— Мам, я жить начала, понимаешь? Не просто существовать, а жить для себя! — Ева достала из маленького бумажного пакета с логотипом ювелирного бутика бархатную коробочку и счастливо улыбнулась. – Ты лучше посмотри, какая красота! Сережки! Ну как, идут мне?
— Ты серьёзно, Оль? — Полина сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Ты мне говоришь, что не можешь?
Сестра на том конце тяжело вздохнула.
— Полин, ну у меня такие же старики на руках. Ты думаешь, я просто так сижу? Свекровь лежачая, свёкор еле ходит. Мне с ними бы управиться...
— Свет, ну скажи честно… вакансии у вас есть или нет? — голос у Наташи по телефону был усталый, с каким-то сдавленным надломом. — Я ведь вижу на сайте, что вы людей ищете. Мне бы сейчас хоть как-то зацепиться, понимаешь? На любую должность пока… Я уже отчаялась устроиться в нормальное место, если честно…
— Мам, ну ты хоть иногда приходила бы, — шепотом говорила Оксана в телефонную трубку. В кроватке сопели четырехмесячные сыновья. Редкий случай – оба заснули одновременно, и у молодой матери в кои-то веки выдалось свободное время. — Я уже на грани нервного срыва, честно. Засыпаю стоя.
— Так… стоп. Ты хочешь сказать, что мы год встречались, ты всё это время прекрасно знал, что у меня есть ребёнок… а сейчас заявляешь, что с женщиной с ребёнком семью создавать никогда не планировал? — Анна чувствовала, как дрожат руки.
— Теть Том, привет. Извини, что поздно звоню, я просто уточнить хотела одну вещь. Мне тут мать сказала сейчас… Слушай, это правда, что я им не родная? Приемная? Мать говорит, ты в курсе была.
— Я уже, честно говоря, думала, что мы с Анютой не подруги больше, – вздыхает Людмила. – У меня был сложный период в жизни, я жаловалась, плакала, хотела поддержки. Она меня осадила – мол, не грузи меня своими проблемами, надоело твое нытье. Много времени довольно прошло, ну, полгода точно, мы с ней почти не общались. А на днях она звонит в слезах, у нее беда, и поддержка нужна уже ей. И вот не знаю… С одной стороны, в такой ситуации нельзя считаться, кто что кому когда-то сказал, надо просто подставить плечо, поддержать. Но у меня из сердца не уходит обида: она-то меня тогда не поддержала…
— Марин, я правда хочу в этом году нормально отдохнуть, — Катя старалась говорить мягко, но голос всё равно звучал твёрдо. — У нас был сумасшедший год, ты же знаешь. Этот ремонт… Сил нет. Я хочу отель, чтобы горячая вода, душ, никакой готовки и кастрюль. Да и день рождения у меня, между прочим.
— Даш, ну что там, как дела у мамы? Врач была сегодня? Что говорит? – позвонила вечером сестра Анна.
— …Выезжаем в пятницу, сразу после работы! – оживленно рассказывал Насте муж Денис, доставая с антресолей свой большой походный рюкзак. – Я думаю, если все в порядке, часам к трем уже на месте будем. Я, конечно, попытаюсь позвонить оттуда, но ты сильно не жди и не переживай: связь, возможно, там не ловит. И даже скорее всего не ловит… Назад в понедельник с утра, я отгул взял на этот день, чтобы в себя прийти…
— Первое время после развода я на бывшего мужа вообще смотреть не могла, не только общаться с ним как-то, – рассказывает Татьяна. – Подруга вправила мозг. Говорит – подумай о ребенке, мол. Тебе завтра кирпич на голову упадет – с кем Алиса останется? С твоей матерью? Ну хорошо, если так. Но судя по ней, внучка ей не очень-то нужна, если честно. А бывший твой – все-таки отец. Не идеальный, может быть, да. Но ребенок его знает и любит…
— Сын опять позвонил – мам, мы приедем на выходные на дачу с детьми? – рассказывает шестидесятилетняя Нина Сергеевна. – Этим летом они от нас не вылезают, каждую пятницу как штык. Хоть бы раз пропустили!
— Ира, слушай, – нерешительно начал муж Николай. – Я с матерью разговаривал час назад. Она говорит, звонила тебе два раза вчера. А ты опять трубку не взяла и не перезвонила…
— Люда, дочка, ты извини, что я так поздно, но тут такое дело… В общем, Алла пропала. И я чувствую, что что-то случилось! – всхлипывала мать в телефонной трубке.
— Он и на речку один ходит! – с возмущением в голосе рассказывает Надежда. – С помоста прыгает в воду, ныряет, никого из взрослых рядом нет. Только ребята постарше тут же купаются, лет тринадцати, хотя с них какой спрос. Крик, визг, мат-перемат, никто не будет за чужим ребенком в этой суете следить. Я ему сказала, конечно – Даня, а бабушка тебе разве разрешает без нее в воду заходить? Но он только рукой махнул: «Мне можно, я уже умею плавать! А бабушка сказала, ей некогда за мной бегать, у нее огород…». Ну вот как? Ребенку восемь лет, он только первый класс закончил…