– …Проснулась от плача внука в соседней комнате, – рассказывает пятидесятивосьмилетняя Наталья Олеговна. – Ему месяц всего, но так-то он парень спокойный у нас, без дела не возмущается. А тут что-то кричит и кричит… Ну ладно, думаю, родители справятся как-нибудь, их там двое. Только так подумала – стучится в комнату сын. Говорит, мам, ты не можешь Ванечку взять? Времени полседьмого уже, мне на работу пора собираться, а он не спит, я уже час с ним прыгаю. И накормил, и переодел, и на мяче качал, не представляю, что ему еще надо…

– За два с половиной месяца в больницу к нему не явилась! – обиженно рассказывает про бывшую невестку шестидесятилетняя Арина Сергеевна. – Не звонила ни мне, ни сыну, не интересовалась ни разу, как дела, уже не говоря о том, чтобы помощь предложить… Юру выписали только недавно, ему еще лечиться нужно долго будет, и тут как тут звонок – Вера! Ни «здравствуй», ни «как здоровье», сразу к делу: узнала, говорит, что ты уже дома, очень рада, когда теперь алименты ждать?..

– А у нас уже до смешного: ребенку, внуку моему, семь месяцев скоро, а мы его еще не видели ни разу, хотя живем с семьей сына на соседних станциях метро! – рассказывает знакомая, Варвара Ивановна. – Хотя нет, что я говорю! Видели! Один раз на фото, и то у сына в телефоне. Отправлять фотки малыша невестка не разрешает категорически, даже бабушкам. И гостей не хочет. Ребенок, говорит, маленький еще, вот подрастет, окрепнет, тогда и приходите. И я вот думаю: подрастет – это когда? Когда в школу пойдет?

— …Моя мама же золовку мою на работу и устроила! – рассказывает Ангелина. – Поговорила со своей приятельницей, которая как раз искала специалиста на вакансию в свою компанию. По образованию золовка более-менее им подходила, но она десять лет дома просидела, не работала. Потому и не брали ее никуда! Она хотела уже в ПВЗ идти или кассиром в ближайший супермаркет. Но мама за нее поручилась, рискнули, взяли Наташку в хорошее место. Свекровь аж со слезами благодарила маму, чуть ли не в ноги кланялась, так и говорила: «Без вас, Ольга, мы бы пропали!»… Года не прошло – куда что делось теперь. Наташка начала зарабатывать неплохие деньги, высокомерная стала - капец, самооценка взлетела до небес. Ходит нос задрав, рассуждает про то, что у каждой женщины должен быть свой доход, что надо работать, домохозяйки – отстой. Мою Лизу учит: «Не будь, как твоя мама, карьеру строй, чтоб не сидеть потом на кассе!». Умора…

– Мама моя сейчас с нашей дочкой на море отдыхает! – рассказывает тридцатипятилетняя Вера. – Звонит вчера, спрашивает, на каком сайте лучше авиабилеты забронировать. Я говорю, зачем тебе билеты, у нас все куплено уже, пятнадцатого августа вы назад летите. А она – да я хочу в октябре с подругой сюда приехать, отдохнуть. Летом ей нельзя на юг, а осенью – самое то, и не жарко, и подешевле, и народу поменьше… я чуть не упала вообще! Она там отдыхает с мая, говорю, мам, неужели мало тебе? А она заявляет: ну, с ребенком – это не отдых, а работа!

- ... Встретила я тут подругу детства, бывшую одноклассницу, - рассказала на днях одна знакомая, домохозяйка Вера. - Так хорошо выглядит! Про работу мне свою рассказывала, взахлеб. Так у нее здорово все! Довольная!.. Меня спрашивает - а ты, мол, где сейчас, чем занимаешься? А я ей - ну какая мне сейчас работа! У меня ребенок, как выяснилось, несадовский!

– В эту пятницу нашему сыну шесть месяцев исполнилось! – рассказывает тридцатилетняя Дарина. – Муж пришел с работы пораньше, мы искупали малыша, уложили, он уснул хорошо… Кино включили, достали бутылочку вина, выпили по бокалу. И вдруг – звонок мужу на телефон. Снова его бывшая жена, Ира! Сидела она, делала весь день какую-то работу на ноутбуке, и вдруг экран погас, а ей работу утром сдавать надо. «Володя, миленький, я тебя умоляю, приедь, посмотри, что с ноутом!». Каково?

— Ужасно неприятно, что меня какой-то ревнивой истеричкой выставляют, – жалуется двадцатишестилетняя Лилия. – Тетя моя, мамина младшая сестра, и бабушка. Они живут вместе, и вот затеяли делать ремонт в квартире, и по этому поводу постоянно дергают моего мужа, как единственного представителя сильного пола в семье… И если сначала было еще терпимо, просто за консультацией обращались: «Леш, посмотри, посоветуй, а как ты думаешь», то потом пошло по нарастающей: давай съездим на строительный рынок, поговори с рабочим, затащи, отодвинь. Дошло до того, что мой муж все выходные вместе с теткой клеил обои, из бабушки, конечно, помощница никакая, ей семьдесят три года. И казалось бы, ну, клеил и клеил, подумаешь! Но есть нюанс: тетке-то всего тридцать два! Ну да, у них с моей мамой большая разница в возрасте, а со мной, получается, не очень. С Лешкой же они вообще ровесники почти, ему двадцать девять недавно исполнилось…

— …Позвонила свекрови, спрашиваю, не посидите с Ариной? Она, как всегда, без энтузиазма: «А когда? А ты куда? А надолго?» Потом с таким вздохом – ну лааадно, посижу!..» Я ее спрашиваю – может, вам тяжело, сложно, не хочется? А она с раздражением: «Ну я же сказала – посижу! Чего еще надо?..» Да ничего уже не надо, блин, после такого «посижу»…

— …Я уже зятю говорю – Сережка, мол, ладно Янка, с ней бесполезно разговаривать, она упертая, как баран, но ты-то вроде адекватный человек! – рассказывает пятидесятидвухлетняя Зинаида Романовна. – Ну какое вам сейчас ЭКО, зачем? Вы оба здоровы, очень молоды, Янке вон двадцати пяти еще нет! Все еще будет! Но зять только вздыхает – Яна вбила себе в голову, что ей срочно нужен ребенок, и никаких аргументов слышать не хочет…

— …Да я вообще случайно узнала их новости, в ванной на полочке увидела обертки от домашнего теста на определение беременности! – рассказывает пятидесятисемилетняя Наталья Игоревна. – Юлька, дочка моя, аккуратностью никогда не отличалась, вечно все разбрасывает… Ну, взяла я эту бумажку, пошла к ним в комнату. Дочери говорю, Юля, это что такое, может, объяснишь?.. У Юльки глаза забегали, а Сережка, муж ее, мне и заявляет – мол, да, Наталья Игоревна, у нас будет второй ребенок, мы решили рожать! Нет, ну ты подумай, молодцы какие, решили они! Я говорю, а меня вы спросили, что я об этом думаю?..

– В субботу утром отправила Олегу фото Дениса! – со смехом рассказывает тридцатидвухлетняя Елизавета. – Пишу: «Вот, чтоб ты не рыскал по соцсетям в поисках моих ухажеров, высылаю фото сама. Как тебе?». Тут же перезвонил, злой, весь на взводе! Зачем тебе, говорит, нужен этот урод? Нищеброд, по глазам видно. Будет жить за твой счет, на мои алименты! А я ему – очнись, Олежек, на твои алименты, милый, и хомячок не проживет! Я давно уже стою на ногах сама!..

– …А теперь Светка рожать собралась! – рассказывает про подругу тридцатилетняя Надежда. — Мы все тут пальцами у виска крутим – зачем? Она не замужем, и парень, отец ребенка, невнятный какой-то. Но Светка уже твердо решила – ребенку быть!..

— Муж у меня в целом неплохой: надежный, заботливый, не жадный, с хорошим чувством юмора, – рассказывает Ева. – Относится ко мне замечательно! Вместе мы четвертый год, в браке чуть меньше, живем хорошо. Единственное, что меня не устраивает и постоянно раздражает в муже – абсолютная беспомощность в быту. Определение прочитала в интернете – бытовой инвалид, вот, это стопроцентно про него. Ничего не умеет, не знает, не может, все забывает, скандала хватает на полтора дня, по-хорошему просить бесполезно… И я виню в этом свекровь: с детства ничему не научила и ни к чему не приучила. А мне теперь приходится тратить силы и нервы, объяснять, прививать элементарное…

— …Муж вчера с работы приехал просто в бешенстве, рвал и метал! – рассказывает тридцатилетняя Ксения. – Спрашиваю, Вадим, что случилось, а он – ничего. Хорошенькое «ничего», говорю, да на тебе же просто лица нет! Ну, поел, отдышался, рассказал все. Видел, говорит, Вику — это невеста его родного брата, скоро свадьба у них. Да не просто видел, а с каким-то мужиком! Целовались-обнимались прямо на улице, возле Викиного офиса…

— Мам, ну она кроме своей беременности сейчас вообще ни о чем не может говорить! – с раздражением говорит о младшей сестре Марина. – Говорит о себе во множественном числе, представляешь? «Мы с малышом пришли, мы сели, мы купили…», мрак вообще. У нее еще и живота не видно! Постоянно слушать про то, как она себя чувствует, как ее тошнит, как ей хочется есть, спать, соленых огурцов или арбуза… ну нет, мам, это выше моих сил. Не хочу я на этот цирк смотреть и это слушать весь вечер, ты уж извини…

— Вчера выходной был, солнечный денек, погода такая хорошая, поехали мы с любимым в парк гулять! – рассказывает двадцатисемилетняя Алина. – Только доехали, машину припарковали, пошли в сторону набережной – звонок от золовки! Зуб у нее болит уже полдня, две таблетки выпила, ничего не помогает, что делать? Ну что, любимый завез меня домой и полетел к сестре на помощь!..

— …С этой тетей Люсей мама дружит с юности, – рассказывает двадцативосьмилетняя Кристина. – Хотя вот, честно говоря, не знаю, уместно ли тут говорить про дружбу… Вроде бы общаются регулярно, тянутся друг к другу, при этом все время пытаются одна другой утереть нос. Если у нас случается что-то хорошее, мама радуется, что сможет теперь подругу унасекомить. Если начинаются проблемы, – так мама больше всего переживает за то, что тетя Люся об этом узнает и будет злорадствовать…

— …Все-таки триста тысяч рублей – это большая сумма для нашей семьи, я почти год откладывала, чтобы брату долг отдать, – вздыхает тридцатидвухлетняя Дарья. – Занимали на машину, муж устроился на разъездную работу, и нужен был автомобиль... Брат живет неплохо в материальном плане, деньги у него были, дал без проблем, даже расписку не взял, сказал, вернете, когда сможете. Я, честно говоря, думала, что быстрее получится, но получилось вот так. С братом несколько раз за год эту тему поднимала, он мне каждый раз говорил, что ему не к спеху, ну ладно… Вот, собрала, наконец, всю сумму, позвонила брату, сказала, что у меня наличка, могу завезти и отдать. Договорились, что заеду вечером, если его дома не будет, Маргарите оставлю…

— ...Мне так жалко Оксанку! Представляешь, к свадьбе всё было готово уже, всё заказано. И тут такой облом! На ней лица нет эти дни, что там говорить... Все в курсе уже, что свадьба планировалась, а теперь каждому надо объяснить, что ничего не будет. Люди, конечно, не спрашивают в лоб, что случилось, но у всех глаза по ложке, и за спиной–то все равно шушукаются...