– …Сестра с мужем в Подмосковье живут, по возрасту давно пенсионеры уже, но муж у нее подрабатывал электриком, - рассказывает шестидесятилетняя Алевтина Михайловна. – Вчера звонит расстроенная – мужа на пенсию отправляют. Как, говорит, теперь выживать будем – ума не приложу!.. Сидит, считает – коммуналка, связь, еда, лекарства, - концы сходятся, но с большим трудом. А ведь еще надо и одежду покупать, и обувь ремонтировать, и зубы лечить, и … да много чего надо!..

— …Да я в магазине была, когда телефон зазвонил! – рассказывает двадцативосьмилетняя Инна. – У мужа выходной случился наконец-то, он дома с ребенком остался, меня отпустил в супермаркет. Это у меня теперь отдых такой: не с коляской бегом, как сайгак, за хлебом и молоком, а пойти так не спеша, выбрать продукты, посмотреть, что вообще продают… Ну вот, купила того, сего, на кассе стою, расплачиваюсь, продукты в пакеты складываю, и тут вдруг телефон…

 …Зашла к ним в квартиру и обомлела: всё в какой-то белой пыли, из кухни по коридору в комнату дорожка из следов тянется! – рассказывает пенсионерка Инна Рудольфовна. – И внук во всем этом ползает. Мне аж плохо стало от этой картины, до сих пор в глазах. Я говорю, Яна, это что такое у вас? А она – да вы не беспокойтесь, Инна Рудольфовна, это просто манка, ну, крупа манная, ничего страшного! Кирюша вчера рассыпал. Проходите, только возьмите тапочки, сами видите, тут босиком особо не походишь…

— Мам, я не пойду к ним, — Надежда говорила тихо, но твёрдо. — Терпеть не могу просить. Тем-более у Тамары Ильиничны. Лучше обойдёмся как-нибудь.

— Я укладывала ребенка, у нас, к сожалению, в последнее время это небыстрый процесс, – рассказывает Маргарита. – У сына режутся зубы, он очень беспокойный. Наконец, он заснул, я тоже задремала. Слышала сквозь сон какое-то движение в квартире, муж куда-то пошел, свет включил в коридоре, разговаривает с кем-то. Думаю, надо посмотреть, что происходит. Вышла из комнаты, и муж мне: «Встала? Ну, иди на кухню, у нас гости». Какие еще гости, думаю, времени двенадцать ночи. Смотрю, а это Вика с детьми, младший спит в одеяле, старшая рядом жмется. Вот уж кого не ожидала увидеть, если честно…

– …И теперь наша Галя в активном поиске! – со смехом рассказывает про золовку тридцатилетняя Ирина. – Созрела, говорит, иметь отношения, семью. Только вот я не понимаю, зачем ей это нужно? Детей она не любит, и никогда их не планировала. Я, говорит, чайлдфри, рожать не буду, это не мое! По дому не делает ни-че-го! Готовить не умеет вообще! Даже яйцо сварить, по-моему, не сможет. И не хочет учиться принципиально… И зачем вот такой – замуж?

— …И все лето свекровь умоляла – привезите внучку в гости! – рассказывает тридцатилетняя Ирина. – Будем, мол, гулять, на озеро поедем, за грибами в лес пойдем, к родственникам на дачу выберемся – там ягоды, зелень своя, кролики с крольчатами, Катеньке интересно будет. Ну, я как-то не рвалась к ней ехать, честно говоря. Дома с ребенком мне проще, чем в гостях, здесь уже быт налажен у нас, режим определенный, я сама себе хозяйка, а там все с ног на голову!..

В последнее время как-то очень много говорится и пишется про уверенность в завтрашнем дне. Или, точнее говоря, про ее отсутствие у людей. Время такое у нас, непростое во всех смыслах. Моя бабушка говорила, что даже в войну было проще, потому что тогда никто не сомневался, что трудности временные и скоро все наладится.

- ... А я для себя определила рубеж! - грустно признается моя знакомая, Алёна. - Тридцать девять лет! Если на момент дня рождения рядом со мной все еще не будет достойного человека для создания семьи - буду рожать для себя. Можно было бы и еще отложить, но боюсь: у мамы был ранний климакс, возможно, это наследственное. Поэтому тридцать девять для меня - крайний срок. Изучу вопрос с донорами и вперед. С нормальной семьей, значит, пролёт. Но хотя бы ребенок будет...

— …Нас четыре подруги, дружим еще с институтских времен, самые близкие, – рассказывает тридцативосьмилетняя Варвара. – На одном факультете учились, все друг про друга знали, институт закончили, работать начали в разных местах, но пары дней не проходили, чтобы мы не созванивались и не обменивались новостями. Куда-то вечно ходили вместе, ездили отдыхать, праздники справляли. Со временем у всех четверых появились мужчины, общение стало, конечно, менее интенсивным, но на свадьбах друг у друга мы все побывали. Потом дети пошли, то, се. Общаться стали реже, а встречаться – так и вообще раз в году, наверно, и то благодаря Танюшке, которая по-прежнему каждый год в конце января собирает нас на свой день рождения…

– Представляешь, Ванюшкин папа вчера звонил! – рассказывает тридцатидвухлетняя Людмила. – Сам! Через семь лет после того, как нас бросил. Я аж поперхнулась, когда увидела звонок. Мы же с мамой у него заблокированы были – в телефоне, в скайпе, в соцсетях, везде. А тут – надо же, сам набрал, собственными руками…

– Я Наташке давно говорю – разводись, так жить нельзя! – рассказывает про лучшую подругу тридцатилетняя Инна. – Зачем терпеть такое отношение? Уже понятно, что лучше не будет. Муж гуляет, скандалит, с ребенком не помогает совсем. Денег нет вечно, сейчас дошло до того, что за коммуналку несколько месяцев не платили, того и гляди свет отключат…

— …Да я вообще не понимаю, как можно не помогать свои детям! – делится соображениями пенсионерка Зинаида Викторовна, сидя на детской площадке в компании мам, нянь и бабушек, выгуливающих здесь малышей разного возраста. – Для чего тогда и жить вообще, если не для детей и внуков, правда же? Мы с мужем для дочери на все готовы! И поможем, и поддержим, и деньгами выручим. Не понимаю тех пенсионеров, которые на пенсии живут «для себя». Потому и разводов сейчас у молодежи море, что никто не помогает с бытовухой, я считаю… Ох, лишь бы только наши не вздумали разводиться!

— Живем с мужем и дочкой отдельно от родителей, но я этого, к сожалению, не ощущаю! – жалуется двадцатишестилетняя Евгения. – Квартира наша принадлежит моей маме. После нашей свадьбы четыре года назад она забрала к себе бабушку, которая тут жила, и пустила нас. Вроде как широкий жест, все ради меня… На самом деле, как я сейчас понимаю, ей просто нужно было, чтобы я была рядом, и чтобы она была в курсе каждого моего шага. Сама она живет в соседнем дворе, и по нескольку раз в день прется к нам, другого слова я просто не подберу! «Вы дома? Я сейчас зайду!» — и отключается. Возражений не принимает и не слушает…

— …Машину мы с мужем купили меньше года назад, в начале того лета! – рассказывает тридцатилетняя Лариса. – Сами покупали, на свои, родители ни с той, ни с другой стороны в этом никак не участвовали… Ну, у моих родителей свой автомобиль, а вот свекры замучили уже! То и дело просят машину попользоваться. Достали. Нужна машина – купи и езди, но где там, проще же чужую взять. Причем, не муж должен отвезти, а свекру дать, они, мол, везде съездят, куда им надо, сами!

— Ситуация просто безвыходная какая-то! – делится сорокатрехлетний Евгений. – В браке мы восемнадцать лет, двое детей у нас, дочери почти восемнадцать, сыну четыре года. Жили, что называется, не тужили, а теперь стоим на грани развода! Жена решила, что я ей изменил, и требует в этом признаться, а я ни сном ни духом! Каково? Не представляю, как доказать жене свою невиновность, предлагал ей уже на детектор лжи сходить, детектива нанять, все, что угодно! Но она сказала, что все это ерунда, она и без детектива все знает, чувствует сердцем… Постоянно находит какие-то бредовые «доказательства» моей измены…

– …Городок у нас маленький, все всех знают! – рассказывает тридцатилетняя Арина. – И очень многие Валерку осудили за такое отношение к дочери. После развода стали они с Нинкой жить в соседних домах, так он, как дочку семилетнюю увидит на улице, на другую сторону улицы перебегал! Ребенок в шоке был, обожаемый папочка, и тут такое… Нинка, конечно, наломала дров, я ее тоже не оправдываю. Но Валерку не понимаю! Вот скажи, нормальный мужик разве бы так с некогда любимой дочерью себя вел? Ребенок не виноват, я считаю!..

– Даже не потрудился лапши на уши навесить, честный он, видишь ли... – никак не может успокоиться подруга. – Ты бросаешь ребенка на маму, которой все это тоже жутко не нравится, отпрашиваешься с работы пораньше, едешь на другой конец города, потом в ночь–полночь домой... Он тебя даже до утра оставить не может! Как шелудивого кота, за дверь выставляет... Ах, заплатил за такси, какой благородный, надо же!.. Ты себя на помойке нашла? Неужели приятно быть вот таким запасным аэродромом, который забросят при первой же возможности?

– Я до сих пор под впечатлением хожу, с самой пятницы! – рассказывает шестидесятилетняя Ирина Матвеевна. – Невестка моя учудила! Ребенок трех лет из нее веревки вьет!.. В пятницу договорились мы встретиться на детской площадке. Жара, дети бегают в шортах, в майках, смотрю, а внучка, Вика, в сарафане и …в зимних ботинках! Я аж глаза протерла, думаю, что-то я не то вижу… Нет, всё то! Люди пальцами показывают, переглядываются, весь двор смеется… Кошмар!

— Родители мои всю жизнь живут ужасно, – рассказывает тридцатишестилетняя Александра. – В браке сорок лет, а толку? У мамы очень тяжелый характер, она все годы только тем и занимается, что гнобит отца. Папа работает на простой работе, он слесарь, но у него золотые руки. Во все времена хорошо зарабатывал, содержал семью. Так еще и домашняя работа, и ребенок были преимущественно на нем… Мама трудилась на подхвате в бухгалтерии госпредприятия, зарабатывала копейки, но ужасно уставала. Приходила домой и ложилась на диван…