— Мам, я считаю, это несправедливо. Почему бабушка Димке подарила двадцать тысяч, а мне только пять? Я ведь такой же внук. Чем я хуже?

— Лариса! Ну-ка, иди сюда! Это что такое?

Лариса сжала губы. Она только что минут сорок, наверно, укладывала спать дочку, трёхлетнюю Машу. В последнее время эти укладывания превратились в квест. Ребенок в квартире бабушки чувствует себя не в своей тарелке, засыпает с огромным трудом. Раньше дочка все задавала вопросы: когда папа придет, когда мы поедем домой. Теперь уже не задает. Но видно, что страдает.

— Мам, ну хватит уже нудеть. Нормально же сидели, нет, ты опять начала… Не будь душнилой! Мне хорошо. Я счастлива, — сказала Анюта.

— А это кто у нас тут такой большой парень? Иди к дедушке, Васёк! Мы с тобой сейчас пойдем знаешь куда? Ой, куда мы с тобой пойдем… – свекор, уже слегка покачиваясь, направился к годовалому внуку.

Катя преградила ему дорогу.

— Виктор Михайлович, не трогайте ребенка. Идите лучше за стол.

— Ты же моя сестра. Ты должна меня понять, — сказала Оля и заплакала.

Марина молчала. Смотрела, как сестра промокает глаза салфеткой, вытирает тушь. В кафе было шумно, за соседним столиком смеялись, а у Марины внутри всё переворачивалось.

Понять.
Вот это слово Оля повторяла уже третий раз за вечер.