– …У мужа в прошлые выходные день рождения был, круглая дата, пятьдесят пять лет! – рассказывает Ольга Викторовна. – Решили в этом году отметить, собраться, посидеть с семьей, с друзьями – в прошлом году по понятным причинам не собирались. Я оплатила кафе, пригласили гостей, поздравления готовим… И тут в пятницу вечером звонит мне Полина. И загробным голосом сообщает – мам, мы с Кириллом завтра не придем, извини!..

Странная история, которая разворачивалась на моих глазах в течении нескольких лет...

... С Ольгой мы учились в одной школе, потом в одном институте. Правда, она была на несколько лет старше, но мы тесно общались и все друг про друга знали. В девятнадцать лет Оля вышла замуж за студента с соседнего факультета физвоспитания, деревенского парня, естественно, по огромной, неземной любви.

– …Ну вот скажи, я что, действительно многого прошу? – чуть не плачет шестидесятисемилетняя Марина Максимовна. – Дочь с детьми и мужем полетели отдыхать на море. Я говорю, Тамарочка, когда сядет самолет, ты, пожалуйста, скинь мне сообщение, что все в порядке. Ты знаешь, что она ответила? Мама, говорит, перестань, если мы не долетим, в новостях тебе об этом скажут!..

—Старшая сестра в юности вышла замуж, родила дочь, развелась и вернулась с ребенком к родителям, – рассказывает тридцативосьмилетняя Мария. – Всю жизнь прожила с ними. Сейчас сестре сорок четыре года, племяннице двадцать один, студентка, учится на дневном, на третьем курсе. Папы нашего уже давно нет, семь лет назад похоронили, а маму прошлой весной разбил инсульт. Она лежачая теперь, да еще и с головой беда…

Моя приятельница Татьяна в Москве живет относительно недавно, чуть больше десяти лет. Жить и работать в столицу из далекого сибирского города они приехали вместе с мужем, и уже встали на ноги. У них своя квартира в ближайшем Подмосковье, автомобиль, ребенок садовского возраста – все, что надо для ощущения того, что жизнь состоялась.

— ...Меня тут свекровь экономии учила... Я, говорит, кран с водой на кухне закручиваю не очень плотно, так, что капало чуть-чуть, счетчик такие капли не фиксирует. На ночь ставлю под кран кастрюльку, и к утру набирается два-три литра воды! Хватает и на чай, и на суп — еще и на умывание остается!..

– Я вот искренне не понимаю, чего они от меня ждут, Вика и ее мать! – рассказывает пятидесятилетняя Ирина. – Раньше мы часто виделись – то в магазине, то на улице. Ну еще бы, живем в соседних домах, а они постоянно с коляской тут у нас круги нарезали – то одна, то вторая, то обе вместе, мимо не пройдешь. Вика мне как-то раз заявила, когда мы столкнулись с ней нос к носу – Ирина Сергеевна, мол, а коляске, между прочим, ваша родная внучка! А я говорю – я в курсе, и что дальше? Нет, вот правда, что я должна была сделать, а? Не понимаю!

– Постоянно чувствую усталость, уже с утра! – жалуется тридцатисемилетняя Елизавета. – Хотя ведь живу как все, и ничего особенно героического не делаю. И в отпуске была месяц назад...

— Не понимаю, что я ему сделала, за что он со мной так! – чуть не плачет двадцатипятилетняя Анна, рассказывая про своего отчима. – Вчера иду с коляской на по улице, а Олег Викторович мне навстречу. Увидел меня издалека, я это поняла сразу, заметался как-то неловко и нырнул в переход. Обидно… Шла потом и рыдала. Ведь я всегда считала его своим папой. Он меня вырастил, появился в нашей с мамой жизни, когда мне едва три исполнилось, относился с любовью и заботой, как к родной дочке, своих-то детей у него не было. Научил меня читать, играть в шахматы, плавать, привил любовь к точным наукам. Я ему в рот смотрела всегда…

— …Во вторник записалась на маникюр, договорилась со свекровью заранее, что она придет с внучкой посидеть, – рассказывает тридцатидвухлетняя Арина. – Она с удовольствием это делает всегда, сама просится к нам, очень внучку любит, так что это еще неизвестно, кто кому большее одолжение делает: она мне, что приходит посидеть, или я ей, что приглашаю… Да шучу я, конечно, отношения у нас с ней отличные, мы с дочкой ей всегда рады. Только в этот раз она пришла, я смотрю, на ней лица нет. Стала расспрашивать, что случилось. Она сначала отнекивалась, а потом расплакалась и рассказала – опять Игорь чудит. Вытащил у нее карту банковскую и все деньги снял. Там немного было, тыщ двадцать, но тем не менее…

— Дело даже не в деньгах! – вздыхает Вероника. – Мы живем нормально в финансовом плане, не нуждаемся, мне от свекров ничего не надо. Но это как показатель отношения, что ли. Обидно…

— …Муж поступил честно: пришел и сказал, что любит другую женщину, – усмехается двадцативосьмилетняя Вероника. – Собрал вещи в чемодан и ушел из квартиры моей бабушки, где мы жили вместе. А я осталась – на девятом месяце беременности. До родов было ровно две недели…

– Матери говорили, но она только руками машет – а что такого, мол? В учебе Маринка не особо преуспела, бюджетный вуз своим умом и талантом потянуть не смогла бы, а на платный денег у них нет... С другой стороны, а как бы она преуспела, если у нее младенец на руках с девятого класса? Со школы бегом домой, мать на работу убегает, или спать валится после ночной смены...  Какой там вуз, что вы... Работать идти? – да кто возьмет вчерашнюю школьницу без опыта и образования на хорошее место–то? Только полы мыть, или той же няней. Ну так вот она, считай, няней и работает, только у своих...

...Катя долго не могла взять в толк, почему на нее странно смотрят на детских площадках. Пока подруга не открыла глаза – мол, приструнили бы вы как-то маму, чтоб поменьше болтала, а то неровен час, кто позвонит в органы опеки насчет ребенка. Начнут проверки ходить, ничего не найдут конечно, но оно кому надо-то...

– В субботу днем дочь звонит, спрашивает, вы дома? – рассказывает шестидесятилетняя Дарья Григорьевна. – Хотим, говорит, заехать, деньги отдать. Дома, отвечаю, где же нам еще быть, приезжайте. Ну, через полчаса звонок в дверь, открываем – зять стоит, в обеих руках сумки большие держит из супермаркета. Полмагазина скупили опять: и лосось, и индейка, и фруктов несколько видов… Сыр, масло, копчености, конфеты шоколадные, торт: «Это вам!». Дочь деньги достает, десять тысяч рублей, в долг они у нас брали. Олег, говорит, зарплату получил вчера, вот, возвращаем денежки, спасибо вам большое…

— Димка, мне так не хочется ехать к ней, ты не представляешь! Выслушивать там, какие все плохие и как трудно жить, и как весь мир против твоей мамы. Любоваться ее поджатыми губами опять, слушать глубокомысленные замечания и вопросы, почему у нас детей нет… Брр!

— Я – залетный ребенок, испортивший матери жизнь в двадцать лет, и отца моего она ненавидела! – рассказывает Людмила. – Все мое детство вслух жалела, что не сделала аборт, хотя ведь уже пошла в больницу… И вроде бы мать меня вырастила – кормила, поила, одевала, в детдом не сдала. Я даже институт окончила! Но хороших, светлых воспоминаний из детства у меня нет.

— Попросила маму в кои-то веки посидеть с ребенком! – с возмущением в голосе рассказывает тридцатилетняя Тамара. – Вероника отит снова из сада притащила, мы лечимся, а мне на работу нужно было съездить ненадолго. На удивление, мама согласилась, пришла к нам, осталась, я уехала. Приехала часа через полтора, смотрю, дочь зареванная вся, бабушка с каменным лицом мимо меня – и в прихожую, одеваться. Я ей: «Мама, что случилось, ты чего?» Она – «Ничего!» Я говорю, ну я же вижу, что что-то не так, объясни нормально, что происходит? А она: «Пусть тебе твоя дочь объяснит!» И ушла, дверью шарахнула...

– У тебя ребенок, говорит, слишком много ест, представляешь? – расстроенно рассказывает тридцатипятилетняя Надежда. – Как взрослый мужик, а ему всего тринадцать! Я говорю, мам, ну он растет, действительно сейчас метет все, что не приколочено. Лишнего веса ведь у него нет, все в рост идет. А она – ну, все равно это ненормально. Надо его ограничивать! Наедаться до отвала вредно, человек должен вставать из-за стола с легким чувством голода… 

— А мы все выходные простояли на ушах! — рассказывает тридцатилетняя Татьяна. — Наша Ольга в субботу под утро приехала к родителям на такси, вся в слезах... В общем, ее молодой муж в пятницу встречался с одноклассниками, ну и задержался дольше, чем обещал. Пришел немного навеселе. Ольга устроила ему скандал, надавала пощечин, а он то ли толкнул ее, то ли отодвинул... Теперь у нее синяк на плече. Родители просто в шоке, обвиняют зятя во всех грехах! «Ты что, не понимаешь, он ее избивает! Она вся в синяках!»