«Не хочу, чтобы муж меня считал меркантильной!» — говорит сестра

— Решили день рождения Коли отметить в этом году в ресторане, – рассказывала сестре Софья, наливая чай. – Все-таки круглая дата, семьдесят лет. Не каждый день такое случается! Пригласим его детей с семьями, друзей, бывших сослуживцев…

— Сонь, – перебила Ксения. – Вот твоему Николаю уже и семьдесят. Солидный возраст. И случиться может всякое…

— Опять ты за свое! – усмехнулась Соня. – «Всякое» может случиться и в двадцать.

— Но в семьдесят вероятность куда выше. И не спорь. Подумай лучше, что будет с тобой в таком случае. Квартиры, машины, дом, все записано на него. А у тебя — ничего. Полностью на его обеспечении. Пусть он хоть какую-никакую студию на тебя купит. Или из имеющегося имущества отпишет. Ты ведь ему даже не жена. В любой момент детки его тебя под белы ручки из дома выставят, хорошо, если сумку дадут собрать…

Подписывайтесь на Телеграм-канал и на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!

— Ооо, ну началось, села на любимого конька! – с досадой сказала Софья. – Ксюш, я тебе уже сто раз говорила: я с ним хорошо живу. Как будет, никто не знает: может, я в свои пятьдесят раньше уйду, чем Коля в семьдесят. И умирать мы пока не собираемся. И всё. Зачем мне это обсуждать? Не хочу, чтобы он или тем более его дети меня считали меркантильной.

Ксения тяжело вздохнула. В голове снова всплыли воспоминания: как почти двадцать лет назад её сестра ушла жить к этому Николаю, старше её на два десятка лет. Николай был довольно-таки состоятельным, владел недвижимостью, как городской, так и загородной, машинами, твердо стоял на ногах. Он и сейчас при деньгах. Материальных проблем сестра никогда не знала. Но первые годы совместной жизни были испытанием: дети Николая от первого брака не принимали Софью, отстранялись, скандалили, упрекали в том, что она с их отцом из-за денег.

Она же делала всё, чтобы наладить отношения: привечала всех в доме, помогала детям с их детьми, поддерживала всегда. В итоге дочь и сын Николая, которым сейчас уже за сорок, стали относиться к ней неплохо. Не то, что воспылали вдруг родственной любовью – нет, конечно.

Но, по крайней мере, ведут себя нормально, вежливо и корректно. Приходят в гости с детьми, разговаривают на светские темы, что-то обсуждают. Претензий в меркантильности давно не слышно.

— Ну вот зачем я буду сейчас поднимать всю эту муть, просить себе какие-то квартиры, зачем? – спрашивает Софья. – Чтоб мы все перессорились опять и друг на друга смотрели волками? Не хочу. Мне этого хватило поначалу. Сейчас наконец-то у нас тишина и благолепие, дети приезжают, внуки, все счастливы…

— Я понимаю, что ты счастлива, — вздохнула Ксения. — Но я просто хочу, чтобы ты подумала о будущем. Он не молодой уже. И возможность обеспечить тебе какую-никакую крышу над головой у него есть. Чтобы тебе не остаться с носом, если вдруг…

Софья мотнула головой:

— Ксюш, хватит. Всё, что мне нужно, у меня есть сейчас. Деньги, квартиры — это не главное. Главное, что я с ним. Не хочу ссориться, обсуждать, писать завещания… Лучше будем готовиться юбилей отмечать, чем думать о плохом!

Ксения закусила губу. Ну как ей еще сказать? Этот Николай на Софье за двадцать лет так и не женился официально. Сначала все обещал, Софья ждала, потом и ждать перестала. Совместных детей у них тоже нет: он не хотел, у него дети уже были от первого брака сын и дочь. Он обоим хорошо помог в свое время – выучил, на ноги поставил, квартиры приобрел. Дочери свадьбу справил, сыну машину купил. Так-то он мужик нежадный, Софью тоже баловал: одевал, обувал, за границу возил, дарил меха и драгоценности.

Но вот основного, хоть какой-то завалящей квартиренки, ей не обеспечил.

Десять лет назад Ксения и Софья похоронили мать. Вступили в наследство, разделили пополам двухкомнатную квартиру матери. Ксения свою долю отдала своему сыну на решение жилищного вопроса, он тогда ипотеку взял, сейчас уже выплатил.

Что Соня сделала со своими деньгами, непонятно. Ксения не спрашивала, неудобно как-то. Есть ли они у нее еще? Если нет, что она будет делать, непонятно. Да и если есть, тоже не гарантия. Цены на недвижимость улетели в космос, и, если на половину двушки десять лет назад можно было купить какую-никакую халупу, то теперь эти деньги ни о чем.

Ксению очень беспокоит то, что у сестры, к сожалению, ни кола ни двора. Детки Николая ведь явно с ней делиться не будут. Она раз за разом пытается донести это сестре, но пока безуспешно.

— Я понимаю твои страхи, – говорит Софья. – Но я не хочу, чтобы все думали, что я меркантильная. Что я за деньги с Николаем живу. Не хочу у него ничего просить, у меня есть все, что необходимо.

— Ну да, сегодня есть, — согласилась Ксения. — А завтра? Если будет плохо, что тогда?

— Тогда будет плохо, — повторила Софья. — Но я справлюсь. Как-нибудь.

— А если дети… — начала Ксения, но Софья подняла руку:

— Не буду о плохом думать. Вот посмотри, как Колин младший внук подрос! Это мы на даче в прошлые выходные…— она показала фото в телефоне.

Ксения посмотрела на сестру и поняла, что разговор зашел в тупик. Никакие доводы не сработают: Софья на годы выработала свою позицию, привыкла полагаться на мужчину, которого любит. И одновременно, несмотря на всю заботу и взаимность, ей важнее быть «не меркантильной», чем обезопасить себя юридически.

— Может, просто не лезть, — подумала Ксения, допивая чай. — Действительно не моё дело. Она взрослый человек, сама решает. Но внутри всё равно точит: а если что-то пойдет не так? Может, самой поговорить с Николаем? Но ведь он наверняка решит, что меня подослала сестра с этим разговором, может получиться только хуже…

Софья встала, убрала кружку в раковину.

— Всё, Ксюш, не переживай. Я знаю, что ты обо мне думаешь. Но я уже столько лет с Колей прожила, столько всего было за это время… Я справлюсь и без твоих советов.

Ксения кивнула. Невозможно было заставить сестру увидеть ситуацию иначе. Она могла только надеяться, что в случае чего Софья всё же не останется одна.

А вы как считаете: стоит ли вмешиваться и обсуждать наследство напрямую с Николаем, чтобы обезопасить близкого человека? Или не лезть?