«Сидим с мужем сейчас, торт купили, празднуем: у нас сын разводится!» — говорит сестра
Просмотров: 2589
— А у нас хорошие новости! Представляешь, Люд, всё! Разводятся они! — сестра говорила взволнованно, даже радостно, и от этого у Людмилы внутри что-то неприятно ёкнуло. — Серёжа вещи свои к нам перевёз пока. Документы уже подали. Я прямо счастлива, Люд, что всё это закончилось наконец.
Людмила замерла с телефоном в руке. За окном моросил мелкий дождь, на плите закипал бульон.
— Подожди, Нин… — осторожно сказала она. — Как это — счастлива?
— А вот так! — оживлённо ответила сестра. — Я, если честно, давно этого ждала. Наконец-то он вырвался.
Людмила выдохнула. Радость в голосе сестры резала слух. Не облегчение, не тревога — именно радость. Как будто не семья у сына распалась, а случилось что-то хорошее.
Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!
Сестра Людмилы, Нина, старше на три года, всю жизнь была резкой, прямой, без особых сантиментов. Сын Сергей у них с мужем единственный. Жили небогато, работали много, считали каждую копейку. Нина с мужем сразу решили, что больше одного ребёнка не потянут. Зато уж Серёже старались дать всё, что могли. Одежду покупали хорошую, на кружки, секции, лагеря — не жалели. На море возили, образование дали. Серёжа вырос, отучился, женился.
С невесткой, Мариной, у Нины отношения не сложились почти сразу. Сначала Нина думала — стеснительная, привыкнет. Но время шло, а Марина так и оставалась отстранённой. В гости не звала, сама приходила редко и ненадолго. Сидела с телефоном, на вопросы отвечала односложно, инициативы — ноль.
— Холодная она какая-то, — жаловалась Нина. — Не хозяйка. Всё через силу. Всё на отвали.
Когда у Сергея с Мариной родился сын, Нина надеялась, что всё изменится. Но стало только хуже. Марина почти сразу начала сдавать ребёнка своей матери. То «мне надо отдохнуть», то «у меня дела», то «мама поможет, ей не сложно». Внук мог по несколько дней жить у тёщи, а Сергей мотался между работой и чужим домом.
— Я спрашиваю: а ты чем занята? — рассказывала Нина. — А она: «я устала». От чего устала? Ты сидишь в декрете, не работаешь, ничем не занята. В квартире бардак, еда — доставка, ребёнок у бабушки…
Помощи от свекрови Марина не принимала принципиально. Говорила, что «сама справится», но по факту не справлялась. Дом был запущен, готовка — на Сергее, с ребёнком — вечные истерики. При этом любые замечания воспринимались в штыки.
— Мне не нужны ваши советы, — отрезала она. — Это мой ребёнок.
Внуку уже четыре года, а Нина видела его от силы раз десять. На праздники их почти не звали. Новый год, Пасха, дни рождения — всё проходило у родителей Марины. Причём не потому, что там традиции, а потому что Марине так было удобнее: сдала ребёнка маме — и свободна.
— Я звоню, — кипятилась Нина. — «Мы у родителей», — и всё. Ни «заезжайте», ни «приходите». Как будто мы вообще лишние.
Людмила слушала всё это не раз. Сочувствовала, кивала. Была на стороне сестры. Даже Серёже пару раз осторожно говорила, что мать обижается — и не без причины. Серёжа кивал, вздыхал, виновато тёр переносицу. Было видно: разрывается между всеми.
Но сейчас Людмилу поражало другое. Нина говорила легко, весело, будто действительно есть повод для праздника:
— Сидим вот с Витей сейчас, торт купили. Празднуем! Новую жизнь начинаем. Хочешь, приезжай?
— Ты правда рада? — не выдержала Людмила. — Нин, семья развалилась.
— А какая это семья была? — вспыхнула та. — Он там обслуживающим персоналом был. Работай, готовь, вози ребёнка к тёще, молчи. А Марина — царица. Я сына таким не растила.
— Но Серёжа же сам жил, сам терпел…
— Терпел, потому что любил. И потому что мягкий. А такие женщины на шею и садятся, — резко сказала Нина. — Она его выжала и выбросила. Сейчас нового найдёт.
— А ребёнок? — тихо спросила Людмила. — Внук ведь… Он же теперь без отца будет жить.
— Да ладно, — отмахнулась Нина. — Сейчас у всех разводы. Полстраны точно так живет. Так что не драматизируй, ничего страшного. Зато Серёжа хоть к людям вернётся. А к ребенку будет приходить.
— Ты в этом уверена? — спросила Людмила. — Не знаю, Нин. Мне кажется, ты не за сына радуешься. А тому, что он теперь снова твой.
— А что в этом плохого? Я его мать! – запальчиво ответила Нина.
После этого разговора они почти не общались. Нина обиделась — считала, что Людмила защищает Марину. Людмила же всё прокручивала в голове.
Она не считала Марину жертвой. Видела: та и правда была равнодушной, ленивой, слишком уверенной, что ей все должны. Не идеал невестки и жены. Но всё равно радоваться разводу со стороны Нины как-то неправильно…
Людмила никак не могла решить — права ли сестра, которая защищает сына и рада, что он вырвался из «плохого», по ее мнению, брака?
Или всё-таки радость здесь — перебор, каким бы тяжёлым ни был этот союз?
А вы как считаете: такую радость матери можно понять — или это уже слишком?
Оставьте свой комментарий
-
Оставить комментарий в качестве ГОСТЯ.
Но в этом случае Вы не сможете ставить лайки другим комментаторам, а также редактировать или удалять свои комменты.
Для этого нужно Зарегистрироваться либо, если регистрация уже пройдена, Авторизоваться
- Sign up or login to your account.
-
А ЕЩЁ МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНЫМ (МОЁ)
-
