На этой странице вы можете читать мои новые публикации в формате ленты RSS - с минимальными затратами интернет-трафика.
Если вы пользуетесь RSS-расширениями (плагинами, модулями и т.п.) - используйте следующую xml-cсылку
— Ты серьезно? Не пошел? Просто взял и не пошел на собеседование?
Клавдия смотрела на мужа и не понимала, шутит он или нет. Еще вчера вечером он сказал, что обязательно съездит. Даже рубашку приготовил, попросил распечатать резюме. А теперь спокойно снимал рабочие ботинки в прихожей.
— Не пошел.
— Почему?
— Потому что не захотел...
— Юль, твой Паша в субботу сможет съездить со мной за детской кроваткой? Знакомые отдают бесплатно, она у них почти новая, но стоит на даче. Только забирать нужно самим… Дача по Новой Риге, за Волоколамском… Там всего час в одну сторону на машине, если без пробок… В эту субботу получится?.. Мне просто с людьми нужно договориться заранее, пусть Паша скажет, когда он сможет…
— Марина, а ты куда это намылилась? – вполголоса спросила мать, заглянув в комнату, где Марина крутилась перед зеркалом. – Надушилась, накрасилась, ишь ты… Опять собираешься? Ну конечно. Надя только уроки закончила, а ты уходишь. Лучше бы дочкой занялась, ребенок и так тебя не видит почти. Не стыдно тебе? Ты все-таки мать!
Марина молча продела в ухо вторую сережку и посмотрела на часы. До встречи оставалось двадцать минут.
— Мам, я уйду всего на несколько часов. Надя поужинает, вы фильм свой досмотрите. Я к десяти вернусь.
— Лерочка, привет. Это тетя Катя. Извини, что беспокою… Ты не занята? Можешь говорить?
Валерия сразу узнала голос маминой подруги. Та звонила редко, но всегда тепло, по-семейному.
— Нет, теть Кать, не занята. Что-то случилось?
— Да ничего особенного… Просто у меня через неделю юбилей, пятьдесят лет. Решила наконец отметить, друзей собрать. Позвонила твоей маме, а она сразу: «Не смогу. Маму не с кем оставить». Даже дослушивать не стала.
— Аня, я давно с тобой хотела поговорить… Скажи, неужели ты сама считаешь нормальным, что младшая дочь у тебя ходит в обносках от старшей?
Анна даже не сразу поняла, о чем говорит мать. Они вместе шли по торговому центру. Старшая дочь, девятилетняя Лиза, ушла вперед, к магазинчику с бижутерией, а четырехлетняя Соня весело крутилась возле мамы в розовой ветровке, которую с удовольствием носила когда-то старшая сестра.
Ветровка была в отличном состоянии. Без потертостей, без пятен, молния исправная. Анна сама недавно ее постирала, заменила бегунок, и выглядела она ничуть не хуже новой.
— Значит, забирайте ключи! И деньги свои тоже оставьте себе! Ничего мне от вас не надо!
Девятнадцатилетний сын с такой силой бросил связку ключей на стол, что она покатилась по ровной поверхности и упала на пол. Татьяна вздрогнула. Еще минуту назад ей казалось, что они просто спокойно поговорят. Объяснят сыну, почему ему нельзя приводить девушку жить в купленную родителями студию. Но разговор с первых же минут пошел совсем не так, как хотелось бы.
— Андрей, не передергивай! Никто тебя на улицу не выгоняет.
— Вы уже все сказали…
— Кира, да выключи ты наконец этот телефон! Десятый час! Ты дома или до сих пор в офисе?!
Владислав сам не ожидал, что скажет это так резко. Но слова вырвались раньше, чем он успел их остановить. Жена Кира ничего не ответила. Она приложила палец к губам, показывая, чтобы он помолчал, и отвернулась к окну.
— Да, Игорь, я здесь... Конечно, сделаю презентацию, она почти готова, осталось немного дополнить. Успею, конечно! Скину, если нужно, но это будет не раньше двенадцати ночи... Конечно, посмотрю цифры... Ну разумеется, завтра к девяти буду в офисе.
— Тамара, ты мне объясни, твой муж вообще мужик или кто? Ну неужели так трудно приехать и собрать шкаф? Схема есть, все инструменты в наличии, тут работы на час-полтора… Я не так часто его о чем-то прошу…
Тамара прикрыла глаза. Этот разговор повторялся уже третий раз за неделю.
— Мам, ну Кирилл не умеет собирать мебель…
— …А чего это ты вспомнила вдруг про отца? С какой стати? – подозрительно прищурилась мать, перестав улыбаться.
— Да просто вспомнила, мам. Почему-то в голову пришло, что у него же день рождения скоро. Через день после моего. И я вот думаю… может, позвонить, поздравить, а? – ответила Ирина.
— Ой, ну надо же! – мать резко поставила перед Ириной чашку на стол так, что расплескался чай. — Конечно, давай, позвони обязательно, поздравь папочку! После всего, что он натворил! Бросил нас, и столько лет о тебе даже не вспоминал…
— Ой, Даш, мне так стыдно было… Представляешь, у подруги день рождения, она пригласила меня, еще девчонок. Сидим в кафе, общаемся, давно не виделись… И мне начинает наяривать по телефону мама! Каждые полчаса буквально! «Ты где, почему так долго, поздно уже, как ты поедешь…». Времени – девять вечера, Даш. И чем дальше, тем хуже! «Завтра рано на работу вставать, давай иди домой, мы с отцом спать не ложимся, тебя ждем, от окна к окну ходим, ты что, до двенадцати ночи собралась гулять?..» В общем, в десять часов я встала и ушла.
— …В общем, Марина, не обижайся, но я тут подумала и решила так. Если ты не хочешь возвращаться домой, я тогда квартиру отпишу Гале, соседке. Она женщина хорошая, уважительная, здоровается всегда. Муж ее мне тут кран налаживал… Они рядом, всегда помочь смогут. А ты сиди тогда в своей Москве, от тебя все равно помощи не дождешься. Приедешь потом на похороны… или не приедешь, тебе же некогда вечно…
Голос матери дрожал от обиды, она то и дело всхлипывала в трубку...
— Все из-за нее, понимаешь? Долго она добивалась своего, и наконец добилась… – сестра шмыгнула носом и в очередной раз вытерла глаза. – Все из-за Арины! Если бы она не устраивала эти бесконечные концерты, Ваня бы никуда не ушел!
Настя говорила так уверенно, словно давно сама себя убедила. Она сидела на кухне у Ксении, крутила в руках кружку с давно остывшим чаем и жаловалась на жизнь.
— Ксюша, ты не представляешь, что у нас дома творилось последний год. Каждый день скандалы. Каждый день крики. Ваня просто не выдержал…
— Дим, ну посмотри, какая красота! Домик небольшой, участок шесть соток, рядом речка, лес через дорогу… Детям там будет просто замечательно!
Евдокия повернула к мужу экран телефона. На фотографиях был обычный дачный домик: деревянная веранда, яблони, качели, зеленая лужайка. Да, все старенькое, кое-где заросшее травой, с удобствами на улице, но такое уютное… Траву можно покосить, с туалетом и водой что-то придумать, во дворе оборудовать детский уголок. Она уже мысленно представляла, как младший сын копается в песочнице, старший гоняет мяч по траве, а сама она пьет чай на крыльце.
— Аллочка, я больше не могу… Надо что-то делать, иначе добром это не кончится. Борька снова вернулся домой под утро, кричал, дебоширил, вешалку опрокинул. Соседи полицию вызвали. Но они уже нас знают, не очень-то спешат приезжать…
— Да знаю я, мам. Соседка, Любовь Ивановна, мне позвонила. Готовит, ваши опять шумели всю ночь…
Мать всхлипнула, сидя за кухонным столом и прикладывала к щеке полотенце с завернутым в него льдом. На скуле темнел свежий синяк.
— Подожди, Эдик. То есть вы всерьез решили, что это я буду сидеть с вашим ребенком, пока Света рожает второго? А со мной поговорить не надо было об этом? Ну, хотя бы спросить, согласна ли я, смогу ли?
Кристина и правда сначала подумала, что брат шутит. Но Эдик был совершенно серьезен. Его жена Светлана тоже нисколько не улыбалась, наоборот, смотрела на Кристину с растерянностью, как будто она им что-то обещала.
— …Нет, молодой человек, вы, наверное, что-то перепутали. Здесь действительно живет моя мама, Анна Михайловна Дроздова. Но я точно знаю, что она никакую квартиру не сдает.
Лариса стояла в прихожей маминой квартиры и недоуменно смотрела на незнакомого мужчину лет тридцати. «Мошенник какой-то, сейчас их куча развелось… – пронеслось в голове. – Зачем я вообще открыла дверь? Вот дура…»
— Катюша! Девочка моя! Господи, какая ты стала взрослая!
Нина Петровна всплеснула руками и прижала к себе растерянную девочку так крепко, будто они расстались неделю назад, а не четыре года. Одной рукой гладила ее по волосам, другой совала пакет с клубникой и малиной.
— Вот, Катенька, держи, гостинчик тебе. Я с дачи привезла. Самую сладкую выбирала. Ты же помнишь нашу дачу, да? Поедем с тобой туда? Как же я по тебе скучала... Вспоминала каждый день! Постоянно думала: вот бы увидеть мою внученьку...
— …Да надо было давно уже рожать, Оксан! Сейчас бы не по больницам бегали с тобой, а ребенка растили. Может, он уже и в школу бы ходил...
Ярослав говорил это глухо, не поднимая глаз. Они только что приехали из клиники, зашли в квартиру, не глядя друг на друга. Оксана молча положила на стол папку с анализами, в которых теперь не было никакого смысла. Ярослав вышел из комнаты, чем-то погремел на кухне, включил и выключил воду, пришел назад и сел на диван. Какое-то время он смотрел в одну точку, а потом поднял глаза на Оксану:
— И чего мы с тобой тянули столько лет-то?
— Мам, привет. Хотела тебя спросить: у тебя какие планы на ближайшие пару недель? На даче будешь или в город приедешь?
Люся звонила матери, как всегда, на бегу, по дороге с работы, старалась говорить быстро и по делу. С мамой ей и всегда было непросто, а после своего развода – особенно. Вот уже пять лет прошло, как Люся ушла от мужа с дочкой, а мама до сих пор, кажется, не смирилась с таким ее поступком. У всех дети как дети, с мужьями, с семьями. А ее дочь одна теперь воспитывает ребенка…
— Мам, а ты заявление на увольнение уже написала? – спросила Соня.
Ольга Валентиновна кивнула, не глядя ей в глаза.
— Написала. Как раз вот только вчера. Две недели отрабатываю и ухожу, получается, с двадцатого июля я свободна…
— Ну вот и отлично! А то я переживала, – улыбнулась Соня. – Я уже все рассчитала, мам! Смотри! Малыш должен родиться в августе, ну, разумеется, если все в порядке. Осенью я понемногу возьму несколько проектов на удаленке, чтобы совсем квалификацию не потерять. Ты будешь приезжать, помогать с малышом, пока я буду работать. А после Нового года я выйду в офис. Сначала, может быть, пару раз в неделю, а потом и на полный график. Малыш будет на тебе…
— То есть все? Теперь ты со мной спать не будешь?
Вячеслав сидел за кухонным столом перед чашкой кофе и с обидой смотрел на жену. Надежда не торопясь обошла стол, придерживая свой большой живот, и присела напротив него.
— Слава, ну что ты как маленький? Буду. Когда-нибудь потом, наверно. Сейчас мне удобнее спать одной, на диване. Представляешь, я впервые за последние, наверно, несколько недель нормально уснула этой ночью и выспалась….
— Кать, может, все-таки подумаем насчет садика? Мы такие деньги платим каждый месяц, кошмар… За обучение в МГУ, наверно, столько не берут, сколько за этот частный сад…
Катя медленно поставила кружку на стол и посмотрела на мужа. За последние две недели она слышала эту фразу уже не первый раз.
— Мы же это обсуждали.
— Знаешь, я раньше не задумывалась как-то, если честно, –Ксения тяжело вздохнула и подняла глаза на подругу Ирину. – А теперь посчитала, прикинула, и даже не знаю. Чувствую себя какой-то лохушкой! Очень удобно человек устроился на моей шее...
Ирина удивленно подняла брови.
— Это ты про Игоря?
— …Даша, ну ты реально сейчас из-за трех тысяч рублей будешь отношения выяснять?
Вера произнесла это с таким высокомерием и апломбом в голосе, как будто это Даша должна была ей денег. Хотя на самом деле все было наоборот.
Они, как всегда, встретились возле школы, ждали, пока закончатся уроки у детей. Вокруг стояли другие родители, кто-то разговаривал, кто-то уткнулся в телефон, первоклассники уже начали выбегать на крыльцо.
— Да что ты всё время на эту кредитку смотришь, как на мировое зло! – злился муж. Это просто удобный инструмент, Инесса. У нас нет долгов! Я всё возвращаю! Бери спокойно и покупай все, что надо. Продукты – так вообще без проблем. Ну что теперь, голодать, что ли? Получу зарплату, все возмещу. Сейчас все так живут…
— Да никогда! Слышишь? Никогда они к нему не поедут! Пусть сидит со своей новой любовью и радуется. Детей он увидит только тогда, когда я сама этого захочу.
Антонина даже не сразу нашлась, что ответить сестре. Они стояли на кухне в квартире матери, где последние месяцы жила Зоя с двумя дочками. На плите тихо булькал суп, младшая возилась на полу с пластмассовыми кубиками, старшая рисовала за столом, время от времени поглядывая на взрослых. Телефон Зои снова завибрировал. На экране высветилось имя бывшего мужа.
— Мам, ты сейчас серьезно? То есть опять виновата моя дочь? Не Соня, а именно Алина?
Элина вышла во двор, где ее мама разбирала очередной конфликт своих двоих внучек. Точнее, не разбирала, а пыталась все замять. Получалось это плохо. Шестилетняя Алина стояла с красными глазами, крепко прижимая к себе растрепанную куклу. Четырехлетняя Соня всхлипывала так громко, будто ее сильно обидели...
— …Да не нужны мне эти свидания, Катя! Неужели ты не понимаешь? Пока я жила с родителями в двушке, никому дела до меня не было. А теперь вдруг я всем понадобилась! Ты посмотри, что творится, отбою нет!
Маша нервно бросила телефон на кухонный стол. На экране горело очередное сообщение.
— Тетя Лера, только не говорите, что и вы меня сейчас выгоните… Мне правда некуда идти.
Валерия молча смотрела на племянницу. На лестничной площадке стоял большой розовый чемодан на колесиках, сверху на нем громоздился переполненный рюкзак. Глаша была растрепана, глаза красные от слез, но в руках при этом крепко сжимала стаканчик кофе из дорогой кофейни, видимо, успела купить его по дороге. На ногтях — свежий маникюр, на запястье — новые часы. Какая-то странная смесь беспомощности и привычки жить так, будто весь мир ей что-то должен.
— Наташка твоя, что ли, звонила опять? – прищурился муж, когда Раиса закончила разговор с подругой и положила трубку.
— Ну да, новости рассказывала, – пожала плечами Рая, собирая посуду со стола и принимаясь мыть ее в раковине. – У нее младшего сына, представляешь, в школу олимпийского резерва приглашают перевестись, он у нее прямо подающий надежды спортсмен. А дочка рисует хорошо, ее работы даже на какой-то там выставке отметили…
— Это все прекрасно, конечно, – перебил муж. – А про деньги она тебе ничего не говорила? Собирается отдавать?