еще работа у него была ответственная, жизни бы человеческие спасал. Но нет! Он работает обычным, рядовым менеджером! При этом каждый день возвращается домой в ночи…

— …Чуть ли не разводиться уже собралась! – рассказывает про дочь пятидесятивосьмилетняя Ксения Ивановна. – Надоело, говорит, каждый божий день после работы часами стоять у плиты. Я ей говорю, Лиль, ты с ума сошла? У тебя отличный муж, можно сказать, идеальный, сейчас таких и не бывает уже. Ребенок у вас, Андрей и отец замечательны, каких поискать. Ну какой развод, ты о чем вообще?.. Подумаешь, готовка! Все женщины стоят у плиты, и никто не разводится из-за этого! Можно, кстати, это делать и не каждый день, а готовить сразу на несколько приемов пищи…

В каждую из четырех работающих касс супермаркета, что расположен рядом с моим домом, стояла приличная очередь. Быстро оценив объемы тележек с закупками, становлюсь за парой подростков лет пятнадцати, которые держат в руках всего лишь два двухлитровых балона с газировкой и несколько пачек чипсов. От нечего делать прислушиваюсь к разговору.

– ... Ты что, ну как я ей скажу! Это неприятный разговор, а она же в положении! – вздыхает пенсионерка Галина Петровна. – Вдруг еще обидится, а беременных обижать нельзя!..

— …Даже после рождения общего ребенка Серега на ней не женился, – рассказывает про подругу тридцатилетняя Дарья. – И вот два года Наташка сидит в декрете и развлекает себя перепиской с мужиками на сайте знакомств. Сама мне об этом рассказывала...

– Невестка у нас забрала ребенка и ушла к родителям! – вздыхает пятидесятипятилетняя Мария Яковлевна. – Разводиться собралась! Ваш сын, говорит, бытовой инвалид!.. Попросила она его белье развесить из стиральной машинки – он развесил как попало, просто на сушилку сверху покидал. Она показала ему, как надо, попросила переделать. Переделал вроде бы, но ничем не лучше. Она психанула – все, кричит, это уже последняя капля, больше не могу. Вот не знаю теперь, чем кончится…

Юлия и Сергей вместе уже пятнадцать лет, и со стороны кажется - у них образцовая семья.
Знакомые приводят их друг другу в пример - вот есть же, мол, даже в наше циничное время настоящая любовь, есть еще семьи, где муж и жена друг за друга горой.

— Ира, слушай, – нерешительно начал муж Николай. – Я с матерью разговаривал час назад. Она говорит, звонила тебе два раза вчера. А ты опять трубку не взяла и не перезвонила…

— С самого рождения дочери он такой был: как бывают «я-же-мамки», а он – классический «я-же-папка»! – рассказывает про мужа сорокапятилетняя Варвара. – За каждый чих переживал и мне истерики устраивал: «Ты простудила ребенка! Ты виновата! Недосмотрела! Надо было одевать теплее, и вообще на улицу не ходить в такую погоду, дома сидеть!». Все ей разрешал, покупал, игрушками заваливал. В сад она у нас не ходила, муж сначала меня пытался заставить с работы уволиться, но я не поддалась. В итоге до школы и потом, класса до третьего, с Эвелиной сидела свекровь… Конечно, дочь очень быстро поняла, что из папы может веревки вить, рано начала хитрить, манипулировать. Все мои попытки как-то ее приструнить или наказать заканчивались истериками, муж тут же подключался, вставал на ее сторону, все ей разрешал… Стоило ей овечьим голосом проблеять «ну папочка, ну пожалуйста» - он готов был звезду с неба достать…

- К мужу тут старый друг заезжал, - рассказала одна знакомая. - Проездом был в Москве. Восемнадцать лет назад мы у него на свадьбе гуляли! Честно говоря, думала я тогда, что этот брак ненадолго: женились они по залету. Свадьбу играли на сносях, и жених как-то совсем без энтузиазма выглядел уже на регистрации. Видно было, что парня приперли пузом... Но вот, прожили столько лет, хорошая семья, сын студент, квартиру купили, машину... А перед Новым годом развелись! Как снег на голову!

— …Я просто в ступоре, говорю, Олег, что это было вообще? – эмоционально рассказывает тридцатидвухлетняя Дарья. – Это просто няня года, не иначе! Пробный день, да? Обычно люди как-то стараются хотя бы поначалу показать себя с лучшей стороны, а тут! Пришла на работу с вязаньем, я просто глазам своим не поверила! Это вот как понимать, наглость, или просто недалекость? Даже не прячется! Я собираюсь уходить, а она села на диван, достала крючок, нитки, давай петлять…

— Эту Веру из реанимации к нам в палату вечером привезли! – рассказывает София. – Утром она встала раньше всех, пошла куда-то. Вернулась с полотенцем на волосах – она голову, оказывается, вымыла! Блин, мы с девчонками в шоке были, Ритка вон тоже после операции у нас лежала, она говорит, у меня после реанимации и мысли такой не возникало, голову идти мыть! Там сил вообще ни на что нет, по стеночке ходишь… А Вера волосы высушила, уложила, достала из сумки косметичку, сделала легкий макияж, губы подкрасила, ресницы. Муж, говорит, обещал с утра забежать! Не хочу, чтобы он видел меня не накрашенной!

— …Ой, я эту Тамарку терпеть не могу! – с раздражением говорит пенсионерка Галина Романовна. – Вот до всего ей есть дело, а! В каждую бочку затычка!

- Я вот считаю, что мужу о родителях нужно говорить только хорошее! - заявляет пенсионерка Юлия Васильевна. - Потому что мать все равно роднее. Мужей этих, может, еще десяток будет! А мать одна...

– …А я же еще Маринку критиковала, представляешь? – чуть не плача, рассказывает тридцатипятилетняя Анна. – Говорю, нельзя жить так, как ты – от зарплаты до зарплаты, тратить все в ноль! Себя с мужем в пример приводила, рассказывала, что мы экономим, откладываем деньги для детей, им на старт. Спокойна была, что в любом случае у нас с мужем есть подушка безопасности. А оказывается, ничего у нас нет! Ни-че-го! И все из-за мужа…

— …Семь лет они прожили в браке, все было хорошо! – рассказывает про свою младшую тридцатидвухлетнюю сестру Инна. – Свадьбу отпраздновали, купили студию, ипотеку выплатили, машину поменяли. Единственное разногласие у них было по поводу детей. Наша Яна очень хотела ребенка, а Денис, ее муж, с этим не спешил, говорил, что сначала расшириться надо, ну куда в студию ребенка еще. Они же там втроем с ума сойдут, ведь даже кроватку толком негде поставить! Подбирал варианты пусть небольшой, но двухкомнатной квартиры. Яна очень по этому поводу расстраивалась – это опять ипотека лет на пять как минимум, а ей-то было уже за тридцать. А у нее пунктик! Она сама довольно поздний ребенок у родителей, и своему малышу такого не хотела…

— На прошлой неделе позвонил мне зять, – рассказывает Марина Максимовна. – Сказал, что хотел бы встретиться для одного разговора...