…Раньше они жили, как все! – рассказывает про семью сына пятидесятисемилетняя Тамара Эдуардовна. – Семья как семья! Кирилл работал, Аня сидела в декрете с дочкой. Ну, денег у них было немного, конечно. Но на еду хватало, голодными они не сидели. Да и мы помогали со сватьей – то деньгами, то продуктами. А потом Аня вышла на работу, стала хорошо зарабатывать, и всё стало просто ужасно…

—Сын развелся с женой совсем недавно, несколько месяцев назад, – рассказывает шестидесятилетняя Дина Геннадьевна. – Стыдно признаться, но уж как есть: завел любовницу, она забеременела, и он ушел к ней. В первом браке у него дочка Анечка, четыре годика. Бывшая невестка Вера не работала, из декрета в свое время не вышла, уволилась по причине того, что в сад Аня ходить не смогла. Месяц, наверно, пытались они оставить ее там хоть на час – бесполезно, ребенок просто выл до тех пор, пока не приходили родители. Воспитатели ничем отвлечь не могли. Ну, в итоге решили, что ребенок несадовский, и Вера стала сидеть с ней дома…

— Я ее очень осудила тогда, и не поняла вообще, – рассказывает про старую подругу Екатерина. – Бросила Артема, который её на руках носил, ради какого-то «папиного» жениха! На Артема смотреть было больно после ее такого поступка. Они пожениться хотели, он колечко ей подарил с изумрудом, под цвет глаз, ночами вкалывал, чтобы на свадьбу денег заработать, устроить Лере праздник…

— …Ну да, работа у меня была неплохая! – рассказывает тридцатилетняя Виктория. – Компания приличная, полностью белое оформление. Хорошая ДМС со стоматологией, оплаченный абонемент в фитнес. Зарплата более чем приличная, еще и премии по итогам квартала и года. В общем, работа мечты, мне сказочно повезло шесть лет назад туда попасть… Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. В декабре меня вызвали к директору, там уже и кадровичка сидела, и попросили написать заявление на увольнение по собственному желанию. Сразу же и уволили – одним днем, выдали расчет…

— Как в сказке — неожиданно получила крупную денежную сумму в наследство! — рассказывает тридцатитрехлетняя Ева. — Ну то есть как — крупную... Семьсот тысяч рублей! Для кого–то это слезы, конечно. Но для меня — целое состояние, с учетом того, что мы последние месяцы вообще на макаронах сидели...

— …Я искренне не понимала, почему свекровь так ведет себя со мной, – рассказывает двадцатишестилетняя Алла. – Ничем ее не обижала вроде, наоборот, старалась подружиться, показать себя с лучшей стороны, сделать для нее что-то хорошее. Женаты мы совсем недавно, полгода всего, с родителями мужа познакомились за пару недель до свадьбы. И поначалу, мне казалось, все было нормально. А потом я заметила, что свекровь какая-то не такая стала. Смотрит исподлобья, отворачивается, губы поджимает, то и дело мелкие колкости какие-то отпускает на мой счет. Я ничего понять не могла, почему так, муж только отмахивался – не обращай внимания, все нормально…

Казалось бы, ни в одной анкете нет более простого вопроса, чем вопрос о семейном положении...

Тем не менее многие граждане вопрос этот откровенно недолюбливают. Потому что ответить на него однозначно легко не всем.

— Да если бы я не пообещала, что возьму дачу на себя, мама бы в больницу ни за что не поехала! – рассказывает тридцатидвухлетняя Инга. – А ситуация уже была критическая...

— …Первое, что наша Катя сделала, узнав про свою беременность – уволилась с работы! – рассказывает про невестку пятидесятипятилетняя Ирина Юрьевна. – Я сыну говорю, она что, с ума сошла? Сын мне – мама, ну а что я ей скажу? Она заявила, что работать ей тяжело, у нее токсикоз, на работе на нее косо смотрят, доводят всячески, кондиционер на нее дует, она простывает периодически. Написала заявление и ушла…

- ...Ты же помнишь мою сестру, Веру? Несчастье у нее! - расстроенно поделилась знакомая. - С сыном огромная проблема! Мальчишке двадцать лет только. Вера вдова, сын у нее один. Неплохой парень! Правда, звезд особо с неба не хватал, конечно, но не всем же академиками быть. На работу устроился, девушка была у него, всё как у всех. А теперь вот из-за родной бабушки вся жизнь у парня наперекосяк. Посадят теперь пацана. Веру жалко! Ревет день и ночь. А чем помочь, не знаю...

— ... Я молчу, конечно, мнение свое держу при себе, дочку не расстраиваю, — рассказывает шестидесятилетняя Анна Борисовна. — Ей сейчас и так непросто. Но мне кажется, на ее браке можно смело ставить крест. Все кончено!

— …Первое, что она сказала два года назад, узнав о моей беременности, была фраза – «только на меня не рассчитывайте!» — рассказывает про свекровь двадцативосьмилетняя Наталья. – Ой, мне так смешно стало! Мы на тот момент с мужем четыре года жили совершенно самостоятельно, оба работали в Москве, получали нормальные зарплаты, ипотеку платили. И на кого уж точно не рассчитывали ни минуты – это на свекровь!

— …Раньше такого не было никогда, вот правда! – рассказывает тридцатилетняя Ульяна. – Муж не пил почти, ну бокал шампанского на Новый год, или пару рюмок в гостях у друзей, всегда был в адекватном состоянии после выпитого. А этим летом начался какой-то треш. Напивается где-то вне дома до свинского состояния, но это полбеды – главное, что, попав домой, он не ложится спать, а начинает куражиться. Орет какой-то бред, матерится, до меня доматывается, посуду бьет. Утром все произошедшее помнит смутно, плачет, просит прощения, клянется, что такого больше не повторится… Подобное нечасто, к счастью, вот, третий раз на днях случилось. И я просто достала телефон и стала снимать на камеру. Как орал, блевал, матерился, посуду бил, детей напугал. И утром отправила это свекрам…

Ольга и Геннадий родом из небольшого городка, затерявшегося на просторах России, бывшие одноклассники. Закончили школу, потом вузы в областном центре, вместе уехали в Москву, сняли квартиру, работали, жили в гражданском браке.

— …Четыре года назад, в свои сорок четыре, мама родила ребенка, – рассказывает Вера. – Конечно, я в шоке была от известия о ее беременности! Мама жила одна, не очень богатая, не очень-то и здоровая, кроме меня у нее никого, если что. Я незадолго до этого замуж вышла и съехала от нее. Про отца ребенка мне ничего не известно, я даже представить не могу, кто он, никаких мужчин с мамой рядом не видела… Конечно, идея эта у меня восторга не вызвала, я сказала об этом честно. Но мама мне ответила, чтобы я не лезла не в свое дело, яйца курицу не учат, мол…

— В выходные заезжали к свекрови в гости, она платье к Новому году Ульянке купила, хотела передать! – рассказывает тридцатилетняя Маргарита. – Маме сказала об этом вскользь, а она – «Может, вы совсем жить к ней переедете?» К чему это вообще?.. Фотку отправила ей, где Ульянка в новом платье – молчание. Пишу — мам, как тебе? Ответ – колхоз, я бы такое никогда не купила, и вообще, зачем годовалому ребенку платье?.. Блин, да она и не такое ни разу внучке не купила вообще, у нее вечно денег нет, бедная пенсионерка. Да я и не претендую, нам вообще от нее ничего не надо. Но зачем же без конца обхаивать то, что делает Светлана Кирилловна?

— И вот мне двадцать девять лет уже, а до сих пор обижаюсь, когда мама начинает восторгаться моей двоюродной сестрой! – рассказывает Лилия. – Взрослая тетя, а реагирую болезненно, как ребенок. А мама заливается: Алиса то, Алиса сё! Живет в Москве, на права отучилась, автомобиль приобрела, ездит за рулем! Копит на квартиру сейчас. Работает в нефтяной компании, на хорошей должности, зарабатывает отлично, полетела в Таиланд, туда, сюда… Я понимаю, конечно, что дело не в маме, а в моей болезненной реакции. К психологу сходила бы, чтобы проработать этот момент, но мы живем в маленьком городке, нет у нас таких специалистов. Да и денег на психологов, честно говоря, у меня тоже нет – я же не Алиса!

– … От дочери я такого точно не ожидала! – чуть не плачет сорокапятилетняя Маргарита. – Вчера я ей опять звонила, пыталась поговорить. Донести до нее, что она на эту трешку никаких прав не имеет! По крайней мере, моральных! Это моя квартира!.. Я – единственная наследница моей матери, и причем тут Полинка, вообще не понимаю!

— …Поженились с мужем совсем юными, поначалу, сразу после свадьбы, жили со свекрами, – рассказывает двадцатисемилетняя Дарья. – Планы были накопить на свое жилье, но где там… Полгода не выдержали, сбежали на съем… Свекровь только и делала, что гнобила меня в отсутствие мужа – называла засранкой, неумехой, демонстративно лезла за мной все перемывать и переделывать. Ну, я перестала помогать по хозяйству, опять плохо: свекровь стала жаловаться, что я живу, как в отеле, ничего не делаю. В итоге мы с мужем стали ругаться, свекровь специально раздор вносила – ему одно говорила, мне другое. Однажды я записала на телефон и дала ему послушать ее выступление. Мы в тот же день собрали вещи и уехали. Сняли однокомнатную квартиру, почти пять лет в ней прожили…

— Свекровь меня с самого начала не любит, ну вот не совпадаю я с ее представлениями об идеальной невестке, – вздыхает Ирина. – Да и о сколько-нибудь приемлемой – тоже… Я не убираюсь с утра до вечера, хотя сейчас дома, в декрете сижу, готовить не люблю, многого от ее сына требую. Многого – это чтобы он не только на работе работал, но и по дому помогал, и с ребенком занимался, которого, между прочим, очень хотел… Сама свекровь фанатичная хозяйка, спать не ляжет, если дома что-то не убрано, не помыто. А я не такая, бардак меня особо не тяготит. К тому же я еще и транжира в глазах свекрови! Генке она заявила, что никогда у нас своей квартиры не будет, потому что я только и делаю, что по маникюрам хожу и деньги трачу на ерунду… Вон, сын ее подруги давно уже квартиру купил, абсолютно звезд с неба не хватая и работая слесарем. А мы пять лет живем в съеме, и конца-краю этому не видно…