Как будто и не в упрёк, но Жене всё равно неприятно.

Евгения достаёт из сумки гостинцы: красивую жестяную коробку печенья, сок, фрукты — Дашке, Машиной дочке. В отдельном пакете – продукты: кофе, чай, хорошее мясо. Принесла по привычке, как всегда. А вот нужны ли Маше этих «вкусняшки», Женя уже не уверена. Может, наоборот — унижает это? Словно благотворительность какая-то… С другой стороны, ведь и с пустыми руками не пойдешь же в гости, тем более, если в доме ребенок. У Маши самой такая же дочь, как Дашка – ровесница, пару недель разницы у них.

 – У младшей дочери трое детей, все с небольшой разницей, малышу три года вот исполнилось, а первой девочке – девять! – рассказывает шестидесятипятилетняя Анна Кирилловна. – Первые роды у Ирочки не совсем гладко прошли. И у ребенка проблемы были, и у нее. К тому же ей и было-то на тот момент всего двадцать два года! Ничего не знает, всего боится, сама еще ребенок! А я как раз на пенсию вышла в тот год. В общем, пришлось засучить рукава и помогать!

— …Полтора года мы с Ваней прожили вместе, подали заявление наконец, готовимся к свадьбе! – рассказывает двадцатишестилетняя Полина. – Мои родители счастливы за меня, спрашивают, чем помочь, денег предлагают. Денег нам не надо, праздновать будем на свои, но все равно приятно такое участие… И только свекровь недовольная всем! Сколько я уже выслушала, это уму непостижимо – начиная от того, что зачем эта регистрация вообще нужна, жили так, и живите дальше, и до того, что ей надеть нечего на свадьбу, и с работы ее в пятницу не отпускают, и праздновать за городом она не хочет, оттуда добираться сложно…

— …Пусть, говорит, твой Даня устраивается на работу, берет ипотеку и съезжает уже от нас! – с возмущением в голосе рассказывает сорокалетняя Кира разговор с мужем. – Он взрослый мужик, ему двадцать лет, двадцать один уже скоро. Не хочет ипотеку, или не дают ему – пусть снимает комнату или квартиру. Сколько ты его будешь еще у своей юбки держать?

– Ты представляешь? Мне почему-то он пакеты не таскает! – обиженно говорит Антонина Георгиевна. – Домработницу чего-то тоже не нанимает! А этому придурку, папаше своему – пожалуйста… Где справедливость, скажи?  Сволочь настиг было бумеранг, за все то хорошее, что он натворил в течение жизни, а Сережка спасает его от расплаты. Да что же такое! После всего, что было, отрывать деньги у детей и нести папаше, в голове не укладывается…

— Нет, ну ты представляешь, сделали доброе дело, называется! – рассказывает пятидесятичетырехлетняя Людмила Андреевна. – Подарили зятю машину. Себе купили новую, а старую отдали им, просто так, разумеется, абсолютно бесплатно… И вот сегодня звонит зять тестю и заявляет – Николай Степанович, а с вас семьдесят пять тысяч рублей! Каково?

— Невестка родила пять месяцев назад, – рассказывает пятидесятипятилетняя Лидия Евгеньевна. – И, по-моему, ей снесло крышу. Рвется гулять! Сидит в декрете сейчас, и вся исстрадалась, что одна с ребенком в четырех стенах. Но, простите, во-первых, а сколько надо человек, чтобы сидеть с одним младенцем? А во-вторых, вовсе она не одна: вечером приходит муж, берет ребенка на себя, я помощь предлагаю ей постоянно. От моей помощи она отказывается: все, что я предлагаю, это не помощь, оказывается. Ну, не надо, так не надо, я не навязываюсь… В итоге наша Юля, отсидев с ребенком пять рабочих дней на неделе, в выходные рвется на волю: «Я хочу отдохнуть! Я в этих четырех стенах уже с ума сошла!»

— …Муж ребенка очень хотел, уговаривал меня не ждать. И свекровь то и дело заводила этот разговор: надо рожать, пока молодые, мы поможем. Давайте! Не тяните! В возрасте, мол, рожать сложно и опасно: большой риск получить нездорового ребенка, например, с синдромом Дауна…

– …Молодая семья, они женаты-то совсем ничего, меньше года! – рассказывает про подругу тридцатилетняя Татьяна. – На прошлой неделе поругались в очередной раз. Муж собрался, хлопнул дверью, ушел, с собой унес все, естественно – и наличку, и карточку. У Катьки денег ни копейки, ребенок на руках, и в доме, как назло – ни еды особо, ни подгузников…

– ...А проценты, между прочим, куда большие, чем те, под которые у нее лежит вклад! – грустно вздыхает Майя. – То есть подруга на мне еще и заработает… Да я тогда в банке лучше возьму! Мне будет проще! Зато никому не буду обязана…

— Я уже даже не удивляюсь. Сижу и слушаю голосовое сообщение на двадцать минут от Ларисы. Очередное, ничего нового. Опять одно и то же. Она в слезах, он её снова проигнорировал, а она — снова в тупике. «Я и не хотела ему писать, но руки снова потянулись!..»

— И в кого она у нас такая – я просто не знаю! – чуть не плачет шестидесятилетняя Екатерина Павловна. – У нас с ее отцом хороший крепкий брак, тридцать шесть лет прожили душа в душу. Не ругались ни разу, муж на меня и голоса никогда не поднимал, не только чтобы руками размахивать. Никто не пил в семье, не матерился, все работали всю жизнь. И родственники у нас такие же с обеих сторон. Ни у кого ни разводов, ни скандалов. И только у нашей Тамары в жизни какой-то непроходимый кошмар. Как началось в девятнадцать лет, так и катится, а ведь ей уже тридцать три…

— Муж себе компьютерное кресло заказал с наворотами, типа геймерское, очень дорогое, – рассказывает тридцатидвухлетняя Юлия. – Сорок девять девятьсот цена, он снял с карты наличкой пятьдесят, положил дома. Это было воскресенье, в понедельник кресло должны были привезти, муж попросил меня встретить доставку, забрать покупку и отдать деньги. Я работаю удаленно, поэтому возможность такая у меня есть… И вот приезжает курьер в понедельник, Витя на работе, затаскивает мне эти коробки с креслом, я – за деньгами в ящик комода, а денег нет!..

— Да я тогда в институте на третьем курсе училась, молодой человек был на пять лет старше, уже работал, – рассказывает сорокалетняя Кристина. – Любовь была, о свадьбе говорили. Парень как-то заикнулся о детях, но я четко сказала, что в ближайшие десять лет обзаводиться наследниками не планирую. Он, кажется, был немного обескуражен, до этого у нас с ним все шло как по маслу, взаимопонимание полное, мы на одной волне, а тут нашла коса на камень. Пытался на меня давить, уговаривать, но я четко сказала, что мамой становиться не хочу, если ему эта позиция не подходит, готова расстаться… Он испугался, давить перестал. Вопрос мы вроде бы закрыли, встречаться продолжили. А через несколько месяцев после всех этих разговоров у меня волшебным образом – раз, и две полоски…

— …А зачем ты живешь тогда в квартире токсичной матери, Алла? Если она такая плохая, жесткая, беспардонная, бестактная – ну и освободи помещение. У тебя папочка хороший, и его новая жена? Ну вот и прекрасно. Пусть эти чудесные люди и решат твой жилищный вопрос. Чтобы тебе не приходилось мучиться и жить в квартире ужасной матери…

— Димка, у тебя совесть есть вообще или нет? Ребенок ждет. Ты сам когда-нибудь вспомнишь про сына? Я устала тебе напоминать! Мы тебя уже четвертую неделю ждем! — Катя даже не заметила, как повысила голос.

- ... Мы с мужем своим детям с самого рождения говорим: здесь ничего вашего нет, все наше! - гордо рассказывает тридцатипятилетняя Ксения. - Чтоб сразу это понимали, ни на кого не надеялись и рассчитывали в этой жизни только на себя!

– …Папаша звонит раз в год, поздравляет сразу со всеми праздниками, не помнит, в каком сын классе учится, я уж не говорю про номер школы! – загибает пальцы тридцатидвухлетняя Светлана, перечисляя свои претензии к бывшему мужу. – Скоро уже и как звать ребенка, забудет! На улице встретит, не узнает точно. А кто в этом виноват, угадай? Ну конечно, я! Мерзавка, оставила ребенка без отца. Хотя я всегда говорила и говорю – приходи в любое время, ребенок ждет. Нет, бесполезно, с глаз долой, из сердца вон. Но он не виноват, конечно же, все дело во мне, ага!

- ... Встретила я тут подругу детства, бывшую одноклассницу, - рассказала на днях одна знакомая, домохозяйка Вера. - Так хорошо выглядит! Про работу мне свою рассказывала, взахлеб. Так у нее здорово все! Довольная!.. Меня спрашивает - а ты, мол, где сейчас, чем занимаешься? А я ей - ну какая мне сейчас работа! У меня ребенок, как выяснилось, несадовский!

— Золовка развелась в прошлом году, весной, с ребенком пришла жить к свекрови, – рассказывает Василиса. – Ребенку ее, сыну, трех лет не было еще, золовка сидела в декрете. Официальная версия, почему развелись – муж жмот, денег не давал на ребенка. Хотя на практике все не так просто. Золовка транжира, подсела на эти маркетплейсы, постоянно что-то покупала там, надо-не надо. Муж ее, теперь уже бывший, зарабатывал хорошо, но все деньги уходили, как в песок, и они постоянно ругались из-за финансов. Ну, разумеется, наша Аня выставляла своего супруга тираном, который денег не дает на колготки ребенку. Свекровь же это все за чистую монету принимала – как же так, что за отец, бедный ребенок, бедная дочка с таким мужем! Золовка в итоге набрала кредитов, платить то ее муж ей со скандалом помогал, то свекровь давала деньги на ежемесячный платеж. В конце концов мужику это все надоело, развелись, наша Аня рулит теперь сама, как может…