— Мам, я больше так не могу… - голос дочери Наташи дрожал и прерывался. – Он со мной вообще не разговаривает. Я ему как соседка. Даже хуже — соседи хоть здороваются друг с другом. А мы, бывает, за вечер и парой слов не перекинемся…

— Ты серьёзно сейчас? — муж даже не повысил голос, но в комнате стало глухо, как в погребе. — У меня с мамой все плохо, врач сказал, счет на недели, а ты на свадьбу собралась?

— Ты чего такая расстроенная? Не заболела? С Кириллом все нормально у вас? – мать смотрела на Алину с тревогой в глазах. – Что-то на тебе лица нет, если честно. Что случилось?

— Да все нормально, мам. Просто устала, – выдохнула Алина.

— Я же вижу, что не просто. Ладно. Не хочешь говорить – не говори…

— А у нас хорошие новости! Представляешь, Люд, всё! Разводятся они! — сестра говорила взволнованно, даже радостно, и от этого у Людмилы внутри что-то неприятно ёкнуло. — Серёжа вещи свои к нам перевёз пока. Документы уже подали. Я прямо счастлива, Люд, что всё это закончилось наконец.

— Мама! Мам! Смотри, что мне бабушка купила! Я о таком телефоне мечтал! У нас ни у кого еще таких нет! Представляешь, настоящий, мам! Оранжевый! – десятилетний Илья прибежал на кухню с коробкой в руках. Он сиял, глаза блестели.