«Лариса, я тебя умоляю: помоги!» – просит бывший

— Ларис, это Боря… ты только не бросай трубку, я тебя умоляю, выслушай – у меня вопрос жизни и смерти! — тот самый голос из прошлой жизни, от которого раньше подгибались колени, сейчас звучал в трубке как-то виновато и сдавленно.

Лариса стояла возле кровати с разложенными на ней вещами – собирала себе сумку в роддом. Один пакет – на роды, второй потом сестра привезет в послеродовое. Там вещи для нее и для малыша. Плановое кесарево через десять дней, но лучше все подготовить заранее. Рожать Лариса будет одна, отца у ее ребенка нет, так что надеяться ей особо не на кого. Сестра обещала помочь, но чрезмерно напрягать родственников тоже не хочется.

На подоконнике лежали обменка, паспорт и список вещей, в котором Лариса карандашом помечала уже разложенные по пакетам позиции. Молодая женщина присела на кровать: живот был уже такой, что стоять долго на ногах было тяжеловато.

Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!

— Что тебе надо? — спросила она сухо в телефон, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Ларис, тут такое дело – на миллион! Я тебя очень попрошу об одной услуге. Давай, пожалуйста, сделаем ДНК-тест после родов. Ну, чтобы официально подтвердить, что ребёнок не от меня…

Лариса потерла лоб.

— Ты с ума сошёл? — только и сказала она.

— Ларис, ты только выслушай, не отсоединяйся… — торопливо заговорил Борис. — Это для моей жены, Кати. Она вчера увидела тебя в магазине и такого себе накрутила…

Вот тут Лариса уже не выдержала и рассмеялась — коротко, зло.

— Подожди. Твоя жена, которая два года назад записывала ваши разговоры и присылала мне послушать, как ты меня поливаешь грязью? Та самая?

Борис замолчал. Потом выдохнул:

— Лариса. Катя беременна, понимаешь? Срок совсем маленький. Мы сделали ЭКО, получилось далеко не с первой попытки. И вот вчера она увидела тебя с животом… и почему-то вообразила, что ты беременна от меня. Ну бред же! Но Катя ничего слушать не хочет. Она сказала, сделает аборт… Лариса, только ты можешь меня спасти. И моего ребенка. Нашего с Катей. Ты же сама мать, Лариса. Ну, помоги. Тебе же это ничего не стоит. Я оплачу. Я денег дам, Лариса…

Лариса молча положила трубку. Но через несколько минут звонок раздался опять…

Ларисе сейчас почти тридцать пять. Она всегда хотела мужа, дом, воскресные обеды, совместные поездки, хотела быть чьей-то женой и чьей-то мамой. Но вот как-то не сложилось. Были отношения, встречи, попытки что-то строить, которые ни к чему не приводили. В какой-то момент она поняла, что надо на что-то решаться. С мужчинами может и совсем ничего не выйти, надо хотя бы ребенка родить, пока не слишком поздно и здоровье позволяет. Да, без мужа. Для себя. Не назло, не от отчаяния, а потому что так решила.

Беременность далась непросто, но протекала спокойно. Лариса все распланировала, вышла в декрет, заручилась поддержкой родственников, которые обещали поддерживать и помогать в случае форс-мажора. Сумку в роддом привезти, после выписки встретить. Грузить особо родственников Лариса не планировала, она привыкла всё делать сама, без лишних ожиданий.

И вот сейчас, как назло, всплыл Борис.

С Борисом они встречались почти два года назад. Он был женат, но ловко вешал лапшу на уши: мол, не разводятся с женой, потому что платят общую ипотеку. Вот доплатят, квартиру продадут, деньги поделят и подадут на развод, благо, детей в браке у них не было. «Живём как соседи», – говорил Борис. Лариса тогда верила. Потому что выглядело это довольно правдоподобно.

Но оказалось, что все это было враньем. Жена Бориса узнала об его похождениях. Устроила разборки, вывела его на откровенный разговор, записала и… отправила Ларисе.

В том разговоре Борис говорил, что Лариса — «проходной вариант», «развлечение», «таких, как она, много», а любит он только жену. Вот так Лариса узнала о себе много нового.

Она тогда просто исчезла. Без истерик, без сцен. Заблокировала номер, удалила переписки, пережила — как смогла.

И вот теперь, спустя два года, он снова объявился. С другого телефона. Лариса заблокировала и его. Но через час Борис опять позвонил, снова с левого номера.

— Понимаешь, жена бьется в истерике, — сбивчиво говорил Борис в трубку. — Нам так тяжело дался этот ребенок! А она кричит мне, чтобы я проваливал к тебе, уверена, что ты беременна от меня, Ларис. Я должен показать ей тест. Тебе ведь уже скоро рожать, да? Я ей докажу, что отец не я. И вопрос будет закрыт.

— Борис, — медленно сказала Лариса, — а тебе не кажется, что это вообще не моя проблема?

Он замялся.

— Я понимаю, что не имею права просить… Но ты же знаешь, что ребёнок не мой. Тест – это просто формальность.

— Формальность для кого? — Лариса почувствовала, как внутри поднимается злость. — Для тебя? Для твоей жены? А не пошли бы вы с ней… подальше?

— Лариса, я всё оплачу, — быстро сказал он. — Все расходы. Я денег дам…

— Деньги меня не интересуют, — отрезала Лариса. — Меня интересует, почему я должна в это лезть.

— Ларис, я просто прошу тебя сделать маленькую вещь. Один тест. И всё. Это же не сложно… Ты же понимаешь, у нас семья. И от тебя сейчас все зависит…

Борис быстро говорил что-то еще, но Лариса уже не слушала. Она отсоединилась и занесла в блок уже второй за сегодняшний день телефон. За окном шёл мелкий дождь, по стеклу барабанили капли. Телефон лежал рядом, экран погас.

С одной стороны — всё очевидно. Она никому ничего не должна. Борис когда-то унизил её, предал, выставил дурой. Его жена – взрослая женщина, их брак, их решения, их аборты – иэто их личное дело. С другой — где-то там женщина, которая собирается прервать беременность, потому что боится, что ребёнок Ларисы от ее мужа. И один тест может всё прояснить.

Но почему это должна делать именно Лариса? Почему она должна быть «удобной», «понимающей», «войти в положение»?

Она вспомнила взгляд жены Бориса в торговом центре — злой, колючий. Они столкнулись нос к носу, и Лариса просто прошла мимо, не поздоровавшись. «Я ей ничего не должна», — повторяла она себе. И всё равно было неспокойно.

Запищал мессенджер – пришло сообщение. Разумеется, снова от Бориса:

«Ларис, пожалуйста. Я очень прошу».

Она не ответила.

Ночью не спалось. Лариса ворочалась, думала о границах, о справедливости, о том, что иногда правильные решения бывают неприятными.

Утром она всё ещё не знала, что ответить.

А вы как считаете?
Должна ли Лариса делать ДНК-тест — ради чужого брака и чужого ребёнка?
Или в этой истории каждый отвечает только за свою жизнь, а остальное – не её забота?

Как бы вы поступили на месте Ларисы? Что скажете?