— А зачем они вообще нужны, эти дети, Свет? — Анастасия Николаевна с силой поставила чашку на блюдце. — Вот я, например… всю жизнь на них положила, а теперь живу, как будто их и нет.

— Сын опять позвонил – мам, мы приедем на выходные на дачу с детьми? – рассказывает шестидесятилетняя Нина Сергеевна. – Этим летом они от нас не вылезают, каждую пятницу как штык. Хоть бы раз пропустили!

— …Сижу на днях, никого не трогаю, вдруг звонит мне моя потенциальная свекровь и начинает меня уговаривать, – рассказывает двадцатипятилетняя Маргарита. – Мол, я понимаю, что вы с Глебом свадьбу праздновать не хотите. Но все же, может, соберемся узким кругом, только самые близкие, и как-то отметим вашу регистрацию? Событие значимое, давайте хоть в кафе посидим. Мол, если дело в деньгах, вы скажите, у меня есть кое-какие накопления, оплату банкета человек на десять-пятнадцать я вполне могу взять на себя, мне очень хочется поучаствовать в подготовке свадьбы единственного сына… Я пыталась ей что-то ответить, но она меня перебила: говорит, ты сейчас не возражай, вы подумайте, обсудите с Глебом, и потом дайте мне знать, что решили, хорошо?.. Блин, я в таком неловком положении оказалась. Дело в том, что свадьбу-то мы планируем, и к ней усиленно готовимся. Уже и кафе заказали, и предоплату внесли. Но вот мать свою приглашать Глеб наотрез отказывается. И даже говорить ей не хочет о том, где и как будет проходить торжество…

— В прошлом месяце вышла из декрета, и не узнаю свою контору! — вздыхает тридцатипятилетняя Алла. — Коллеги пришибленные какие-то, испуганные... Я думаю, всё из-за нового директора. Иван Петрович ушел, мы думали, на его место Людмила Михайловна сядет. Она тетка вменяемая. Но нет, назначили нам абсолютно левого человека. Молодой, амбициозный, на ходу подметки рвет. Придумал какую-то систему корпоративного обучения, представляешь?..

У Дианы – сын–первоклассник, которого она воспитывает без мужа.

Развелись пять лет назад, хотя до рождения ребенка Диана и представить себе не могла, что когда–нибудь в своей жизни станет одинокой мамой. Не для того она замуж выходила, и не за первого встречного: выбрала, как ей казалось, с умом. Во время беременности муж был образцовым будущим отцом: носил Диану на руках, сдувал пылинки, застегивал сапоги, и, стоя на коленях, трогательно беседовал с огромным животом.

– …Целый час я с ней стояла, отойти не могла – она мне все жаловалась, как ей тяжело с ребенком! – рассказывает про двадцатипятилетнюю Юлию общая знакомая. – Ну конечно тяжело, я по своим детям помню этот возраст в полтора года. А у нее дочка еще и гиперактивная. Только отвернешься, она уже мамин телефон в песочнице закопала и на горку залезла, да… Юлька говорит, у меня уже депрессия от всего этого. Я ей – ну перестань, какая депрессия! Депрессия – это болезнь, а у тебя просто сильная усталость. Надо отдыхать, высыпаться. Мужа, говорю, побольше привлекай к ребенку… А она мне, представляешь, заявляет: ну нет, мужу ребенка я не доверю! Я чуть не упала вообще. Каково?

— Я сказала мужу, что если он пойдет на этот день рождения, то это будет предательство нашей семьи! – рассказывает двадцативосьмилетняя Олеся. – Свекровь меня не воспринимает в принципе! Дружит взахлеб с бывшей женой сына, которую раньше терпеть не могла. Пытается сделать все, чтобы они помирились и опять сошлись, несмотря ни на развод уже официальный, ни на то, что мы с Глебом уже женаты, и у нас ребенок будет… Меня на свой день рождения она не позвала. Зато пригласила бывшую жену, ее мать, ну, внука, естественно… и моего мужа. Такой милый семейный праздник, ага. Как будто и нет у сына новой семьи. И муж пошел! Сидел там с ними. И для меня это – предательство!

– А я считаю, что это просто неуважение к родителям! – рассказывает пятидесятипятилетняя Светлана Геннадьевна. – Мы с отцом уже не знали, куда глаза прятать!.. Представляешь, двухкомнатная квартира в панельном доме, мы в одной комнате, молодые в другой. Стены тонюсенькие, звукоизоляции никакой – слышно, как сосед газету листает. И вот каждую ночь из соседней комнаты – звуки… ну, ты понимаешь! Я вообще в шоке. Мы неделю были в гостях, ну что, неделю никак не обойтись было прямо без всех этих глупостей? Кошмар!

– ...Ты с ума сошла! – расстроенно выговаривает Валентина сестре. – Зачем тебе это надо? Ты же понимаешь, что он тебя использует! вместе вы не будете!

– Ну и что! – пожимает плечами та. – Замуж за него я не планирую, а просто так, для здоровья, для самооценки – почему нет–то?..

***
- Моя сестра не в Москве живет, в регионе, - рассказывала женщина в поезде. -  В средней полосе России. Небольшой город, не миллионник. Зарплаты на руки получает что-то около двадцати тысяч... А что ты вздыхаешь, у них, знаешь, это неплохая зарплата считается! Особенно для женщин, так вообще хорошо!.. У них там женщины и за 10-15 работают с удовольствием. С работой проблемы сейчас, вакансий нет. Так что выбирать не приходится...

***
- ...Познакомилась тут с парнем, - пишет в соцсетях виртуальная знакомая. - Тридцать четыре года, живет с мамой, зарабатывает - вы только не падайте: сорок тысяч! Это, на минуточку, мужчина! В Москве!.. Сорок тысяч на руки - ну что, это деньги, что ли, для мужика?.. Ладно бы девочка еще... Неееет, никаких отношений с такими, конечно... Уж лучше быть одной, чем рядом с кем попало!..

***
Зарплаты у женщин, по некоторым данным, в России на 30% ниже, чем у мужчин. И самое странное, что в 2016 году, а не в средневековье каком-нибудь, никого это не удивляет. "Для женщины это хорошая зарплата", "Для мужчины это как-то маловато", - рассуждаем мы в быту, и никто не возмущается.

- ...Я своего мужа восемь лет назад увела из семьи! Может, это и плохо, но ни о чем не жалею, - говорит тридцатилетняя Мила. - Живем с ним все это время душа в душу, сына родили, дочку вот ждем сейчас! Он у меня просто идеальный мужчина. Добрый, умный, ответственный, верный...

– …Звонит мне на прошлой неделе, такая, и говорит – Вика, а у тебя какой размер обуви? – рассказывает про подругу тридцатипятилетняя Виктория. – Тридцать девятый, говорю, а что? А она – не можешь мне одолжить на пару недель какие-нибудь тапочки старенькие, которые не жалко? Пошла, говорит, с ребенком гулять, чувствую, что у меня что-то висит на правой пятке. Смотрю – а это подошва отошла и на ниточке держится! Единственные туфли остались, и те развалились. Есть кроссовки осенние, но не надевать же их в жару… Деньги получу, куплю себе обувь, все тебе верну в целости-сохранности… Вот так, на улицу не в чем выйти человеку в 2020 году. Каково?

– …А работа, конечно, ужас. График два через два, смена по двенадцать часов, сидеть нельзя, весь день на ногах. Место для людей буквально в крайних обстоятельствах. От хорошей жизни туда не пойдешь... Что за необходимость, я не понимаю! Для ее родителей двадцать пять тысяч рублей - смешная сумма! Да это издевательство над девчонкой!

— Сестра заняла у меня в августе денег, чтобы старшую дочь к учебному году собрать, – рассказывает двадцативосьмилетняя Люба. – Договорились, что отдаст в середине сентября. А тут позвонила вчера утром, мы с мужем в машине ехали на работу, говорит – Любаша, извини, не получается сейчас, можно повременить пару недель, если тебе это не критично? Я ей ответила, что все понимаю, может и не возвращать вообще, ладно. Ей и правда сложно финансово с двумя детьми, мужик у нее ни рыба ни мясо, а для меня эти семь тысяч – не такая уж большая сумма. Но Ксюшка сказала, что все равно будет стараться отдать, может, не сразу, частями. Поговорили мы, я трубку положила, и муж мне заявляет – а чего это ты деньги просто так раздаешь, с какой стати? Я, говорит, против! Пусть отдает все до копейки, а то ишь, сели на шею и ножки свесили!..

— Свекровь мне всегда было по-женски жалко, – вздыхает тридцатидвухлетняя Галина. – Я считала, что тетка она золотая: добрая, душевная, сострадательная, просто вот с мужем ей не повезло. Тридцать пять лет они со свекром вместе прожили, и все это время она не жила, а мучилась. Свекор пил, скандалил, жену в грош не ставил никогда. Муж говорит, и в детстве его так было, еще и похлеще временами. Он терпеть не мог праздники, да и выходные тоже, потому что отец напивался в хлам и творил, что хотел… Мог тарелкой запустить в свекровь, или кастрюлю ей на голову одеть запросто. Мог босиком в ночнушке ее вытолкать в подъезд. Мог разгромить квартиру, взбесившись из-за какой-нибудь ерунды. Ой, да чего только не творил…

— … Двоих внучек вырастила с пеленок практически, — рассказывает шестидесятипятилетняя Зоя Алексеевна. — Им сейчас пятнадцать и двенадцать лет. Взрослые стали, обо мне и не вспоминают. Не звонит ни одна, ни другая! А я ведь все их детство с ними сидела. Из сада забирала, больных лечила, на утренники ходила, уроки учила. По музеям и театрам водила — родителям было не до того, они работали...

– …И вот эта самая Полина Сергеевна, соседка, просто не сходит у мамы с языка! – жалуется тридцатипятилетняя Кристина. – «Полина Сергеевна то, Полина Сергеевна сё»… Сначала я даже радовалась. Думаю, ну вот, хорошо, мама подругу нашла на новом месте, не будет ей так одиноко после переезда. Они и чай вместе пьют, и Галкина по телевизору вместе смотрят, и что-то обсуждают… Но чем дальше, знаешь, тем меньше мне все это нравится…

— Мать с отцом развелись, когда мне было десять лет, а сестренке еще не было и двух, – рассказывает тридцатилетняя Маргарита. – Поженились они довольно рано, с трудом вставали на ноги. Потом отцу каким-то чудом повезло: устроился на хорошую работу, стал нормально зарабатывать. Родители свободно вздохнули, вроде бы, приоделись, с долгами расплатились, купили квартиру-двушку. Мать забеременела вторым ребенком, моей сестренкой Любой. Только вот отец испытания деньгами не выдержал, к сожалению…

— …Мы с ней вот уже почти тридцать четыре года дружим! – рассказывает про подругу шестидесятилетняя Елизавета Степановна. – Познакомились в нашем парке, когда еще с колясками гуляли. У нее – сын, у меня – дочь, разница в возрасте у наших малышей – три недели… Дети в сад пошли в одну группу, потом в один класс… Сейчас уже выросли, у обоих свои семьи, дети. А мы до сих пор дружим, несмотря даже на то, что Танюша моя лет восемь назад, когда ее сын женился, вышла на пенсию и уехала в маленький городок за триста километров от Москвы. Там у нее маленькая наследная квартира. А московскую двушку оставила сыну и невестке…

— Вот если бы у нас был сын, то квартиру для него, конечно, нужно было бы купить. А дочери все это будет только во вред!