— Понимаешь, Ларис, дети уже три недели на даче с бывшими свекрами! – рассказывает Алла сестре. – А любящий папаша только сейчас узнал об этом. И вот уже пару дней выносит мне мозг – мол, ты деньги перечислила родителям за содержание внуков? Родители на пенсии, они детей кормить не обязаны. А дети, между прочим, едят немало, и не кашу с супом, а вкусненькое что-нибудь просят. А старики и рады стараться – тащат им йогурты, фрукты, мясо…

— …Поженились с мужем совсем юными, поначалу, сразу после свадьбы, жили со свекрами, – рассказывает двадцатисемилетняя Дарья. – Планы были накопить на свое жилье, но где там… Полгода не выдержали, сбежали на съем… Свекровь только и делала, что гнобила меня в отсутствие мужа – называла засранкой, неумехой, демонстративно лезла за мной все перемывать и переделывать. Ну, я перестала помогать по хозяйству, опять плохо: свекровь стала жаловаться, что я живу, как в отеле, ничего не делаю. В итоге мы с мужем стали ругаться, свекровь специально раздор вносила – ему одно говорила, мне другое. Однажды я записала на телефон и дала ему послушать ее выступление. Мы в тот же день собрали вещи и уехали. Сняли однокомнатную квартиру, почти пять лет в ней прожили…

— Отца у нас не было, он рано погиб, мама осталась с двумя детьми: мне, дочери, было шесть лет, брату только исполнилось десять, – рассказывает Екатерина. – Помогали нас растить бабушка с дедом. Дед всегда говорил: «Катюша — моя принцесса!», любил меня до безумия почему-то. А брата практически не замечал… Я тогда в силу возраста не понимала, что это его ранит. Помню, на Новый год дед мне подарок привез — конфеты в большой картонной коробке в виде домика, и куколка такая маленькая там еще была. Сейчас детей, наверно, таким не удивишь особо, а тогда мы не избалованы были, да и у мамы денег вечно в обрез – казалось, чудо какое-то… Так вот, мне подарок на Новый год, а брату Вите – ничего. Еще и отругали, что он вроде как от деда тоже подарка ждал, руки тянул… Он всхлипнул и убежал. Мама потом его искала полдня — нашли в подъезде на самом последнем этаже, сидит на лестнице, ревет. «Почему всегда все только ей?» А дед только хмыкал: «Здоровый лоб, нюни распустил, хуже девчонки, тьфу! Какие ему подарки в его возрасте? Он уже не ребенок…»

– Муж вчера сказал, что мать его на пенсию собралась выходить! – рассказывает тридцативосьмилетняя Раиса. – Лето хочет доработать, а с сентября на заслуженный отдых. И в ее картине мира на пенсии ей должен помогать сын, представляешь? Ежемесячно подкидывать тыщ пятнадцать-двадцать. Она ему так и сказала! На пенсию, говорит, разве проживешь…

– …Первого внука мы все, конечно, ждали! – вспоминает пенсионерка Лариса Анатольевна. – Рады были, готовились. А вот насчет второго… Не ко времени она это затеяла, точно! Я сама с ней пыталась поговорить, мол, Соня, ну куда вам сейчас еще один ребенок? Ипотеку недавно взяли, денег особо нет, старшему только три года будет… Но она меня оборвала – не ваше дело, говорит! Живите своей жизнью, к нам в семью не лезьте!

- Моя дочь Оксана совсем не умеет готовить! - со вздохом рассказывает знакомая. - Мы тут смеялись, что даже яйцо нормально сварить она не может. Есть невозможно: резина, а не яйцо. Как ей удается их испортить - загадка...

— …Вплоть до того, что знакомить с родителями меня не хочет! – жалуется на жениха тридцатипятилетняя Евгения. – С моими-то он давно знаком, общается прекрасно, а вот я не видела ни свекра, ни свекровь. Мы уж и заявление подали, свадьбу готовим, я думала, ну ладно, пригласим их на свадьбу тогда, там познакомимся. Но нет, Игорь об этом и слышать не хочет, вычеркнул их из числа приглашенных. Я вообще в шоке, ведет себя, как подросток, это в тридцать восемь лет! Говорю – Игорь, так нельзя, это твои родители! Раскаешься ведь потом, что так себя вел, но поздно будет…

— ...Не спрашивай меня, я не могу тебе сказать, откуда я это знаю, но это абсолютно точно! Я сама заключение экспертизы держала в руках! — горячится сорокалетняя Анфиса. — Никаких сомнений! Отец нашего Матвея — вовсе не Сережка, к сожалению, а совершенно другой человек! Получается, мой брат растит чужого ребенка... И никто из нашей семьи, кроме меня, этого не знает!

— Мы с мужем вместе с моей мамой в ее квартире почти всю жизнь прожили, ни много ни мало – пятнадцать лет, — рассказывает Ксения. — После свадьбы сначала сняли квартиру в аренду, мы ж взрослые стали, самостоятельные! А через несколько дней выяснилось, что там клопы. Я просто в ужасе была, никогда с таким не сталкивалась. И мама узнала об этом и позвала нас к себе. Муж поначалу не очень горел желанием ехать жить к теще, но выбора особо не было: я в положении, жить с клопами – не вариант, снимать другую квартиру, платить все эти комиссии и залоги – мы не тянули в тот момент. Переехали и не пожалели! У мамы большая трешка, она нам сразу две комнаты отдала, мы там обои поклеили новые к рождению малышки. Когда дочка родилась, мама помогала просто колоссально! В дочке души на чаяла, а когда через три с половиной года родился сын, взяла под крыло и его…

– ...Да я бы с удовольствием возилась с внуком, – рассуждает пенсионерка Ольга Евгеньевна. – И к себе бы брала с ночевкой, занималась, в театры и на выставки водила... Но я боюсь – не справлюсь! Теперь дети другие совсем. Не такие, как раньше. Они абсолютно не умеют себя вести на людях, лезут в разговоры, перебивают взрослых, кричат, шумят, убегают, чего–то требуют, никого не уважают и делают, что хотят... Я бы со стыда сгорела, честное слово, если бы МОЙ сын в свое время так себя вел... А теперь это – в порядке вещей!.. Родители только умиляются...

– Матери ее под восемьдесят, но вся Иркина семья – и муж, и дети – все пляшут под ее дудку! – рассказывает про свою лучшую подругу сорокавосьмилетняя Марина. – Я говорю, Ирка, ну ты хоть сама-то понимаешь, что это ненормально? У бабки маразм уже, а вы ее слушаетесь. Давно уже пора жестко поставить ее на место... Ирка не девочка уже, между прочим, моя ровесница, но маме своей слова против не может сказать! «Она же мама!»

– Из–за раннего брака в восемнадцать у меня, можно сказать, вся жизнь кувырком! – делится моя знакомая, Кира. – Мне тридцать три, а чувствую себя на сорок. Особенно по сравнению с ровесниками. Надо было слушаться маму и не спешить, эх...

…На днях Ольге позвонила двоюродная сестра. Расспросила про здоровье и самочувствие, и, немного помявшись, выдала информацию – каждый день и через день видит Ольгиного мужа в кафе с какой–то девицей проституточного вида. И, хотя вроде никакого прямого криминала нет, то, что видит, сестре инстинктивно очень не нравится. Не целуются, не обнимаются, но... сидят как голубки. Сестра уже полмесяца мучается, сказать или нет, но вот сегодня опять их видела – и не удержалась. Позвонила. Может, конечно, зря, но предупрежден – значит вооружен...

– …Ну вот скажи, я что, действительно многого прошу? – чуть не плачет шестидесятисемилетняя Марина Максимовна. – Дочь с детьми и мужем полетели отдыхать на море. Я говорю, Тамарочка, когда сядет самолет, ты, пожалуйста, скинь мне сообщение, что все в порядке. Ты знаешь, что она ответила? Мама, говорит, перестань, если мы не долетим, в новостях тебе об этом скажут!..

— ...Настя, а что это у вас за крик в бухгалтерии с утра стоял?

— Крик? А-а-а-а, так это Татьяна Ивановна опять Динку воспитывала, секретаря. Не те договоры, что ли, юристам отнесла, а те, которые надо, теперь остались без визы...

— ...Ребенок избалованный у них, что и говорить! — вздыхает пятидесятивосьмилетняя Ирина Эдуардовна. — Невестка его по новой моде воспитывает: все разрешает, не ругает, не одергивает. Я сначала переживала, что мне его не дают, а теперь уже думаю — да и хорошо, я бы с ним, пожалуй, не справилась. Лезет везде беспардонно, перебивает, оговаривается, все внимание должно быть ему. Чуть что не по его — истерика. А ведь ему всего шесть лет, что же дальше-то будет!..

— Видимо, это уже что-то нервное у меня, какой-то психоз, — жалуется тридцатидвухлетняя Мария. – Или нищее детство так аукается? На самом деле я не бедствую, многое могу себе позволить. Но веду себя, как нищеброд…

— …Это какой-то кошмар: у подруги семья рушится, и все из-за меня! – рассказывает двадцатисемилетняя Пелагея. – Без всякой задней мысли предложила ей подработку. Она сейчас в декрете, ребенок спокойный, ну, по ее словам. Подруга вполне может два-три часа, а то и побольше, поработать удаленно. Она сама рвется! Не из-за того, что денег у них не хватает, а просто для тонуса и интереса, чтоб в голове не только памперсы были…

— Муж у меня в целом неплохой: надежный, заботливый, не жадный, с хорошим чувством юмора, – рассказывает Ева. – Относится ко мне замечательно! Вместе мы четвертый год, в браке чуть меньше, живем хорошо. Единственное, что меня не устраивает и постоянно раздражает в муже – абсолютная беспомощность в быту. Определение прочитала в интернете – бытовой инвалид, вот, это стопроцентно про него. Ничего не умеет, не знает, не может, все забывает, скандала хватает на полтора дня, по-хорошему просить бесполезно… И я виню в этом свекровь: с детства ничему не научила и ни к чему не приучила. А мне теперь приходится тратить силы и нервы, объяснять, прививать элементарное…

— …Жила она с мужем двадцать пять лет, при этом ни дня не работала, – рассказывает про свою знакомую Александра. – Вышла замуж после института, и сидела дома. Чем занималась? Да ничем. Книжки читала, вышивала, кино смотрела, слушала новости, мужа с работы ждала. Ну, быт, разумеется, был целиком на ней, но сколько того быта на двух взрослых человек, если один при этом еще и работает? Пол протереть, рубашку постирать да один раз в день к приходу мужа еду приготовить, вот и все заботы… Но она сказала, что не электровеник вовсе, крутиться-вертеться, делать десять дел одновременно, куда-то бежать – не для нее!