— ... Да, мы с мужем никогда в плане финансов звезд с неба не хватали, жили средненько, и сейчас так живем! – рассказывает тридцатитрехлетняя Яна. – Встретились сразу после института, закрутилась любовь-морковь, быстро съехались, забеременели. Расписались, в целях экономии переехали со съемной квартиры к свекрови, по ее приглашению, в свое время родилась наша старшая дочь...

– …И муж мне как ни в чем не бывало заявляет на днях за ужином – мать хочет приехать в гости, мол! – с возмущением в голосе рассказывает тридцатипятилетняя Инна. – Я отвечаю – ну, пусть хочет дальше, я-то тут причем? И тут выясняется, что «хочет» - это значит уже взяла билеты и завтра садится в поезд. Тридцатого августа будет тут. Планирует внучку в первый класс вести, ты представляешь!..

- А я Наташку абсолютно не понимаю! - эмоционально рассказывала подруге молодая женщина, стоя с ней в длинной очереди на кассу супермаркете. Очередь лениво прислушивалась к разговору. - ...Ну как так можно! Она с этим хмырем уже третий год встречается, друг у друга ночуют периодически. Но он совершенно не вкладывается ни в эти отношения, ни в нее... Представляешь, на восьмое марта ей колготки подарил! На Новый год - детский конфетный набор, а на день рождения, ты только не падай - сковородку из "Смешных цен"!.. Вот как можно терпеть такое?

— …Уговариваю дочь уже неделю – давай, говорю, мы с отцом Егорку к себе на новогодние праздники заберем! – рассказывает шестидесятилетняя Тамара Олеговна. – Ты все равно работать будешь, а мы хоть с внуком пообщаемся. Тем более, он к нам сам рвется! Погуляем, на елки сходим, покатаемся на санках, на лыжах. У нас тут в поселке дачном на Новый год так интересно обычно. Елку наряжаем на улице, песни поем, в игры играем, костюмы придумываем, местные любители целое представление разыгрывают. Горку для детей уже залили… Но дочь стоит на своем – Егор поедет к своему отцу, и точка. Мы договорились, мол, что новогодние каникулы сын будет проводить у него, в его новой семье!..

— …Зятю сейчас сорок шесть, дочери почти тридцать, около четырех лет вместе они, три года женаты, – говорит пятидесятивосьмилетняя Диана Львовна. – Конечно, мы с мужем были категорически против этого брака. Он ей в отцы годится, это раз. Потом, у него два брака за плечами, детей, правда, нет. И вот теперь ему срочно нужен ребенок! Каково? То есть стрекозел этот жил, не тужил почти до полтоса, лето красное пропел, а сейчас вынь да положь ему наследника!..

— …Свекровь говорит, у них не семья была, а непонятно что! – рассказывает тридцатидвухлетняя Ирина про первый брак своего мужа. – И свадьба дурацкая абсолютно. Хотя что можно было ждать другого в девятнадцать лет?.. 

– …Нет, я, наверно, никогда такого не пойму! – рассуждает пятидесятилетняя Ирина Евгеньевна. – Просто в голове не укладывается: у родителей Олега две квартиры! Две! В трешке живут вдвоем, двушку сдают. А их единственный сын платит ипотеку и живет у тещи в двухкомнатной квартире с женой и маленьким ребенком. Это нормально вообще? Неужели родителей при таком раскладе совесть сосем не мучает?

— Да что же это такое! — только и смогла выдохнуть Юлия.

Из кухни, где муж мыл посуду, раздался ужасающий грохот. Что он там уронил? Юля сморщилась, как от зубной боли, кинулась туда, узнать, что случилось. А через пару секунд из детской донесся плач сынишки. Ну как так-то? Она сорок минут укачивала ребенка, уложила его с большим трудом, а теперь что? Начинай сначала?

— …Ругаю себя последними словами, чувствую себя виноватой и перед сестрой, и перед племяшками! – расстроенно рассказывает двадцатипятилетняя Анфиса. – Но я представить не могла, что так получится! Я же как лучше хотела… А получилось, что я своими руками разрушила семью сестры, привела ей в дом эту Злату, познакомила с ее мужем. Сестра сейчас с детьми у мамы, плачет целыми днями: муж ее подал на развод. Я вообще не представляю, как мне теперь сестре в глаза смотреть? Ну почему я такая дура?

—…И всегда я белье глажу под сериал! – рассказывает тридцатилетняя Клавдия. – Включаю какую-нибудь мелодраму, или наоборот, тупую комедию, чтоб можно было одним глазом смотреть – и вперед… А муж на этой неделе дома был, на больничном. Говорит, как ты это смотришь вообще, это же тихий ужас! Я ему – да я и не смотрю особо, просто фоном включила. Но он считает, что нормальный человек такое даже фоном не будет слушать! И вообще, заявил мне – деградировала ты, сидя дома, тебя вообще не узнать! Делай что-нибудь с этим!

- ...Вот так и живу! В бабьем царстве! - любил говорить один мой знакомый, отец двух дочерей. - Одни девчонки дома! Даже пудель у нас - и тот девочка, представляете?..

Это он вроде как шутил. Но как-то невесело, так, что слушателям было понятно - хотел мужик сына, но не сложилось. Ну да, здоровые, умные и красивые дочери - это прекрасно. И все-таки жаль, что сына не получилось...

– Пословица такая есть – лучше синица в руках, чем журавль в небе! – вздыхает сорокалетняя Люба. – И я всю жизнь живу по ней: хватаю синицу. Ждать журавля у меня банально не хватает нервишек. Будет он еще или нет, неизвестно, а синица–то – вот она…

...Юлия Максимовна не разговаривает с дочерью уже месяц – с того самого дня, как узнала, что у нее будет третий внук. Сообщать новость маме Кира не спешила – была уверена, что та не обрадуется. И, как показала жизнь, не ошиблась. Юлия Максимовна, придя на день рождения к дочери и увидев округлившийся живот, прямо на празднике устроила безобразную истерику, ушла, хлопнув дверью, и не может прийти в себя до сих пор. Выходить на контакт с дочерью и не думает.

– …Притащил этого пса полгода назад, наверно, я категорически против была! – рассказывает про сына пятидесятипятилетняя Инна Сергеевна. – Уговаривал меня, клялся и божился, что ухаживать будет сам. Я согласилась с условием, что палец о палец не ударю для собаки! Вот если, говорю, не накормишь, значит, пес останется голодным, не выведешь – будет куча в твоей комнате до твоего прихода. После третьей кучи по твоей вине я выгоню собаку на улицу, и точка! Мне здесь это все не нужно…

— …Я тут пыталась в поисковике набрать фразу «муж всё рассказывает тёще»! – говорит тридцатилетняя Лариса. – Чтобы понять, что с этим делать вообще. Выпали тысячи ссылок, но совсем о другом: «муж всё рассказывает маме», в смысле, своей маме, свекрови. А это совсем не наша проблема. Мой муж, видимо, уникум, ага, таких во всем Рунете больше нет – сливает инфу именно тёще. Сто раз ему говорила, и просила, и умоляла уже: моей матери надо выдавать как можно меньше фактов из нашей жизни. Но куда там, язык у него без костей! Болтает почем зря, а потом мать звонит мне и выносит мозг в очередной раз…

– …Да Светка тут забегала – у нее опять «трагедь», мужик ее дома не ночевал! – вздыхает тридцатитрехлетняя Карина. – Нашла себе сокровище, вот точно, не было забот, купила порося. Жила с сынишкой, горя не знала, а теперь! Нищий, жадный, злобный, дерганный, да еще и пьющий! Варит ему борщи, терпит его закидоны, обстирывает и покупает ему пивасик -  а раз в период плачется мне в жилетку… Я ей говорю, Светик, вот зачем тебе это надо? Ты красивая, умная, самостоятельная, с квартирой! Гнать его надо поганой метлой давно уже!

— …С женой мы все-таки уже двенадцать лет прожили, – рассказывает тридцатисемилетний Георгий. – Я знаю ее, как облупленную, и прекрасно чувствую, когда она врет. Сейчас – врет! Пятый месяц беременности уже был. Мы сходили на УЗИ, нам второго мальчика обещали, здорового и хорошего, жена вовремя сдавала все анализы, прошла скриннинг – нигде ни малейших проблем. Я полетел к отцу на юбилей в Хабаровск. Жена осталась дома, ехать со мной не захотела, ну, логично, все-таки довольно тяжелый перелет туда, потом обратно. Честно говоря, я сердцем чувствовал, что мне оставлять ее не стоит, но отец очень просил приехать… И жена такая – да, конечно, поезжай, поздравь, отец же! Я улетел, не было меня четыре дня, звонил домой постоянно, разговаривал с женой – все было хорошо. За день до возвращения точно так же позвонил, а там – «Гоша, я в больнице, ребенка спасти не удалось, случился выкидыш».

— Мам, ну что ты опять начинаешь? — Эдик закатил глаза, откинулся на спинку стула. — Я же объяснял: всё нормально у нас с Лерой. Просто… мы живём отдельно.

– Сын с Верой развелся два года назад! – рассказывает шестидесятилетняя Зинаиды Николаевна. – Я его, конечно, тоже не оправдываю: пока жена сидела с детьми, завел любовницу. Но, с другой стороны, я уверена: если семья рушится, виноваты двое! Это раз. А второе – ну и что теперь бесконечно копаться в этой ране, злиться, страдать? Ну, случилось в жизни не самое приятное – надо отпустить и жить дальше, мыслить позитивно! Ну а уж детям рассказывать про то, какой их отец подлец, и вовсе, я считаю, дно! Зачем? Ни к чему хорошему это не приведет…

— …Позвонила и набросилась с упреками! – жалуется на мать сорокатрехлетняя Татьяна. – Что ты, говорит, за мать-то такая! Зачем ты его рожала, если он тебе не нужен? Ребенок ходит голый, босый, даже на сигареты у него нет?.. Я говорю, мам, ему двадцать шестой год вообще-то, он давно уже не ребенок, взрослый мужик, он уже и бабу себе завел, и уж на сигареты-то должен зарабатывать сам. Хотя, конечно, зачем ему зарабатывать, есть ведь добрая бабушка, которая на последние копейки с пенсии купит ему все, что нужно…