Чужая тётка живёт у мамы бесплатно, а родная дочь ютится на съёме

— Мама, а тебе не кажется, что надо с квартирой что-то решать уже? – напряженным голосом сказала в телефон Полина. – Я, конечно, все понимаю, только странная ситуация получается. Чужой человек у тебя живет бесплатно третий месяц, а родная дочь ютится на съеме непонятно как. Скажи ей уже! Поставь вопрос ребром!

На том конце провода было тихо. Только слышно, как мама тяжело вздыхает, будто поднимается по лестнице с сумками.

— Полин, ну что ты начинаешь… — наконец сказала мама. — Ты бы видела её, она каждый день плачет. Куда я её выгоню? На улицу человека отправлю?

Полина отвернулась к окну. Все в этой комнате было чужое. Старый диван, желтоватый тюль на окнах, видавший виды палас, который закрывал потрескавшийся линолеум.

Полине двадцать пять, столько же ее мужу Илье. Уже третий год они живут в съёмной комнате в коммуналке на окраине. Комната — двенадцать метров. Кухня общая на три семьи. В соседней комнате – пожилая пара, дальше по коридору – одинокий мужик лет сорока, работающий где-то на стройке. И все прелести коммуналки: утром — очередь на кухню, вечером — в ванную. Полина всё время ловит себя на ощущении, будто она на вокзале: кто-то хлопает дверью, кто-то разговаривает по телефону, кто-то музыку включил, кто-то варит рыбу в десять вечера.

Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!

Но они терпят, потому что копят на свое жилье, планируют через пару лет брать ипотеку. Поэтому лишних денег стараются не тратить, зарплату Ильи откладывают целиком, на Полинину живут. Снять отдельную квартиру можно, но тогда копить будут в два раза дольше. А им хочется еще и ребёнка успеть родить. Не когда-нибудь «потом», а пока есть силы и здоровье. Не к сорока годам, а хотя бы лет через пять-семь.

У Полининой мамы две квартиры. В одной она живёт сама — обычная двушка в спальном районе. Вторую сдаёт. Полина никогда на неё не претендовала. Понимала: мама на пенсии, пенсия небольшая, лекарства, коммуналка. Аренда для мамы – реальная помощь.

И всё было нормально… до какого-то момента.

Квартиру мама сдавала уже несколько лет одной женщине лет шестидесяти, Наталье. Точнее, формально снимал не она, а её сын — платил деньги он, а жила мать.

Раньше эта женщина жила с мужем в его однушке. Потом муж ушёл, квартиру переписал на сына. Сыну тогда было лет шестнадцать. Прошло время: сын вырос, женился, привел в однушку жену, а мать отселил в съем. В однушке жить всем вместе, разумеется, был не вариант, к тому же у молодых вскоре после свадьбы родился ребёнок.

Квартиру сняли как раз у Полининой матери. Пару лет сын Натальи платил исправно, без задержек. Мама даже радовалась: квартирантка тихая, аккуратная, в квартире всегда порядок, скандалов нет.

А потом сын уволился. Или его уволили — толком никто не понял. В итоге он без работы, и платить за материно жилье ему стало нечем. Сначала были обещания: «вот-вот устроюсь, потерпите еще неделю, всё отдам». Потом просто сказал, что денег нет и не будет. Что хотите, мол, то и делайте.

И вот уже три месяца Наталья живет в квартире бесплатно.

— Мам, а договор у вас есть? — как-то спросила Полина.

— Да какой договор… По-человечески же всё было, — отмахнулась мама.

По-человечески. Полина это слово уже ненавидела.

— Ты пойми, — мама говорила тихо, будто оправдывалась. — Она уже стала работу искать, но в нашем возрасте это практически нереально! Есть вакансии, но там лошадиное здоровье нужно, у Натальи его нет.

Полина молчала. Перед глазами вставала их коммуналка: как она ждёт, пока соседка освободит кухню, чтобы сварить себе что-то на ужин; как ночью просыпается от чужого телевизора за стеной; как приходится пользоваться общей ванной и туалетом с совершенно чужими людьми.

— Полин… — голос у мамы был напряжённый. — Мне ведь тоже эта ситуация не нравится, как ты понимаешь. Я ей звоню регулярно, говорю, что так больше не могу, мне тоже деньги нужны, я на них рассчитывала вообще-то. Что либо сын начинает платить, либо… ну…

— И? — Полина замерла.

— Она в слёзы. Говорит: «Мне некуда идти». Сын к себе не берёт, у них ребёнок, тесно. Не могу же я ее просто на улицу выгнать?

Полина прикрыла глаза.

— Мам, — наконец сказала Полина, — а нас тебе не жалко? Может быть, лучше бы нас пустила пожить бесплатно хоть пару лет?

— Полин, ну вы молодые, у вас всё впереди, — тут же ответила мама. — Вы справитесь. А Наталья… Ну, ее можно понять. Я просто представляю себя на ее месте: в шестьдесят остаться на улице! Врагу ведь не пожелаешь…

Вот это «вы справитесь» ударило сильнее всего. Полина даже усмехнулась. Да, справятся. Конечно. Только почему-то справляться приходится всегда ей и Илье, а не чужой женщине с взрослым сыном.

— Знаешь что, мам, – зло сказала Полина. – Ты можешь, конечно, выбрать не меня, а чужую тетку. Но тогда не обижайся, что и мое отношение будет соответствующее.

— Ты меня шантажируешь, — наконец произнесла мама.

— Нет, — ответила Полина. — Я просто устала быть удобной.

Вечером Полина завела этот разговор с мужем. В общих чертах Илья, конечно, был в курсе ситуации.

— Ну а что, формально теща права, – вздохнул он. – Квартира её. Деньги её. Решать ей.

— А по-человечески? — вырвалось у Полины.

Илья устало улыбнулся и пожал плечами:

— Знаешь, если честно… иногда кажется, что мы для всех должны, а нам никто ничего не должен.

Полина кивнула. Внутри было пусто и тяжело.

Чужая женщина продолжает жить в маминой квартире. Бесплатно. А Полина продолжает считать дни до зарплаты и годы до ипотеки.

Иногда Полина ловит себя на мысли: может, она действительно жестокая? Может, мама права, и нельзя выгонять человека «в никуда»? А потом вспоминает себя — двадцатипятилетнюю, мечтающую о своём доме и ребёнке, — и становится горько.

Почему чужую боль спасают за счёт своей дочери?

Как быть в такой ситуации? Что скажете?

Комментарии (34)

Старые первыми

Новые первыми

Катя

около 3 месяцев назад
#169160