– В общем, не получается у него ничего с работой опять! – расстроенно рассказывает про мужа тридцатичетырехлетняя Ольга. – Даже на собеседования уже не зовут, вакансии везде одни и те же! А тут он мне и заявил – ничего не поделаешь, мол, придется тебе на работу идти, я с ребенком буду… Но я так не хочу! Я не знаю, что там у других, а в моей семье кормильцем должен быть мужчина, и точка. Иного я просто не представляю!

— …Внучке пять лет недавно исполнилось, избалованная донельзя, – вздыхает шестидесятилетняя Инна Павловна. – Как сейчас говорят, в попу дутая. Родители ей ничего не запрещают, ни за что не ругают. Она запросто может перебить взрослых, влезть в разговор, кричать, что-то требовать в магазине или, например, за столом. Стоит ей сказать «хочуууу», все бегут исполнять. Я несколько раз попыталась поговорить с дочерью, что такое воспитание ничем хорошим не закончится. Свобода – это прекрасно, но ребенок должен знать границы… В ответ мне дочь сказала, что мои советы по воспитанию ничего не стоят, потому что воспитывать я не умею, у нее из детства куча комплексов, она не может себя подать, всего боится, жмется по углам, потому что я ее маленькую задавила претензиями и требованиями. Своего ребенка она будет растить по-другому, не так, как я растила ее…

– ...Сын ей говорит – а кто тебе сказал, что я буду брать больничные? Я этого делать не собираюсь!.. С какой стати вообще? Ты мать, ребенок на тебе. Невестка взвилась тут же – я мать, а ты отец, такой же родитель, и тоже должен! Меня уволят, если я буду сидеть неделями. Сын ей – а если я буду сидеть, уволят обоих!..

— ...Я дочку укладывала в комнате, а мужики – ну, Егор, мой муж, и его друг Макс – на кухне сидели, разговаривали, думали, что я не слышу! – рассказывает тридцатидвухлетняя Злата. – Смешно, это в нашем-то доме, где стены бумажные вообще… И вот веришь ли, нет, меньше всего мне хотелось бы подслушивать их пьяные откровения! Но уши-то не заткнешь. И подать им знак, чтоб замолчали, тоже не могла, чтобы ребенка не разбудить. Дочка засыпает с трудом, а если ее в это время побеспокоить еще – ну все, полночи будет мучиться, и я вместе с ней. Разговор на кухне ее не тревожит, а вот если бы я начала вставать, стучать парням в стену – она бы тоже соскочила, как пить дать…

— …Больше восьми лет мы так прожили, все вместе в двухкомнатной квартире, впятером: я и дочка моя со своей семьей, мужем и двумя детьми! – рассказывает пятидесятисемилетняя Анастасия Владимировна. – Ну, дети постепенно появились – один, потом через два года – второй… Дочь с мужем взяли ипотеку на стройку, квартиру им достроили уже, сдали, выдали ключи, а они все никак не съезжали от меня: то ремонт надо сделать, то мебель купить, то стиралку, непременно хорошую, потому что она же на века!.. А время-то идет, месяц за месяцем. Я уже переживать начала – съедут ли они вообще при моей жизни-то?..

— …Десять лет она в браке, двое мальчиков у них, Настя долго сидела с детьми дома, не работала, – рассказывает про сестру Екатерина. – Конечно, набрала лишний вес, и прилично. Мало того, что две подряд беременности и ГВ на фигуре сказались не в лучшую сторону, она еще принялась заедать стресс и скуку, ну, как многие в декрете, наверно. За детьми доедала часто, ребенок ложку съест и больше не хочет, выбрасывать жалко. Сладкий чай с печенюшками постоянно, конфетки, шоколадки, вечером муж еще каких-нибудь пирожных привезет или тортик, кушай, любимая. Муж, кстати, проблемы не видел, говорил, что все хорошо и его все устраивает, а Настя с какого-то момента начала жутко комплексовать. Страдала, что толстая, что тяжело уже, что вещи на ней не застегиваются и сидят, как на корове седло. Пыталась себя ограничивать, но то и дело срывалась. Сидя дома, похудеть очень сложно, я понимаю…

— Только неделю назад все было еще неплохо, – вздыхает двадцативосьмилетняя Варвара. – А сегодня я о разводе всерьез думаю, несмотря на то, что нахожусь на шестом месяце беременности. Просто мне кажется, что я вообще больше никому тут не нужна...

– ...Юлька моя звонит сегодня с утра, вся расстроенная! – рассказывает пятидесятивосьмилетняя Ольга Романовна. –- Мам, говорит, а ты не можешь мне двадцать тысяч сегодня перечислить? Швырну их Вовке, пусть подавится!

— …Позвонил мне вчера, говорит, едет с работы, голодный, пообедать не успел! – рассказывает про мужа тридцатилетняя Варвара. – Спросил, что у нас на ужин. Я ему – гречка с котлетой, ну салат сейчас еще сделаю из овощей. Он мне так обиженно – «И что, мол, я весь день работаю, чтобы вечером твою сухую гречку глодать? Да еще котлеты, небось, вчерашние? В деревне только свиней вчерашним кормят, а ты мне на стол ставишь!» Приехал домой мрачнее тучи! Есть не стал, не разговаривает, с ребенком только поиграл немного и все. Спать лег отдельно от нас с Максимкой, утром в семь часов на работу уехал, дверью хлопнул…

– Две недели назад привезла дочери детский велосипед для внучек! – рассказывает пятидесятишестилетняя Оксана Григорьевна. – Мне соседка отдала. Хороший велосипед, после ее сына, в одном месте краска облупилась, сиденье поцарапано, но ездит отлично. Ну, цвет мальчиковый, но какая разница-то. Вот, говорю, катайтесь! Дочь носик сморщила – детей-то двое, а велосипед один, мол, как они его делить будут. Я говорю, ну и что, пусть учатся договариваться. Сначала одна катается, потом другая, по очереди... Что ты думаешь, через неделю прихожу – они второй велик купили!

— ...У свекрови предынфарктное состояние, давление за двести, скорая каждый день ездит, она отказы от госпитализации пишет и мужу моему названивает – Егор, спаси! Муж ходит как в воду опущенный. В четверг подошел ко мне – говорит, ну, может, кредит возьмем, ситуация серьезная? Брата надо спасать. Я ему говорю – Егор, даже не думай! Пусть твой братец решает свои проблемы сам!..

— С бывшим мужем развелись, когда дочери было почти четырнадцать, – рассказывает сорокапятилетняя Наталья. – Мужем он был не самым лучшим, а вот отцом вроде бы неплохим. С детства занимался с дочерью, разговаривал, что-то обсуждал. Кино они смотрели вместе, на великах катались. И после развода отношения сохранились неплохие, я была, разумеется, только за. Он и в школу к ней ходил, и на выступления приезжал, дочка музыкой занимается. Подарки дарил неплохие, помимо алиментов, в помощи никогда не отказывал. Репетиторов оплачивал, стоматология всегда только на нем была, а это в наше время недешевое удовольствие…

— …А зачем ты живешь тогда в квартире токсичной матери, Алла? Если она такая плохая, жесткая, беспардонная, бестактная – ну и освободи помещение. У тебя папочка хороший, и его новая жена? Ну вот и прекрасно. Пусть эти чудесные люди и решат твой жилищный вопрос. Чтобы тебе не приходилось мучиться и жить в квартире ужасной матери…

– …Вечером на даче я стала посуду мыть, свекровь ко мне подсела и давай выпытывать, мол, Анечка, как ты себя чувствуешь сейчас, – рассказывает тридцатичетырехлетняя Анна. – Я говорю, спасибо, Людмила Сергеевна, прекрасно себя чувствую, почему должно быть иначе-то, я уже давно не беременна. А она не отстает! Точно, говорит, нормально? А по линии психиатрии как? Ты лекарства, говорит, принимаешь, к врачу ходишь?.. Блин! Представляешь, Пашка ей все рассказал!

— …Дома все вверх дном – мы только переехали, вещи все в коробках, мебель не собрана! – рассказывает двадцативосьмилетняя Инесса. – Я на восьмом месяце беременности, чувствую себя не очень, соответственно, заниматься сама наведением порядка не могу! Сижу буквально среди чемоданов, мешков и коробок. Звоню мужу – ты где, скоро с работы придешь? А он – я сегодня к маме еду! Она попросила помочь убраться и елку поставить. Завтра каникулы начинаются у Анечки, дети к ней приедут, надо, чтобы все было готово…

— В выходные заезжали к свекрови в гости, она платье к Новому году Ульянке купила, хотела передать! – рассказывает тридцатилетняя Маргарита. – Маме сказала об этом вскользь, а она – «Может, вы совсем жить к ней переедете?» К чему это вообще?.. Фотку отправила ей, где Ульянка в новом платье – молчание. Пишу — мам, как тебе? Ответ – колхоз, я бы такое никогда не купила, и вообще, зачем годовалому ребенку платье?.. Блин, да она и не такое ни разу внучке не купила вообще, у нее вечно денег нет, бедная пенсионерка. Да я и не претендую, нам вообще от нее ничего не надо. Но зачем же без конца обхаивать то, что делает Светлана Кирилловна?

— В четверг на прошлой неделе у Макара день рождения был! – рассказывает двадцатишестилетняя Дарья. – Я ему говорю, родители мои заедут вечером с тортиком на полчасика, поздравят. Так он руками замахал – не надо никаких родителей! Скажи им, чтобы не приезжали! Я не хочу!.. Ну что вот это такое? Мне обидно за маму с папой, я просто не могу передать, как! Они веселые, позитивные, современные у меня, к Макару всей душой. А он от них шарахается вечно. В свой день рождения явился домой в первом часу ночи – чтобы, видимо, не общаться с моими родителями. Это вот как? Нормально?

— …Свекровь говорит, у них не семья была, а непонятно что! – рассказывает тридцатидвухлетняя Ирина про первый брак своего мужа. – И свадьба дурацкая абсолютно. Хотя что можно было ждать другого в девятнадцать лет?.. 

— Сына я растила одна, воспитывала с помощью моей мамы, – рассказывает пятидесятичетырехлетняя Наталья Олеговна. – С мужем развелась, когда Левушке было полтора годика… Развелись из-за свекрови. Муж мой бывший был маменькин сынок, маму свою очень любил. Поначалу мне это не очень мешало, а когда родился ребенок, началась жесть. Свекровь везде лезла, советы давала, когда ее не спрашивали, диктовала свою волю…

— ...Не знаю, что там у них произошло, насколько это дело рук Светки, или все же сам Павел виноват, но он ребенка своего забросил вообще! Не звонит, не интересуется, погулять не берет, алименты снизил... А недавно я от него услышала, что он  будет экспертизу делать, девочка растет и на него совсем не похожа… Бывшая жена в шоке, говорит, новая супруга ведьма какая-то, напрочь отвернула отца от ребенка!