Эля с детства считала себя человеком творческим и неординарным. Она моментально загоралась новой деятельностью и всегда имела какое-то хобби. Правда, увлечения ее сменяли друг друга с бешеной скоростью. Стоило Эле заняться чем-то одним, как на горизонте тут же появлялось еще более интересное дело. Пэчворк, моделирование из бумаги, бисероплетение, куклы в народной одежде, наборы для вышивки крестом, батик или папье-маше… Впрочем, в детстве никого это не удивляло — девочка ищет себя.

— …Ищет работу без малого год уже! – рассказывает про мужа двадцативосьмилетняя Арина. – Дочке нашей три месяца было, как его сократили. Вот с тех пор и ничего!

– …Что у сестры ерунда в личной жизни творится, что у меня! – грустно делится тридцатипятилетняя Алена. – Я, как теперь говорят, РСП – разведенка с прицепом, сестра и вовсе замужем не была, наверно, и не будет уже в сорок лет. А у родителей – просто идеальная семья! Правда! Любовь, взаимопонимание, поддержка… Я всегда смеюсь, когда слушаю эти модные теории, что все из семьи, и дочери повторяют судьбу матери. Если бы это было так, мы бы с сестрой нашли принцев… Как папа!

— …Из больницы ушла под расписку, не могла там уже! – рассказывает шестидесятилетняя Любовь Борисовна. – Поначалу ничего было, ну, больница обычная, не дом отдыха, конечно, но терпимо. А потом в палату к нам положили бабку в деменции. И начался ад! Она орет день и ночь, ко всем лезет, ходит под себя. Спать было невозможно в палате, это в кардиологии-то! Ночью – открываю глаза, а эта ненормальная стоит надо мной и смотрит не мигая... Еле я утра дождалась, говорю, доктор, выписывайте меня домой, буду долечиваться сама. Врач мне – ну как же я вас выпишу, у вас еще пять капельниц осталось, и уколы внутримышечные. Ничего, говорю, выписывайте! У меня падчерица медсестра в процедурном кабинете, живет недалеко, есть кому поставить и капельницу, и уколы! С этим проблем не будет…

— …Выписалась из больницы, на такси приехала, еле-еле по стеночке хожу после операции, поднимать ничего нельзя, наклоняться нельзя, – рассказывает шестидесятилетняя Лариса Макаровна. – Врач строго-настрого сказал – постельный режим еще как минимум неделю. По-хорошему, и выписывать-то меня было еще нельзя, но соседка по палате заболела, видимо, где-то вирус хватанула. Температура, насморк, кашель. Я и решила уйти под расписку, чтобы не заразиться, врач одобрила эту идею…. Но, видимо, опоздала я, на следующий день после выписки запершило горло, а к вечеру температура поднялась. Ну, думаю, приплыли…

— Свадьба у нас, конечно, уникальная в своем роде была! – рассказывает двадцативосьмилетняя Яна. – С беременной свекровью, представляешь? Да, вот такая она у нас внезапная дама, решила родить в свои без малого сорок семь! Мои родственники, которые на свадьбу пришли, конечно, сильно удивлены были, не все ведь заранее знали об ее интересном положении…Она потом обижалась еще, что за ее спиной гости шушукались, явно ее обсуждали. Я мужу говорю – может, и обсуждали, а что она хотела, забеременев в таком возрасте? Сама виновата…

— А ведь поначалу мы с Натальей, ну, с женой старшего брата мужа, терпеть друг друга не могли! – рассказывает тридцатидвухлетняя София. – И все из-за нашей общей свекрови! Это она нас все сталкивала лбами, хотя зачем ей это было нужно, я до сих пор не понимаю… Выдумывала какие-то гадости, просто непостижимые уму...

– ...Нельзя так! Она тоже ребенок, хоть и большой! ну что ты от нее хочешь? Подумаешь, в туалет пошла не вовремя! ей что, до утра терпеть? Или воду за собой не спускать?

– Но ведь должна же понимать! Здоровая кобыла! четырнадцать лет – уже не ребенок!  Брат только уснул!..

— …Подъехали с сыном на его машине к дому бывшей невестки, смотрим, она во дворе с детьми гуляет, – рассказывает шестидесятилетняя Алла Юрьевна. – Старшая машину увидела, кричит на весь двор: «Папа! Папа приехал!» – и бегом к нам, младшая – за ней… У меня сердце кровью облилось! Сын из машины вышел, младшую на руки подхватил, а старшей сказал: «А ты иди к маме!», повернулся и пошел… У ребенка глаза по ложке, конечно, сын мрачнее тучи, усаживает Настю, младшую, в автокресло, девочка ничего не понимает: «Папа, а почему мы Аню с собой не берем? Давай возьмем, она плачет!..»

— …Рожать мне уже через пару недель, если все будет нормально, – рассказывает двадцативосьмилетняя Анастасия. – Но за роды я как-то не особенно переживаю, все как-то рожают же, никто еще беременной не остался. Больше всего меня беспокоит выписка из роддома, не представляю, как это организовать, чтобы всем опять не перессориться…

- Да предатель он, и точка! Эгоист и бессовестная сволочь! Мужчины так не поступают! - донеслось до меня.

Компания людей на пляже громко обсуждала какого-то общего знакомого. Мнения явно разделились. Вернее, свое мнение имела блондинка средних лет,  а все остальные пытались доказать ей, что она неправа.

– …Ты же должна понимать: те, кто уходят с работы по звонку, не только карьеры не сделают, но и на работе-то удержатся вряд ли! – сказала недавно тридцатилетней Лидии коллега. – Это твое отношение к делу, понимаешь? Сидишь и смотришь на часы. Отбываешь время. Таких у нас не любят. Не обижайся, если начальство сделает выводы...

— ...Девятнадцать лет, второй курс! Они и не хотели жениться, считают, что рано еще семью создавать. Но ее мама устраивает истерики, не отпускает ее к парню, представляешь? И она, такая: ну что делать – придется жениться, чтоб мама не ругалась. Я в шоке вообще, вот вроде и не каменный век, большой город, столица. А что у людей в голове!..

Он и Она были знакомы совсем недолго: курортный роман.
Общались дней десять. Близко, так сказать, общались.

Она - бизнесвумен, тридцать семь лет, не замужем, и, как Она Его уверила, со стопроцентным диагностированным медиками бесплодием. Он - обычный менеджер по продажам из областного центра на Урале.

– ... А я вообще считаю, что любят человека только «за что-то»! – уверенно говорит подругам тридцатилетняя Алевтина. – Безусловная любовь может быть только к детям, ну, в некоторых случаях – еще и к родителям... Но вот супругов мы любим не безусловно, а за определенные заслуги. Ну а как иначе?..

— …Мама, конечно, нам с мужем здорово помогает с ребенком, мы ей благодарны! – рассказывает тридцатитрехлетняя Вероника. – Мы ипотеку взяли после моего выхода из декрета, работаем сейчас в поте лица. Мама дочку нашу из сада забирает, на больничных сидит, летом берет ее на дачу. В этом году тоже взяла, неделю они уже там… Дочке семь лет, в первый класс пойдет осенью, я отпуск взяла в сентябре, чтобы в школу ее начать водить. Муж в этом году летом без отпуска работает, так что мама с дачей для нас просто подарок судьбы… Была. Потому что в выходные мама еще и вторую внучку взяла, дочь моей старшей сестры Вики…

– ...Мама, ты живешь на мои деньги, при этом вечно приводишь мне в пример каких-то Люд и Свет, не стыдно тебе вообще? В следующий раз, как к стоматологу пойдешь, или дом на даче соберешься ремонтировать, у Людочки деньги проси. Удочери ее! Пусть она тебя и содержит!..

— С мужем вместе четыре года, совсем недавно узнали, что ждем прибавления, – рассказывает тридцатидвухлетняя Виктория. – У обоих это уже второй ребенок. У меня дочка восьми лет, живет с нами, папа дочки слился в самом начале, едва узнав о беременности. А у мужа семилетний сын. В отличие от меня, муж был женат, развелся. Нюанс в том, что бывшая его жена с ребенком живет в его квартире…

– Маришка-то моя, дочка-то, двойню ждет, представляешь? – рассказывает сорокавосьмилетняя София. – Мы все в шоке, конечно. И радуемся, и переживаем! Весной рожать. Сватья им квартиру отдала, как только узнала. Мать свою забрала к себе, а наших пустила в ее двушку в Чертаново… Только вот Марина что-то не в восторге. Съездили мы туда, посмотрели… Там такой ужас! Ремонта не было сто лет, ковры на стенах, люстры советские, с висюльками, я не знаю, может, помнишь, они у всех были раньше…

— В пятницу с утра у нас малыш заболел, сынишке десять месяцев всего, первый раз такое, – рассказывает тридцатилетняя Варвара. – Ночь спали из рук вон плохо, все ворочался, всхлипывал, стонал. Ну, у нас это обычное дело, спит плохо с рождения, ночью два-три раза просыпается всегда, но тут уж совсем было тяжко. Под утро опять заныл, я его потрогала, а он горячий, как печка. Измерила температуру – 38,2… Блин, у меня, конечно, глаза на лоб, перепугалась, мама-то я неопытная, первый ребенок, и никогда еще не болел. Жаропонижающий сироп был дома, детский, почитала инструкцию, дала, ребенку не легче. Через час темпа – те же 38. В шесть утра вызвала неотложку, приехали, температуру сбили, поставили ОРВИ под вопросом, сказали, пить побольше давать, а днем придет врач. Температура упала, сын уснул наконец-то, я с ним рядом прилегла, слышала сквозь сон, что муж на работу уехал только…