«Я все ради тебя бросила!» – говорит мужу жена

— Костя, у тебя совесть есть или нет? Ты знаешь, который час? Просила же пораньше прийти сегодня. Дети болеют, оба, можно же хоть немного помочь мне дома!

Евгения стояла посреди кухни, прислонившись к столешнице. Она и сама чувствовала себя неважно, тоже начинала заболевать. В раковине — немытая посуда после ужина, на плите кастрюля с ужином. В детской за стенкой кто-то из мальчишек заворочался и захныкал во сне. Было поздно, за окном темно и тихо — обычный дальневосточный вечер, влажный, липкий, с редкими огоньками во дворе.

— Ну начинается! – устало выдохнул Константин. – Не успел зайти в квартиру, уже должен оправдываться. Я, между прочим, не гулял, а на работе был…

— Да что там делать-то, на работе, времени одиннадцать часов ночи! – не удержалась Евгения.

— Ну конечно, где тебе понять, что люди на работе делают! – с сарказмом парировал муж. – Ты-то не работаешь! Дома сидишь…

Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!

В последнее время они совершенно утратили взаимопонимание, ссоры то и дело вспыхивали на ровном месте. Может, это кризис седьмого года совместной жизни? Евгения читала в интернете, что есть такой. Они многое успели за эти годы: переехали из Санкт-Петербурга на Дальний Восток по работе Константина, справили свадьбу, одного за другим родили двоих мальчишек, взяли квартиру в ипотеку. Со всеми проблемами и трудностями справляются сами, никто не помогает, родные далеко.

Хотя, честно говоря, справляется в основном Евгения. Костя все время на работе. Женя дома с детьми. И быт, разумеется, на ней.

— Я всё ради тебя бросила! — сказала Евгения и сама не узнала свой голос. Он получился хриплым, надломленным, каким-то чужим.

— Да что ты бросила-то? — равнодушно ответил Константин. — В чем подвиг, скажи? Ты сидишь дома. С детьми. Сильно не утруждаешься. Вон, даже посуду за целый день не удосужилась помыть…

— Я уехала из Петербурга, — медленно сказала она. — Ушла с работы. С нормальной работы, Кость. Я карьеру делала, работала в суде, получала неплохо, росла профессионально. Родители были против… Я и их оставила, и жилье, и друзей – ради тебя.

— Ой-ой-ой! — усмехнулся он. — Это был твой выбор. Я тебя не тащил.

Она посмотрела на него и вдруг почувствовала, как внутри поднимается злость — не резкая, а глухая, накопленная. Та самая, которая копится годами, пока моешь полы, варишь кашу, сидишь на больничных и убеждаешь себя, что всё правильно.

— Значит, ты тут вообще ни при чём?

— Абсолютно, — спокойно ответил он. — Я предложил тебе вариант – поехали! Ты согласилась. Никто тебя под дулом пистолета из Питера не гнал. Ты сама решила. Тебе так было комфортно. И не надо теперь этим размахивать.

Эта фраза ударила сильнее всего.

Евгения познакомилась с Константином в Петербурге. Тогда у неё всё было ровно и понятно. Перспективная работа, на которую после института помогли устроиться родные. Неплохая зарплата. Родители несколько лет назад купили квартиру, оформляли пока на себя, но говорили: со временем перепишут на неё.

У Жени был круг друзей — университетских, рабочих, «своих», тех, с которыми училась, когда-то. Были привычные маршруты, любимая кофейня у метро, вечерние прогулки по Невскому. Выставки, театр, всякие интересные мероприятия. И родители — всегда рядом, всегда на подхвате.

Константин появился неожиданно. Приезжий, с характером, с планами. Они начали встречаться, быстро сблизились. Он много говорил о работе, о возможностях, о том, что в регионах сейчас интереснее, чем в «переполненном» Питере.

Когда ему предложили контракт на Дальнем Востоке, всё закрутилось резко.
— Это шанс, — говорил он. — Такой бывает раз в жизни. Поехали!

Евгения долго думала. Родители были против. Сильно.
— Ты с ума сошла, — сказала мать. — У тебя тут всё есть. Работа, жильё, мы. Куда ты едешь? Ради мужика бросаешь все, кто же так делает?

Она тогда впервые всерьёз поссорилась с ними. Кричала, что это её жизнь, что она взрослая, что любит Костю. Ушла с работы, собрала вещи, уехала. С ощущением, что делает что-то большое и правильное. Даже если страшно.

На Дальнем Востоке Константин пошел в гору. Он действительно много работал. Евгении же было непросто. Город чужой и холодный, знакомых не было. Работу по специальности она не нашла. Начала писать статьи для юридического сайта, за копейки – так, временная подработка. Сначала утешала себя: «Потом, чуть позже найду что-то более стоящее». Но потом случилась беременность, первый декрет. Потом второй.

Они взяли ипотеку. Евгения сидела дома с мальчишками. Помощи — ноль. Родители далеко, отношения холодные. Дети были целиком на ней. Попыталась отдать старшего в сад, но быстро поняла, что это плохой вариант. Ребенок болел постоянно и заражал брата, они все просто не вылезали из соплей. Да и работы как таковой не было.

Работодатели смотрели на нее скептически: юрист с перерывом в несколько лет, без свежей практики, да ещё и с двумя маленькими детьми. Она продолжала подработки в интернете. И всё чаще ловила себя на мысли: «А если бы не уехала?..»

Константин за эти годы вырос. Карьера пошла вверх, доход стабильный. Он привык, что дома всё работает само собой. Дети ухожены, еда есть, быт налажен.

А Евгения — как будто застряла.

— Ты заглохла, Жень, — сказал он однажды, и сегодня повторил почти теми же словами. — Не развиваешься. Потеряла хватку. Я вообще тебя не узнаю. Такое впечатление, что ты стала другим человеком…

— Потому что я сижу с твоими детьми! — вырвалось у неё.

— Нашими, — поправил он. — Еще и это себе в подвиг запиши! Между прочим, это тоже твой выбор. Рожать — не подвиг. Все рожают, и дети почти у всех...

В этот момент она почувствовала, как что-то внутри обрывается. Не громко. Тихо. Как нитка.

— То есть ты вообще ни за что не хочешь нести ответственность? — спросила она. — За то, что я здесь? За то, что у меня ничего не осталось?

— Жень, — устало сказал он. — Я тебя не заставлял. Ты сама захотела. И перекладывать на меня ответственность — это манипуляция.

— Значит, я для тебя — просто удобный фон? — тихо спросила Евгения. — Пока ты растёшь, я должна молча стоять сбоку и не вспоминать, как сюда попала?

Константин устало потер лицо.

— Жень, я не отказываюсь от ответственности за семью сейчас. Я пашу, чтобы у нас всё было. Но я не готов всю жизнь слушать, как ты «принесла себя в жертву». Я тебя не просил жертвовать.

— А если бы я тогда не поехала? — спросила она. — Если бы осталась в Питере?

— Тогда мы бы, скорее всего, просто расстались, — честно ответил он. — И каждый жил бы свою жизнь. Может, так было бы и лучше, для обоих…

Эта фраза прозвучала спокойно. И от этого стало ещё больнее.

Как считаете, в данной ситуации несет ли муж ответственность за принятое когда-то Евгенией решение? Это ведь он ее сорвал из насиженного места, оторвал от работы, родителей, друзей. Она ведь действительно бросила все ради него…

Или Евгения неправа, занимается манипуляциями?

Вы на чьей стороне? Что скажете?