— …О том, что дочь, оказывается, в больнице лежит, на сохранении, я узнала совершенно случайно, – рассказывает Людмила Андреевна. – Про беременность я в курсе была, конечно, у нее уже пятый месяц. Всегда спрашиваю, как дела, как здоровье, все-таки дочери тридцать три года уже, не девочка, и первый ребенок, к таким будущим мамам раньше врачи всегда повышенное внимание проявляли, даже термин был – «старая первородящая». Я дочери сказала об этом, она прямо взвилась, мол, мама, это было сто лет назад, сейчас уже такого нет. А что, собственно, изменилось-то с того времени? Молодые женщины, что ли, здоровые теперь стали? – Вот уж нет, наоборот, каждое поколение хилее предыдущего… Но дочь говорила, что с беременностью у нее все в порядке. А тут я ей позвонила, а она в отделении патологии беременности. Спрашиваю, что случилось, а она – все нормально, просто врач решила понаблюдать. Да конечно! Те беременные женщины, у кого все нормально, на работу ходят, у врача даже больничного выпросить не могут. Нынче у нас в медицине оптимизация, в стационар просто так никого не кладут!..

– Старшему внуку десять лет, летом одиннадцать будет, невестка сидит в декрете с младшим, годовалым! – рассказывает пятидесятисемилетняя Евгения Михайловна. – Я тут с ними жила неделю, сын в командировке был… Представляешь, невестка почти не готовит старшему! Он, говорит, взрослый уже, пусть приучается к самостоятельности!..

— …Вроде бы удачно получилось, в сентябре внук в сад пошел, а через два месяца дочь должна была выходить из декрета, – рассказывает пятидесятичетырехлетняя Юлия Борисовна. – Думали, Рома как раз адаптируется в садике за это время. Ага, наивные! С самого первого дня ребенок болел у нас просто не переставая. Совершенно здорового утром отводили, к обеду звонят – забирайте, температура! Ребенок вообще не болел, а тут за одну осень – и отит, и бронхит, и гайморит с лечением в больнице… В итоге дочь плюнула и забрала его из сада. Зять был только за. На работе написала заявление на отпуск без содержания на год, руководство пошло навстречу. Сидит теперь с ребенком дома…

- Ездили на свадьбу к младшему брату мужа, - рассказывает двадцатисемилетняя Елизавета. - Ты представляешь, родители им подарили на свадьбу ... квартиру! Свекровь прямо на свадьбе вручила ключи! Да, это было очень эффектно, все обалдели. А больше всех, наверно, мы с мужем. Я, конечно, все понимаю, и за молодых очень рада... Но нам почему-то таких подарков родители не дарили...

— …Ведет себя не как мать, а как ревнивая жена! – жалуется подруге Лидия. – «Где была?», «Куда пошла?», «Почему задержалась?», «Это чем от тебя пахнет, не спиртное ли? Ну-ка, дыхни!». Телефон мой проверяет, иногда в открытую требует – покажи, кто это, что он тебе там пишет. А иногда, пока я зазеваюсь и оставлю его где-нибудь. Как у подростка. Только мне, между прочим, двадцать девять. Я не ребенок, а взрослая женщина!

– …Я ничего не понимаю, у мамы старческое уже, что ли? – вздыхает тридцатидвухлетняя Дарья. – Вроде рано, пятьдесят восемь ей, но как еще такое объяснить? Обиделась на меня, неделю уже не разговаривает. Звоню – сбрасывает! Насилу дозвонилась. Говорю, мама, объясни, что происходит? Она, такая – ничего, мне просто некогда. Ага, некогда ей, как же, она на пенсии, ничем не занята, и некогда ответить на звонок? Я говорю, нет, мама, ответ неправильный, давай колись, почему не хочешь разговаривать. А что с тобой разговаривать, отвечает? У тебя мать в нищете, а ты на кошку такие деньги тратишь! Кошка тебе дороже матери!

— Он и на речку один ходит! – с возмущением в голосе рассказывает Надежда. – С помоста прыгает в воду, ныряет, никого из взрослых рядом нет. Только ребята постарше тут же купаются, лет тринадцати, хотя с них какой спрос. Крик, визг, мат-перемат, никто не будет за чужим ребенком в этой суете следить. Я ему сказала, конечно – Даня, а бабушка тебе разве разрешает без нее в воду заходить? Но он только рукой махнул: «Мне можно, я уже умею плавать! А бабушка сказала, ей некогда за мной бегать, у нее огород…». Ну вот как? Ребенку восемь лет, он только первый класс закончил…

— У меня с моей сестрой полгода назад разговор был, я ей сказала, что на пенсию буду выходить, – рассказывает Маргарита. – Она поначалу вообще не восприняла это всерьез, мол, какая пенсия, тебе же пятьдесят только? Я ей сказала, что имею право уйти досрочно, у Олега, сына моего, инвалидность в детстве была, ортопедический диагноз, оперировали, я сидела с ним по уходу три года. Ну, потом мы вылечились, инвалидность сняли, с сыном все замечательно, колледж закончил, в армию ушел осенью. А я подала доки в Пенсионный, или как там он сейчас… Социальный фонд, и мне действительно назначили пенсию!..

– …А потом она будет рыдать и говорить – до свадьбы он таким не был! – с возмущением говорит сорокалетняя Инга. – Это чушь! Человек не меняется. Более того, он и не скрывается никогда. Надо только уметь смотреть и делать выводы. Я племяннице так и сказала – делай выводы, Света. На мать твою твоему жениху плевать, значит, плевать и на тебя!

– Больше трех лет прожили в гражданском браке, мне казалось, что Андрей уже и не женится на мне никогда! – рассказывает двадцатисемилетняя Алина. – Когда съезжались, планировали, что свадьбу сделаем через год. Но через год не получилось – у Андрея серьезно заболела мать, занимались лечением, на ушах стояли, какая там свадьба. Когда у матери дела более-менее наладились – начался карантин. Теперь уже и он кончился как таковой, все везде открыто. Но Андрей про свадьбу ни слова!..

— ...И когда договаривались с доктором, никакой речи о том, что Наташа, возможно, выйдет на работу после праздников, не было! – вздыхает Катя. – А теперь вот такие новости… Я маме говорю – а операция как же? А она мне заявляет – «Да шут с ней, с этой операцией! Обойдусь. Наташеньке сейчас без моей помощи никак! С Ксюшей сидеть некому, кроме меня. Вот, может, Ксюше садик дадут к сентябрю – тогда вернемся к этому вопросу. А пока потерплю!..»

– …Я сначала подумала, что ослышалась вообще! – рассказывает тридцатидвухлетняя Стелла. – Говорю, мам, как ты себе это вообще представляешь? Я с ребенком должна уйти на выходные, куда? На вокзал? А она мне – ну, зачем сразу на вокзал, в гостиницу иди или к подруге какой-нибудь попросись… Ко мне придет друг, в квартире ты мне не нужна!

– …Говорит – никаких анализов на отцовство мне не надо, я сердцем чувствую, что это мой внук! – рассказывает про сестру шестидесятилетняя Полина Тимофеевна. – Сыну твердит одно: женись, мол, и воспитывай ребенка в полной семье! Он ей – мама, приди в себя, какой ребенок, у меня не может быть детей, и жениться на Кате я не буду, я ей ничего никогда не обещал… Так она ему заявила – ну, тогда на квартиру не рассчитывай! Туда въедет Катя, будет растить там ребенка…

— …То есть мне подарка не будет, правильно я понимаю? — спросила Вероника, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Совсем?

— Я своей младшей сестре всю жизнь завидую, честно говоря: муж у нее золотой! – рассказывает тридцатишестилетняя Елизавета. – Они с одиннадцатого класса вместе, первые друг у друга во всех смыслах. Сейчас им по тридцать, в официальном браке десять лет уже. Двое детей у них, муж ее девчонок практически в зубах таскает. С первых дней оставался с обеими, подгузники менял, купал, все умеет делать. Для дочек готов мехом наружу вывернуться! По дому помогает, жену свою, Катю, на руках носит, глаз с нее не спускает, заботится. При этом еще и зарабатывает отлично, и не жадничает! Ипотеку выплатили, вторую машину купили недавно, в путешествия ездят два раза в год – то одни, мама наша остается с детьми, то всей семьей. В общем, всем бы такого мужа, как у нашей Катьки!

— ...Перед свадьбой еще доводила меня до слез разговорами – это не тот человек, тебе не нужен этот брак! – рассказывает Полина. – Отменяй свадьбу!.. Сто раз просила ее замолчать! Да, мой Ваня, может, и не подарок, но в нем масса достоинств.  Я сделала свой выбор!

При этом весь негатив Ольга Сергеевна сливает исключительно дочери.

— Написала вчера на работе заявление по собственному! Увольняюсь, надоело! – рассказывает двадцативосьмилетняя Алина. – Нет, на работе все хорошо, даже отлично. Работа интересная, рядом с домом, коллектив замечательный, начальство понимающее. Ухожу, скрепя сердце… Начальница мне вчера говорит – подумай еще раз! Времена непростые, хорошую работу найти сейчас трудно, все зубами держатся за то, что есть, у нас, как ни крути, неплохой вариант… Блин, да понимаю я все! Работала бы с удовольствием и дальше, но у нас с ребенком некому сидеть!

– Мы в выходные на дачу ездили, шашлыки жарили! – весело рассказывала женщина лет сорока пяти подруге на остановке. – Сестра моя приезжала с семьей, у нее муж на гитаре играет, мы так хорошо посидели. Просто обожаю дачу, моя бы воля, так вообще оттуда не уезжала бы…

- ...Больше всего боюсь помереть одна в квартире! - делится семидесятилетняя Юлия Георгиевна. - Долго никто не хватится... Если только соседи... Я вот читала в газете, недавно случай был, женщину обнаружили, которая несколько лет так пролежала, мумифицировалась уже... Ужасно это. Не хочется такого! А так-то к одиночеству я давно привыкла. Как сын женился, так я одна и осталась...

— …Из клиники муж вернулся мрачнее тучи! – рассказывает тридцатидевятилетняя Софья. – Я и сама расстроенная тоже была, врач сказал, что муж бесплоден полностью, ловить больше нечего. Это удар. Но не конец же света! Не онкология же, не другая смертельная болезнь! Жизнь продолжается. Можно рассмотреть вариант донора, можно усыновить, можно, в конце концов, жить без детей, как-то же мы без них почти до сорока лет прожили…