Злые языки утверждают, что женской дружбы не бывает. Само это словосочетание - синоним вероломности и коварства. Женская – это не дружба. Женщины по природе своей мелочны, злобны, обидчивы и завистливы. С такими друзьями, как говорится, не надо и врагов.
— Со свекровью мы не общаемся четыре года уже, – вздыхает тридцатидвухлетняя Маргарита. – Хотя начиналось все у нас неплохо восемь лет назад. Поздравляли друг друга с праздниками, в гости ходили. Она женщина простая, незатейливая, всю жизнь в школьной столовой проработала. Немного навязчивая, и с границами у нее, конечно, проблемы. Очень интересовалась, например, сколько я зарабатываю, вот прям скажи ей сумму, а что такого, любопытно же. «А пальто почем покупала? А сумку? Ой, вы пылесос купили, а за сколько?» Я старалась все это с юмором воспринимать, где-то отвечала, где-то переводила тему. Еще она интересовалась, когда внуки будут, ну это классика. Беспокоилась, все ли у нас в порядке, может, мне полечиться надо… Мне, ага, у сына-то по умолчанию проблем в этом деле быть не может. В общем, классическая свекровь, как мне казалось. В меру вредная и приставучая, но в целом терпимая…
— …Я вообще, честно говоря, думала, что у них совместная жизнь к концу идет! – рассказывает пятидесятипятилетняя Лидия Владимировна. – Ругаются часто, постоянно выясняют отношения. Невестка очень привязана к родителям, чуть ли не каждые выходные ездит к ним. Они в Одинцово, это Подмосковье, не очень далеко от Москвы, но все же. Сын один тусит по выходным, его у Машиных родителей, видимо, не очень привечают. Ну и вообще, как-то не видно семьи у них, понимаешь? Невестка ему не готовит, питаются, получается, отдельно, бюджет тоже у каждого свой… И тут вдруг новость: Маша беременна. Решили, что будут рожать, подали заявление в ЗАГС…
– рассказывает шестидесятилетняя Валентина Ивановна. – Молодец такая! У меня просто слов нет! В декрете восемь лет сидела, Кирилл ее содержал. Квартиру ей купил! На двух работах работал, чтобы ипотеку выплатить. А теперь Наташка из декрета вышла, отработала несколько лет, повышение получила… И все, снесло башку! Не понимаю, говорит, зачем мне муж! Детей родила, почти вырастила, зарабатываю достаточно. Одной жить проще!
—…Мама говорит – да мне неудобно было ее не пригласить, она позвонила утром поздравить меня с днем рождения! – рассказывает тридцатилетняя Ксения. – Нельзя же было просто поблагодарить и положить трубку. Вот мама ее и позвала – дескать, Ольга Евгеньевна, приходите вечером, посидим, я стол накрою, дети приедут, внучку привезут, пообщаемся все… В итоге свекровь пришла и испортила нам весь вечер! Стыдно было так, что я не могу передать…
Шестидесятилетние пенсионеры Сорокины - трудоголики советской закалки. Особенно Ирина Михайловна - она так вовсе электровеник, не сидит ни минуты. Все время что-то затевает - то дача, то закрутки, то рассада, то генеральная уборка с мытьем окон, то встреча с подругами, то еще какие-то дела. Муж тоже ей под стать. Такого, чтобы кто-то из супругов Сорокиных среди бела дня улегся на диван, сроду никогда не было. Даже телевизор и то смотрят мимоходом - пока готовят или занимаются каким-то рукодельем.
— Он и на речку один ходит! – с возмущением в голосе рассказывает Надежда. – С помоста прыгает в воду, ныряет, никого из взрослых рядом нет. Только ребята постарше тут же купаются, лет тринадцати, хотя с них какой спрос. Крик, визг, мат-перемат, никто не будет за чужим ребенком в этой суете следить. Я ему сказала, конечно – Даня, а бабушка тебе разве разрешает без нее в воду заходить? Но он только рукой махнул: «Мне можно, я уже умею плавать! А бабушка сказала, ей некогда за мной бегать, у нее огород…». Ну вот как? Ребенку восемь лет, он только первый класс закончил…
— ...Он мне заявил, что залетела я, видимо, на стороне, а ему подсунула беременность, чтобы женить его на себе! – вздыхает Ксения. – Мама ему, мол, еще тогда так и сказала, а он, дурак, спорил, меня защищал. Женился на мне… А теперь все ясно. У него бесплодие! Значит, ребенок, которого мы потеряли перед свадьбой, был точно чужой…
- ... Никаких "поживем, притремся" быть не может. Уважающая себя девушка такого не допустит! - говорит моя приятельница своей двадцатилетней дочери. - Потому что все должно быть по-людски с самого начала! Если парень тебя любит, ты ему нужна - пусть делает предложение и идет в ЗАГС. Ну а если он не уверен в том, что ты "та самая", или сомневается, что ему нужно "портить себе паспорт" твоим именем - что ж, делай выводы!.. Нечего тогда и затеваться. Ни к чему хорошему это не приведет!
— Вроде всё для дочери сделала, — тяжело вздыхает пятидесятипятилетняя Юлия Борисовна. — С мужем рано развелась, он выпивать начал, уходил в загулы. Дочке было шесть лет, когда я его выставила окончательно. Алиментов не платил практически, в воспитании не участвовал, дочь я одна растила. Ну, как всякая мать, все лучшее – ребенку. Лечила, жалела, беспокоилась, подработки хватала, где-то на себе экономила, лишь бы у Машки всё было. И вот благодарность. Теперь дочери за меня стыдно: «выглядишь, как пенсионерка, фу». Зато своей свекрови она дифирамбы поет… Очень обидно…
— …Позвонила она мне на прошлой неделе в слезах: муж ее сообщение прислал, что подал на развод и на раздел имущества, – рассказывает про двоюродную сестру Марина. – Оказывается, у него другая женщина уже не первый год, а теперь у них ребенок еще будет, и Руслану развод нужен, чтобы зарегистрировать брак. Лера, сестра, неделю уже ревет, есть не может, на работе больничный взяла, мужа проклинает, называет предателем. Я ее, конечно, успокаиваю, глажу по голове, но, если честно, в шоке от ее реакции: дело в том, что они уже десятый год живут отдельно, чего-то подобного рано или поздно надо было ожидать. Но сестра искренне была уверена, что все нормально, у них семья, просто в разных городах они. Да и вообще не сомневалась в его порядочности. Спокойно квартиру купила на свое имя, выплатила ипотеку, сделала ремонт, а Руслан требует теперь половину, ведь квартира куплена в браке…
— Зять, муж сестры, сам из неблагополучной семьи, – рассказывает сорокалетняя Анна. – Четверо их было у матери, все от разных пап, наш Коля – третий по счету. Дети эти росли, как трава, никто ими не занимался, конечно, мать и покормить-то забывала. При всем при этом Николай как-то вырулил с этого дна, единственный из всей своей семьи! Учился, поступил в колледж, ушел из дома, рано начал подрабатывать. Спиртного в рот не брал никогда, какой-то тренер по самбо ему в детстве сказал, что если хочешь жить, не вздумай, у тебя плохая наследственность. В общем, парень на удивление: целеустремленный, серьезный, неглупый. Сестра с ним познакомилась, когда им было по двадцать, и тут же завязались отношения…
— Иногда я смотрю на свою старшую и думаю: ну как так? Где я недоглядела? — вздыхает сорокапятилетняя Марина. — Девочке уже двадцать два года, а она ло сих пор реально маленькой себя считает. И никак не может понять, что взрослая уже...
— ... В общем, рыдаю уже неделю, не знаю, как дальше жить! — расстроенно рассказывает подруге тридцатитрехлетняя Мария. — Точнее, знаю, конечно: буду разводиться! Сына придется растить одной. Поедем с ним на первое время к моей маме. Она, конечно, вряд ли будет в восторге, но не выгонит же на улицу...
— Подожди, Настя, ты сейчас серьёзно, что ли? — Полина смотрела на подругу, не веря своим ушам. — Ты подала на алименты на Виктора?
— Мам, я не пойду к ним, — Надежда говорила тихо, но твёрдо. — Терпеть не могу просить. Тем-более у Тамары Ильиничны. Лучше обойдёмся как-нибудь.
– …Развелись они полгода назад, Надя с ребенком приехала жить к нашей маме в трешку, благо, места достаточно, – рассказывает про сестру тридцатипятилетняя Ольга. – Сейчас уже вроде бы страсти улеглись, общаются нормально. Кирилл, бывший муж, приезжает раз в неделю, привозит продукты для ребенка, лекарства, если нужны, иногда игрушки. В мае вон беговел сыну купил. Плюс алименты платит, десять тысяч рублей на сына и шесть на Надежду до трех лет…
— Гена, ты в своем уме? Ты реально сказал своей матери, что мы развелись? Я надеюсь, это шутка?
Настя стояла на кухне, помешивая суп в кастрюле, и не верила собственным ушам.
— Сестра вчера приезжала поздравить меня с новорожденной доченькой! — рассказывает тридцатилетняя Нина. — Ага, вот только сейчас к нам выбралась, хотя ребенку уже три месяца скоро. Она у нас вся в работе вечно, ни минуты свободной у нее нет... Бизнес-леди!
– …Несколько лет назад, помню, я ее спросила – а Алёшке твоему сколько сейчас? – рассказывает про подругу пенсионерка Галина Семеновна. – Так она считать на пальцах начала, сколько… Я говорю, вот это да, Таня, ты меня удивляешь. Как можно не знать, сколько лет родному внуку? А она мне отвечает – а внуков от сына не бывает! Вот так вот…